Глава 11. В тени иллюминаторов

Трое суток в грузовом контейнере тянулись бесконечно. Воздух наполнился терпким запахом апельсинов — сладким, густым, почти осязаемым.

Монотонный гул двигателя убаюкивал, но спать по‑настоящему никто из нас не мог: тревога висела в воздухе, как тяжёлая завеса.

Мы по очереди дежурили у вентиляционного отверстия, следя за временем по часам Тома и прислушиваясь к звукам на палубе — шагам, голосам, скрипу тросов.

На вторые сутки Билл достал карту и разложил её на ящике, разглаживая помятые края:

— Через шесть часов лайнер войдёт в нейтральные воды. Ещё двенадцать — и мы будем в порту. Но Белуччи наверняка предусмотрели этот маршрут. Каулитцы тоже — они могли договориться о совместных действиях. Нас будут ждать.

Я потрогала кольцо на пальце. Сапфир больше не казался мне символом обречённости — теперь он напоминал о том, ради чего мы рискуем: о свободе, о будущем, о праве самим решать свою судьбу.

— Нужно придумать, как покинуть судно незаметно, — сказала я. — Если нас схватят прямо в порту, всё будет кончено.Том кивнул, задумчиво постукивая пальцами по ящику:

— В трюме есть спасательные шлюпки. Если удастся спустить одну из них ночью, за кормой, нас не заметят. Течение уносит к небольшому архипелагу — там можно укрыться на пару дней, пока Белуччи и Каулитцы не снимут наблюдение.

Билл нахмурился, поправляя ремешок часов:— Архипелаг — это хорошо, но там нет инфраструктуры. Нам понадобятся припасы, вода, оружие.

— Арон дал нам небольшой запас, — я указала на сумку у стены. — И у Тома есть пистолет — тот, что он взял из особняка. Этого хватит на первое время.

За стеной контейнера раздались шаги. Мы замерли. Голоса звучали всё ближе — двое мужчин остановились прямо у двери.

— Говорят, на борту нелегалы, — донёсся приглушённый голос. — Капитан приказал проверить все грузовые отсеки перед прибытием.

Сердце забилось чаще, дыхание перехватило. Том сделал нам знак молчать и медленно потянулся к пистолету. Билл бесшумно достал нож, его лицо стало сосредоточенным, почти бесстрастным. Я затаила дыхание, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Шаги отдалились. Через минуту мы услышали, как открылась дверь соседнего контейнера.

— Пронесло, — выдохнул Билл. — Но это предупреждение. Нас ищут.Том сложил карту:

— Значит, план остаётся прежним. Ночью спускаем шлюпку. Действуем быстро и тихо.К вечеру гул двигателя изменился — лайнер сбавлял ход, готовясь войти в акваторию порта. Сквозь вентиляцию пробивался свет городских огней, доносились гудки других судов, лязг цепей, крики чаек. Палуба оживала: слышались команды, топот ног, звон посуды.

— Пора, — Том встал и проверил пистолет. — Билл, бери сумку. Айюна, держи фонарь. Идём к корме — там меньше охраны.

Мы выбрались из контейнера и крались вдоль стен трюма, стараясь слиться с тенями. Палуба над нами гудела от суеты: матросы суетились у канатов, пассажиры любовались видами порта, офицеры отдавали распоряжения.

Добравшись до кормы, мы нашли шлюпку и начали готовить её к спуску. Билл проверял тросы, Том осматривал вёсла, а я раскладывала припасы — банки консервов, флягу с водой, спички, верёвки.

Вдруг из‑за угла показались двое матросов. Один из них заметил нас и замер:— Эй! Что вы тут делаете?!— Быстрее! — крикнул Том. — Спускаем!

Мы дружно толкнули шлюпку, и она с плеском упала в воду. Билл перепрыгнул первым, помог мне спуститься. Том задержался на секунду — матросы уже бежали к нему. Он выстрелил в воздух, заставляя их отпрянуть, и прыгнул в лодку.

— Отталкивайся! — Билл схватил весло.Мы оттолкнулись от борта лайнера и поплыли в темноту, прочь от огней порта. За спиной раздавались крики, команды, но нас уже уносило течением — медленно, неумолимо, в спасительную тьму.

— Получилось, — прошептала я, оглядываясь на громаду судна, медленно растворяющуюся в ночи. Её огни мерцали, словно прощальные звёзды.

— Пока рано радоваться, — Том вглядывался в горизонт, где небо сливалось с морем. — Но мы сделали шаг вперёд.Билл направил шлюпку к мерцающим вдали огонькам архипелага:

— Держим курс на свободу. И на новый план.Ветер наполнил импровизированный парус, сделанный из брезента. Шлюпка скользила по тёмной воде, а над нами, как обещание, сияли звёзды — яркие, холодные, вечные. Сапфир на моём пальце мерцал в такт волнам — не как камень обречённости, а как компас, указывающий путь.

— Мы справимся, — сказала я, глядя на друзей. — Вместе.Том улыбнулся и положил руку мне на плечо:

— Конечно, справимся, принцесса. Мы уже столько прошли — не остановимся на полпути.Билл поднял весло в шутливом салюте:— К новым берегам!

Впереди ждали неизвестные острова, новые испытания и, возможно, шанс начать всё сначала. Но теперь мы знали главное: свобода — это не место, а выбор. И мы выбрали её.