Глава 12. Архипелаг теней

Шлюпка мягко ткнулась в песчаный берег, издав тихий скрип. Мы выбрались на сушу, с трудом переставляя затекшие ноги — мышцы ныли после долгих часов в тесной лодке.

Архипелаг оказался крошечным: всего несколько островов, поросших пальмами и колючим кустарником. Вдалеке виднелись зубчатые скалы, а вокруг — только море до самого горизонта, бескрайнее и безмолвное.

— Наконец‑то твёрдая земля, — выдохнула я, опускаясь на тёплый песок. Он был золотистый, мелкий, почти шелковистый на ощупь. — И ни души вокруг.

Том мгновенно оказался рядом. Прежде чем я успела усесться поудобнее, он мягко подхватил меня на руки и бережно поставил чуть в сторону, где песок был особенно мягким и ровным.

— Не стоит сразу садиться, принцесса, — улыбнулся он. — Мышцы затекли, лучше дать им немного прийти в себя.

Его прикосновение было тёплым и надёжным, а голос звучал так заботливо, что на мгновение все тревоги отступили. Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Том осмотрелся, прищурившись от яркого солнца. Его взгляд скользил по линиям горизонта, по силуэтам пальм, по неровностям скал.

— Это хорошо. Но нам нужно найти укрытие до рассвета. На открытой местности нас легко заметить с воздуха — вертолёты Белуччи могут появиться в любой момент.Билл поднял рюкзак, похлопал по нему ладонью:

— В сумке осталось немного еды и воды. Но надолго этого не хватит. Нужно найти источник пресной воды и что‑то съедобное.

Мы двинулись вглубь острова. Пальмы шелестели на ветру, их листья тихо перешёптывались, будто предупреждая нас о чём‑то.

Под ногами хрустели сухие ветки, песок сменялся каменистой тропой, а воздух наполнялся ароматами тропических цветов и соли. Вскоре мы наткнулись на небольшой ручей, текущий с холма, — его вода искрилась в лучах солнца, словно усыпанная бриллиантами.

— Вода! — я опустилась на колени и зачерпнула ладонями прохладную жидкость. — Пресная!

Том наполнил флягу, прислушался к журчанию ручья:

— Отлично. Теперь нужно построить убежище. Видите те скалы? Под навесом будет безопасно и сухо. Там нас не заметят даже с воздуха.

Мы собрали пальмовые листья и ветки, соорудив примитивный шалаш. Билл разжёг костёр из сухих веток — дым поднимался вертикально, почти не заметный издалека, смешиваясь с утренним туманом.

— На первое время сойдёт, — сказал Том, устраиваясь у огня. Его лицо, освещённое пламенем, выглядело усталым, но решительным. — Но нужно решить, что делать дальше. Белуччи и Каулитцы не оставят нас в покое. Они будут искать нас по всему Средиземноморью.

Я сняла кольцо с сапфиром и покрутила его в руках. Камень переливался в свете костра, отбрасывая синие блики на песок.

— У меня есть идея. В детстве отец упоминал, что у семьи Белуччи есть давний враг — клан Морозини. Если мы найдём способ связаться с ними...

Билл нахмурился, потёр подбородок:— Риск огромный. Морозини могут оказаться ещё опаснее. Но альтернативы пока нет.— К тому же, — добавил Том, — если Морозини действительно враждуют с Белуччи, они могут дать нам не только защиту, но и информацию. Возможно, у них есть компромат или рычаги давления.Я кивнула:

— Именно. А ещё — связи. У Морозини обширные контакты по всему Средиземноморью. Если они помогут нам исчезнуть...

Внезапно Билл поднял руку, призывая к тишине. Из‑за деревьев донёсся треск веток — резкий, тревожный звук. Мы замерли. Шаги приближались. Том потянулся к пистолету, Билл схватил увесистую палку. Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле.

Из‑за кустов вышел старик в потрёпанной одежде. Его седые волосы были всклокочены, лицо изрезано морщинами, а глаза — пронзительно‑синие, как море. В руках он держал корзину с фруктами. Увидев нас, он остановился и удивлённо поднял брови.

— Вы не местные, — произнёс он на ломаном английском. — И явно не туристы.

— Мы... потерпели кораблекрушение, — быстро соврала я.Старик усмехнулся, его глаза сверкнули:

— Кораблекрушение? В трёх милях от порта? Не стоит лгать тому, кто живёт здесь уже двадцать лет. Я вижу, что вы в бегах.Том встал, выпрямился во весь рост:

— И что вы сделаете? Расскажете кому‑нибудь?

— Нет, — старик поставил корзину на землю.

— Я сам когда‑то бежал. От долгов, от прошлого. Теперь я здесь — выращиваю фрукты, ловлю рыбу. И знаю, каково это — когда за тобой охотятся.Он протянул нам корзину:

— Ешьте. А завтра я помогу вам. У меня есть лодка — небольшая, но достаточно быстрая. И я знаю места, куда Белуччи никогда не заглянут.

Мы переглянулись. Впервые за долгое время появилась реальная надежда — она разливалась в груди, как тёплый свет.

— Спасибо, — сказала я. — Как вас зовут?

— Карло, — улыбнулся старик. — Но здесь меня знают как Отшельника. И запомните: на этом архипелаге есть места, где даже Белуччи теряют след.

Мы расселись вокруг костра. Старик рассказывал истории о местных течениях и скрытых бухтах, о подводных рифах и ветрах, которые могут укрыть беглеца лучше любой крепости. Мы слушали, впитывая каждое слово.

Сапфир на моём пальце мерцал в свете пламени — не как камень обречённости, а как символ новой возможности, как компас, указывающий путь.

— Завтра начнём новый этап, — тихо сказал Том, глядя на меня. — И на этот раз будем действовать умнее, принцесса.Билл подкинул веток в огонь, и пламя вспыхнуло ярче, озарив наши лица:

— Да. Больше никаких случайных побегов. Только точный расчёт и верные союзники.Постепенно мои веки стали тяжелеть. Том подвинулся ближе, и я невольно прислонилась к его плечу.

Усталость взяла своё — мы оба задремали под мерный голос Карло, убаюканные теплом костра и спокойствием этого места.Билл и старик переглянулись и тихо посмеялись.

— Видали, — шепнул Карло, кивая на нас с Томом. — Молодость. Всё им кажется проще, когда рядом друг.

— Зато они верят в лучшее, — так же тихо ответил Билл. — И это заразительно.

Они продолжили тихо беседовать, время от времени поглядывая на нас с улыбкой. Ночь окутала остров, звёзды высыпали на небо, как бриллианты на чёрном бархате. Лёгкий бриз доносил запах моря и тропических цветов. Мы больше не были просто беглецами — мы стали стратегами. И впервые за долгое время я почувствовала: победа возможна.