Глава 23

От неожиданности и дикого испуга Таня резко, всем телом развернулась к окну. Сердце испуганной птицей забилось где-то в районе горла, когда в проеме она разглядела силуэт Пятифана. Ромка сидел с той стороны окна, отчаянно и крепко цепляясь пальцами за наружный подоконник, чтобы банально не сорваться и не улететь вниз.

— Пятифанов, ты вообще поехавший?! — сердито, но приглушенно, помня о родителях за стеной, зашипела рыжая. — Что ты вообще здесь забыл? И не смей на меня смотреть, отвернись!

Краснова одним махом задернула плотные ночные шторы, отрезая парня от комнаты. Дрожащими от возмущения и смущения руками она за секунды натянула домашнюю пижаму. Едва ткань скрыла белье, Таня с силой раздвинула шторы обратно и смерила незваного гостя самым уничтожающим взглядом, на какой только была способна.

— Ну, нет. Без одежды ты выглядела куда лучше, — с наигранной, обезоруживающей улыбкой протянул Рома, даже не думая смущаться. Он вальяжно перекинул одну ногу через раму.

— Если ты сейчас же не заткнешься, Пятифан, я кину в тебя... — Таня лихорадочно завертела головой, выискивая глазами снаряд потяжелее. — Вон той вазой!

Она победно ткнула пальцем в сторону небольшой белой вазочки, стоявшей на полке. Та была фарфоровой, очень хрупкой на вид, но для угрозы подходила идеально. Таня оскалилась, улыбнувшись во все тридцать два зуба.

— Хех, и что это за ваза без цветов? Не порядок, — ухмыльнулся Рома.

Его ничуть не испугала угроза. Наоборот, парень ловким движением запустил руку за пазуху своей куртки и выудил оттуда небольшой, слегка растрепанный, но удивительно свежий букет. Он вытянул руку вперед, протягивая его девушке.

— Это тебе. Короче, подгон.

Таня замерла. Вся ее злость моментально испарилась, уступая место искреннему ступору. Щеки обожгло густым румянцем, а в груди разлилось странное, непривычное тепло.

— Ромашки?.. — удивленно, почти шепотом произнесла рыжая.

Она сделала шаг вперед и осторожно приняла подарок из рук юноши. Пальцы слегка соприкоснулись, и по коже пробежали мелкие мурашки.

— Что, не нравится? — Рома неловко шмыгнул носом и тихо, недовольно промямлил себе под нос: — Так и знал, что нужно было лилии у бабок на рынке спиздить...

— Нет-нет, ты что! Мне очень нравится. Правда, спасибо, Ром, — поспешно перебила его Таня, чувствуя, как глупая улыбка сама собой расползается по лицу.

Она быстро подбежала к столу, вылила в белую вазу остатки чистой воды из своего стакана и аккуратно устроила туда полевые цветы. Комната тут же наполнилась едва уловимым, свежим ароматом лета. Вернувшись к окну, у которого Рома уже вовсю обживал внутренний подоконник, девушка упрямо сложила руки на груди, пытаясь вернуть себе строгий вид.

— И все-таки, что ты тут забыл в одиннадцать часов вечера? И главное: как ты вообще залез на второй этаж по отвесной стене? Ты человек-паук, что ли?

— У меня своя, проверенная схема, — Рома неловко почесал затылок, уходя от прямого ответа, и с нескрываемым восхищением взглянул на кудрявую девушку. — Хотя, признаю, на балкон, наверное, было бы легче лезть. Там хоть за перила зацепиться можно... Ладно, забей. Ты это, собирайся давай. Прогуляемся.

— Что?! — Таня даже отшатнулась. — Ты точно спятил! Заявился ко мне ночью, без приглашения, так еще и хочет, чтобы я шла с ним черт пойми куда!

Дева недовольно фыркнула, демонстративно отворачиваясь в сторону. Но любопытство, как всегда, взяло верх.

— Куда мы хоть пойдем? — уже тише спросила она.

— Увидишь. Меньше вопросов, давай собирайся, — улыбнулся Ромка, послушно отворачиваясь лицом к тихому ночному двору, чтобы дать ей возможность переодеться.

Таня вздохнула, понимая, что спорить с Пятифановым бесполезно. Она быстро вытащила из шкафа удобные спортивные черные штаны и мягкую серую кофту. Поверх накинула легкую черную ветровку, спасающую от ночной прохлады. Подойдя к зеркалу, она ловкими движениями собрала непослушные рыжие волосы в высокий хвост. Оценив свой видок, девушка повернулась к Роме.

— Я сейчас вернусь, мне нужно кое-куда отойти. А ты слезай давай с подоконника во двор, поломаешь мне тут всё, — скомандовала Таня.

Откинув пышный рыжий хвост назад, кудрявая девушка тихо выскользнула из комнаты, притворив за собой дверь. Рома времени даром не терял: стоило Тане уйти, как он вальяжно перебрался с подоконника и без тени смущения устроился прямо на ее застеленной кровати.

— На двоих нам, думаю, вполне хватит, — тихо, заговорщицки пробормотал он себе под нос, выуживая из кармана пачку сигарет, но пока не решаясь закурить в чужой комнате.

Таня тем временем на цыпочках дошла до края лестницы и осторожно заглянула вниз. Надежда проскользнуть через парадный вход растаяла в ту же секунду. На кухне вовсю горел яркий свет, оттуда доносился негромкий шум работающего телевизора и звон посуды.

Родители все еще сидели там, бурно обсуждая папино повышение. Пройти мимо них незамеченной — задача из разряда фантастики. Да и старая входная дверь, как назло, всегда открывалась с предательским, пронзительным скрипом. На этом их ночная вылазка и закончилась бы.

Тихо чертыхаясь, рыжая вернулась в свою комнату и прямо на пороге опешила от увиденного. Пятифан не просто развалился на её постели — он с самым неподдельным, искренним интересом листал ту самую книгу, которую она еще пару часов назад прятала под кроватью.

— Ты что, совсем охренел?! — вспыхнула Таня, подлетая к нему. — Я тебе что сказала? Слезай с подоконника, а не сиди на моей кровати! И вообще, откуда ты её взял?

— Да ладно тебе, Краснова. Я и не думал, что ты такое... интересное творчество по ночам почитываешь, — брюнет медленно поднял на нее лукавый взгляд, а на его губах заиграла откровенно издевательская ухмылка.

— В смысле? — Таня непонимающе захлопала длинными ресницами, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.

— Хм, как там... сейчас, погоди, найду, — Рома зашуршал страницами, усердно выискивая глазами абзац, который его так развеселил. — Во, слушай:

«Он медленными движениями стянул с нее платье и начал нежно целовать ее оголенные ключицы. Она издала тихий стон и до боли вцепилась в его плечи ногтями...»

— Боже, Пятифанов, заткнись сейчас же! — вскрикнула Таня, мгновенно вспыхнув до самых кончиков ушей.

Она одним резким движением вырвала злополучный любовный роман из его рук и со стуком отбросила на прикроватную тумбочку, молясь, чтобы этот позор ей больше не припомнили.

— Короче, плохие новости, — Таня попыталась вернуть разговору серьезный тон, хотя щеки все еще горели. — Родители на первом этаже, сидят на кухне. Я туда не пойду, запалят сто процентов. Как нам выйти-то?

— Ну, вариантов немного: через окно или же через балкон, — юноша абсолютно спокойно пожал плечами и привычным жестом поправил свою черную шапку. — Пошли давай. Если меня еще и твой придурочный брат тут увидит, он мне все мозги напрочь выебет. Мне лишние разборки не нужны.

Рома поднялся, по-хозяйски притянул Таню за руку к балконной двери и аккуратно открыл её. Прохладный ночной воздух снова ударил в лицо. Пятифан ловко перемахнул через раму и начал уверенно перелезать через перила, нащупывая ногами металлические перекладины.

— Эй, ты куда? А я?! — запаниковала рыжая.

Одной рукой она судорожно придерживала балконную дверь, чтобы та не захлопнулась от ветра, а второй мертвой хваткой вцепилась в холодное железо перил.

— Ты сейчас тоже будешь лезть, сразу после меня. Не дрейфь, — скомандовал Рома.

Он аккуратно, перебирая руками, спустился до самого края железной конструкции. А затем, недолго думая, просто разжал пальцы и сиганул вниз. В темноте двора раздался глухой, пугающе сильный грохот приземления.

Таня не на шутку испугалась. Сердце ушло в пятки, ведь из-за густого полумрака она даже толком не разглядела, как именно он прыгал и обо что так громко ударился. Подойдя к самому краю балкона, она зажмурилась, даже боясь взглянуть вниз, где в темноте замер силуэт парня.

— Ромочка... ты там живой вообще?! — испуганно, чуть громче обычного позвала девушка и затаила дыхание, прикрыв глаза ладонью.

Из темноты снизу донесся недовольный, но вполне бодрый шепот Пятифана:

— Нет, блин, умер! Кости собираю. Слезай давай, трусиха, я словлю!

После его язвительного ответа Таня наконец пересилила страх, решительно посмотрела вниз на парня и начала неуклюже перелезать на ту сторону балконных перил. Холодный металл обжигал ладони, а ночной ветер так и норовил залезть под ветровку.

— Блять, Рома... Второй этаж! Куда ты меня вообще тащишь среди ночи? — испуганно бормотала рыжая себе под нос, нащупывая носками кроссовок опору.

Наконец, перебирая руками, она оказалась на самом краю железной конструкции. Пальцы судорожно держались за последнее основание. Дальше — только пустота.

— А дальше-то куда?! — панически взглянула она вниз на Рому, который уже стоял прямо под ней, уверенно расставив ноги.

— Прыгай, давай! Я поймаю, не дрейфь, Краснова.

— Чтобы я разбилась?! Насмерть?! — в своей привычной манере возразила красотка, но медлить больше не могла.

Она резко разжала пальцы и зажмурилась так сильно, что в глазах поплыли цветные круги. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Мгновение невесомости, глухой толчок — и Таня вместо жесткого асфальта приземлилась в крепкие, надежные мужские руки.

Пятифан даже не пошатнулся, словно всю жизнь только и делал, что ловил прыгающих с балконов девчонок.

— Могла бы хотя бы предупредить, — негромко пробормотал Ромка.

Он поудобнее перехватил ее под бедра и спину, развернулся и зашагал прочь от освещенного родительского окна, довольно улыбаясь во весь рот.

— Я... я живая? — Таня медленно приоткрыла один глаз, а затем повернулась лицом к Пятифану, судорожно цепляясь за его плечи.

— Нет, блин. Я тебя к ангелам несу, должны вот-вот забрать через несколько минут, — с привычной усмешкой фыркнул брюнет.

В ответ Татьяна наградила его самым уничтожающим, недовольным взглядом, на который только была способна в таком положении.

— Какая досада, даже треснуть тебя сейчас нечем! Руки заняты!

— Значит, судьба у меня такая, фартовая, — подмигнул Рома.

Договорить он не успел. Таня, изловчившись, все-таки отвесила парню легкий, но ощутимый щелчок по затылку.

— А вот такое никто не отменял, Пятифанов, — нежным, почти интимным полушепотом выдохнула она ему прямо на ухо, обдав теплым дыханием.

Брюнет от такой внезапной смены тона тяжело сглотнул. Он замер на долю секунды, а затем перевел на нее потемневший, пристальный взгляд. Нагловатая ухмылка на миг сползла с его лица.

— Ты что, кадрить меня вздумала? — с легким вызовом намекнул он на ее кокетство.

— А как же иначе, милый? — подыграла рыжая, и в ее глазах заплясали озорные чертики.

— Обхохочешься, — Рома картинно закатил глаза, пряча за этим жестом внезапно подступившее смущение.

— Да-да, верю. Может, отпустишь меня уже на землю? Ноги-то у меня есть.

— Мне и так нормально, не переломлюсь, — отрезал парень, даже не думая опускать ее.

— Так я вообще-то за себя переживаю! Я устала так лежать, у меня всё затекло.

— Ой, было бы от чего уставать — катаются тут на халяву, — цокнул языком Ромка, но шаг не замедлил и упрямо продолжил идти вглубь темного переулка.

Таня поняла, что спорить с этим упрямцем себе дороже. Она лишь тихо вздохнула, поудобнее устроилась на его руках, обвила тонкими руками шею Пятифана и доверчиво опустила голову ему на плечо. От его куртки приятно пахло порохом, дешевым одеколоном и ментоловыми сигаретами.

— Можешь поспать, если хочешь. Идти нам не больше пяти минут осталось, — уже гораздо мягче и тише произнес Рома, прижимая ее к себе чуть крепче.

На его слова девушка лишь незаметно кивнула, прикрыла глаза и окончательно погрузилась в свои мысли. В голове тут же всплыл сегодняшний сумасшедший день. И вот теперь она, Татьяна Краснова, посреди ночи сбегает через балкон и безмятежно висит на руках у самого отбитого парня в округе.