Глава 20. Ловушки и союзы

Мы вернулись в квартиру на набережной — осторожно, проверяя каждый переулок, заглядывая в тени домов.

Билл шёл первым, внимательно осматривая углы и ниши, Том прикрывал тыл, настороженно оглядываясь, а я держалась посередине, невольно сжимая кольцо на пальце.

Сапфир холодил кожу, напоминая о клятвах и обещаниях.

— Чисто, — Билл открыл дверь квартиры и жестом пригласил нас внутрь.

Внутри всё выглядело нетронутым. Документы лежали на том же месте, где мы их оставили, окна были закрыты, следов взлома не наблюдалось.

На столе ещё стояли три чашки с остывшим кофе, будто мы вышли всего на минуту.

— Пока везёт, — Том запер дверь и задвинул штору. — Но это не значит, что за нами не следят.

Я подошла к столу и разложила бумаги, разглаживая уголки страниц. Солнечный луч упал на одну из папок, высветив золотистые буквы «Белуччи».

— У нас сутки на принятие решения, — сказала я. — Морозини не шутят — если не придём завтра, они могут передумать помогать. Или, что хуже, сами использовать информацию против нас.

Билл сел на подоконник, постукивая пальцами по раме:— А что, если сыграть на их жадности? Показать, что у нас есть ещё козыри?

— Какие? — Том поднял бровь, присаживаясь рядом со мной. Его рука случайно коснулась моей, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Например, данные о тайных счетах Белуччи в Лихтенштейне. Отец как‑то упоминал, что Морозини давно пытаются найти эти деньги. Если намекнуть, что мы знаем, где они...

— ...они будут готовы на более выгодные условия, — закончила я. — Но как доказать, что информация реальна?

Том достал смартфон, его пальцы быстро забегали по экрану:— Сделаем так. Я составлю письмо с намёком на эти счета. Не прямые данные, а лишь подтверждение, что они существуют. Отправим с анонимного аккаунта на почту Морозини. Посмотрим на реакцию.

— Риск, — нахмурилась я, невольно теребя кольцо. — Если они решат, что мы блефуем...

— ...то ничего не изменится, — перебил Билл.

— У нас всё тот же ультиматум. Но если сработает — получим больше власти в переговорах.

Мы принялись за работу. Том набирал текст, время от времени показывая мне фразы и спрашивая совета. Билл проверял каналы отправки, бормоча что‑то себе под нос.

А я составляла список возможных последствий, записывая их на полях газеты. Часы на стене тикали, отсчитывая минуты до крайнего срока.

К вечеру письмо было готово. Мы выбрали защищённый анонимный сервис и отправили сообщение на личный ящик Николаса Морозини.

— Теперь ждём, — Билл откинулся на стуле, потягиваясь. — Ответа, реакции, любых признаков, что они клюнули.

Но ночь прошла без новостей. Телефон молчал, почта не обновлялась. Мы дежурили по очереди, прислушиваясь к каждому шороху за окном.

Я сидела у окна, наблюдая, как луна медленно плывёт по небу, а Том время от времени подходил ко мне, накрывал плечи пледом и шептал:— Всё будет хорошо, принцесса. Мы справимся.

Его голос, мягкий и уверенный, прогонял тревогу. Я кивала и слегка сжимала его руку в ответ.

На следующее утро, за час до встречи у маяка, пришло письмо. Короткий ответ от Николаса Морозини:«Ваши сведения интересны. Предлагаю изменить место встречи. Кафе „Морская пена", полдень. Приносите подтверждение данных — обсудим новые условия».

— Они поверили, — я подняла взгляд на друзей, чувствуя, как внутри разливается смесь облегчения и тревоги. — Теперь нужно решить, что показать.

Том сложил руки на груди, задумчиво глядя в окно:— Дадим им выписку по одному счёту — небольшую, но с явными признаками подлинности. Этого хватит, чтобы заинтересовать, но не раскроет всех карт.

— И добавим условие: защита не только для нас, но и для тех, кто помогал, — предложила я. — Тео, капитан Альваро, Николас — все, кто рискнул ради нас.

Билл усмехнулся:— Ты становишься настоящим стратегом, Айюна. Белуччи бы гордился... если бы не хотел тебя поймать.

Мы собрали нужные бумаги, спрятали основной архив в тайнике под полом и вышли из квартиры. Солнце светило ярко, но на душе было тревожно. Лёгкий морской бриз развевал волосы, а где‑то вдалеке кричали чайки.

Кафе «Морская пена» находилось в оживлённом районе — много туристов, шум, музыка. Идеальное место для разговора, который никто не подслушает.

Разноцветные зонтики, столики на открытой террасе, аромат кофе и свежей выпечки — всё это создавало обманчивое ощущение безопасности.

Николас Морозини уже ждал. Он сидел за столиком у окна, потягивая эспрессо. Рядом стояли двое охранников, но сам Николас выглядел расслабленно, даже скучающе.

— Рад, что вы пришли, — он указал на свободные стулья. — И что проявили здравый смысл.

Я положила перед ним конверт:— Здесь выписка по одному из счетов Белуччи. Подлинность можете проверить в течение часа. Если всё верно — мы готовы обсудить условия.

Николас открыл конверт, изучил бумаги и улыбнулся — на этот раз улыбка вышла чуть более тёплой:— Впечатляет. Хорошо, давайте говорить начистоту. Вы уже получили новые личности — семья Морелли, верно? Мы усиливаем вашу защиту: наши люди будут следить за безопасностью в городе. Взамен — полный доступ к информации и обещание не вмешиваться в дела кланов. Ни Белуччи, ни Каулитца, ни наши. Вы — вне игры.

Мы переглянулись. Это был честный обмен. Свобода ценой отказа от мести, от борьбы.

— Мы согласны, — сказала я, протягивая руку. — Но с одним дополнением: если кто‑то из кланов попытается нас достать — Морозини вмешиваются.

Николас пожал мою руку:— Договорились.

В этот момент за окном мелькнула знакомая фигура. Я замерла: у соседнего кафе стоял человек в тёмном пальто — и смотрел прямо на нас. Эмблема на его рукаве была мне слишком хорошо знакома: герб клана Белуччи.

— Том, — шепнула я, слегка коснувшись его локтя. — Они здесь. Уже здесь.

Он проследил за моим взглядом и напрягся, его пальцы невольно сжались вокруг моей ладони:— Билл, тихо. Выход через кухню. Идём, не привлекая внимания.

Николас заметил нашу реакцию и обернулся. Его лицо стало жёстким:— Похоже, ваши отцы не собираются отпускать вас так просто. Мои люди вас проводят. И запомните: теперь вы под нашей защитой. Но это не значит, что будет легко.

Мы встали из‑за стола и направились к задней двери. Сердце билось чаще — соглашение подписано, но война ещё не окончена. Белуччи и Каулитц не простят нам побега и предательства.

— Что дальше? — спросил Билл, когда мы оказались в переулке за кафе.

— Дальше, — я сжала кольцо на пальце, чувствуя его успокаивающий холод, — мы учимся жить по новым правилам. Следим за новостями, ждём, пока утихнет шум. И помним: свобода стоит того, чтобы за неё бороться.

Том подошёл ближе и слегка обнял меня за плечи:— Принцесса, — тихо произнёс он, — что бы ни случилось, мы будем вместе. Я не позволю никому тебя обидеть.

Я повернулась к нему и улыбнулась:— Я знаю. И я тоже буду рядом. Всегда.

Солнце светило всё так же ярко, но тени вокруг стали длиннее. Где‑то там, в глубине города, наши враги уже строили планы. Но теперь у нас был союзник — и шанс на будущее. А главное — у нас были друг друг, и это давало силы идти вперёд.