Глава 19. Трещина в плане

Утро после операции «Сейф» встретило нас тревожным предчувствием. Лучи солнца пробивались сквозь занавески, рисуя на полу светлые полосы, но в воздухе витала тяжесть — словно сама атмосфера знала, что впереди нас ждут непростые решения.

Мы сидели в квартире, разложив на столе добытые документы, и пытались выделить самые опасные для Белуччи и Каулитца материалы.

Папки были раскрыты, листы разложены веером — финансовые отчёты, копии договоров, списки контактов. Каждый документ мог стать бомбой, способной взорвать устоявшийся порядок вещей.

— Смотрите сюда, — Том ткнул пальцем в страницу отчёта. Его голос звучал серьёзно, а взгляд был сосредоточен. — Эти переводы не просто незаконны. Они связаны с поставками оружия. Если информация всплывёт, оба клана окажутся под ударом Интерпола.

Билл присвистнул:— Значит, Морозини точно заинтересуются. С такими козырями мы получим не просто защиту — а полноценный союз.

Я покрутила на пальце обручальное кольцо с сапфиром — камень мягко блеснул в лучах утреннего солнца, словно напоминая о клятвах, данных друг другу.

— Нужно назначить встречу как можно скорее, — сказала я. — Сегодня же. Пока Белуччи и Каулитц не поняли, что мы вскрыли сейф.

Том нахмурился, его пальцы невольно сжали край стола:— Ты уверена? Морозини — не благотворительная организация. За их помощь придётся заплатить. Возможно, очень дорого.

— У нас нет выбора, — я подняла взгляд, встречаясь с его глазами. — Мы больше не можем прятаться. Нам нужна реальная защита, а не временные убежища.

Билл достал телефон:— Свяжусь с ними прямо сейчас. Попробую договориться о встрече на нейтральной территории.

Через час мы получили ответ: встреча через три часа у старого маяка на северной окраине города. Место открытое, без укрытий — значит, меньше шансов на засаду.

— Идеально, — одобрил Билл. — Мы придём втроём, покажем часть документов, обсудим условия.

По дороге к маяку я всё время оглядывалась. Что‑то не давало покоя — будто кто‑то следил за нами. Тени вдоль стен казались слишком густыми, а случайные прохожие — чересчур внимательными.

— Ты нервничаешь, — заметил Том, беря меня за руку. Его прикосновение было тёплым и надёжным. — Всё будет хорошо. Мы продумали каждый шаг.

— Знаю, — я сжала его ладонь, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Просто... чувствую, что всё только начинается. И дальше будет сложнее.

— Мы справимся, — Билл хлопнул меня по плечу. — Вместе. Помнишь, что мы обещали друг другу у ювелира, когда выбирали это кольцо?

Я улыбнулась, вспоминая тот день:— Да. Что бы ни случилось — мы будем держаться вместе.

У маяка нас уже ждали. Трое мужчин в тёмных костюмах стояли у подножия башни, их силуэты чётко выделялись на фоне серого камня. Один из них — высокий, с седыми висками — шагнул вперёд:

— Айюна Белуччи, — произнёс он с лёгким поклоном. — Я — Николас Морозини. Ваши сведения действительно впечатляют.

Я протянула папку с копиями документов:— Здесь доказательства финансовых махинаций Белуччи и Каулитца за последние пять лет. Полный пакет вы получите после подписания соглашения о защите.

Морозини пробежал глазами страницы и улыбнулся — улыбка вышла холодной, расчётливой:— Достойно. Мы готовы предложить вам убежище и поддержку. Взамен — вы передаёте нам все материалы и разрываете любые связи с прежними кланами.

— Согласны, — быстро сказал Билл.

— Постойте, — Морозини поднял руку. — Есть ещё одно условие. Вы должны публично отречься от своего имени. Айюна Белуччи должна «умереть» для всех. Только так мы сможем гарантировать вашу безопасность — и сохранить сделку в тайне от ваших отцов.

Мы переглянулись. Это был жёсткий ультиматум. Воздух словно сгустился, стал тяжелее. Я почувствовала, как рука Тома незаметно нашла мою и слегка сжала пальцы — молчаливая поддержка, которая давала силы.

— Мне нужно время подумать, — ответила я. — Это серьёзное решение.

— Даю вам сутки, — Морозини закрыл папку.

— Завтра в это же время жду вашего ответа здесь же. И помните: если попытаетесь играть с нами — пожалеете.

Он кивнул своим людям, и они направились к машинам. Двигатель одного из автомобилей зарычал, и машина плавно тронулась с места, оставляя за собой облачко пыли.

— Что скажешь? — Том повернулся ко мне. Его взгляд был полон заботы. — Принимаем условия?

— Не знаю, — я смотрела вслед отъезжающим машинам Морозини, чувствуя, как внутри борются противоречивые чувства. — Но у нас есть сутки, чтобы найти другой вариант. Или убедиться, что это единственный путь.

Билл вздохнул:— В любом случае, расслабляться рано. Белуччи и Каулитц уже знают, что сейф вскрыт. Они будут искать нас с утроенной яростью.

— Значит, — я поправила кольцо на пальце, — нам нужно быть быстрее и умнее.

Мы пошли обратно к городу, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Ветер усилился, развевал волосы, а тени от облаков то накрывали нас, то отступали.

Впереди маячила перспектива полного разрыва с прошлым — или новая, ещё более опасная игра.

— Куда теперь? — спросил Билл.

— Сначала — проверить квартиру, — ответил Том. — Возможно, там уже ждут гости. Потом

— решить, что делать с Морозини.

— И найти способ защитить то, что у нас осталось, — добавила я, сжимая руку Тома. — Нашу дружбу. Наше будущее. Наше кольцо.

Том слегка притянул меня к себе, обняв за плечи:— Принцесса, — тихо произнёс он, — что бы ты ни решила, я буду рядом. Всегда.

Я подняла глаза и встретила его взгляд — тёплый, искренний, полный той самой любви, что давала мне силы идти вперёд.

На мгновение мир вокруг перестал существовать: были только мы, этот миг и обещание, которое читалось в его глазах.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на мостовую. Где‑то далеко, в своих особняках, Белуччи и Каулитц строили планы мести. Но мы были готовы дать им отпор — пока мы вместе, пока в наших сердцах горит огонь надежды и верности.