Глава 10. Бегство на лайнер

Катер трясло на волнах, мотор надсадно рычал, выбрасывая клубы сизого дыма. В дымке рассвета всё отчётливее проступали очертания круизного лайнера — гигантской плавучей крепости с рядами иллюминаторов, сверкающих, как глаза сказочного зверя.

Его палубы сияли огнями, а из трубы валил густой дым — судно готовилось к отплытию, вибрируя всем корпусом от работы могучих двигателей.

— Успеваем! — Билл вцепился в борт, стараясь не потерять равновесие. Солёные брызги хлестали в лицо, волосы липли ко лбу. — Если подойдём к корме, сможем зацепиться за спасательную шлюпку!

Том, слегка бледный, но держащийся стойко, стиснул зубы:

— Арон, вы уверены, что это безопасно? Вы и так слишком многим рискуете.Старик лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от лайнера. Его морщинистое лицо, изрезанное глубокими складками, казалось высеченным из тёмного дерева, а глаза, острые и внимательные, следили за каждым движением огромного судна.

— Я уже прожил свою жизнь. А ваша только начинается. Главное — держитесь крепче. Сейчас будет тряска.

Мы приблизились к громаде судна. Волны бросали катер из стороны в сторону, словно игрушку, а борт лайнера нависал над нами, словно скала, отбрасывая на нас холодную тень. Воздух наполнился гулом двигателей и лязгом металла.

— Билл, готовь крюк! — крикнул Том, перехватывая верёвку. — Айюна, держи трос!

Билл достал заранее приготовленный абордажный крюк с тросом, раскрутил его над головой и метнул вверх. Крюк со звоном зацепился за ограждение кормы, натянув трос, как струну.

— Пошла! — Билл первым полез по верёвке, ловко перебирая руками.

Я последовала за ним, стараясь не смотреть вниз — под ногами качались волны, а катер казался игрушечным, крошечным в тени исполинского лайнера.

Сердце колотилось где‑то в горле, пальцы скользили по мокрому тросу, но я упорно карабкалась вверх. Том, придерживая бок, где виднелась свежая царапина на рубашке, карабкался следом — он морщился, но не останавливался.

Едва мы оказались на палубе, Арон отвязал трос и махнул нам рукой:

— Удачи, дети! Помните: свобода стоит того, чтобы за неё бороться!

Катер развернулся и направился обратно к острову. Мы смотрели ему вслед, пока он не превратился в тёмную точку на горизонте, постепенно растворяющуюся в предрассветной дымке.

— Надо найти укромное место, — сказал Том, переводя дыхание. Царапина на боку слегка саднила, но он старался не обращать на неё внимания. — До порта назначения ещё трое суток пути. За это время Белуччи и Каулитцы наверняка поднимут на уши все порты. Они объединили усилия — дядя Альдо не упустит шанса доказать семье, что он единственный, кто способен нас поймать.

Билл огляделся, прищурившись. Палуба гудела от суеты: матросы таскали ящики, звенела посуда, доносились крики команд и смех пассажиров.

— В трюме должны быть грузовые контейнеры. Если забраться в один из них, нас не найдут при досмотре. Каулитцы могут нанять осведомителей даже на этом судне — их влияние простирается далеко за пределы родных земель.

Мы спустились на нижнюю палубу — здесь было тише, пахло краской, металлом и чем‑то сладковатым. Палуба была заставлена контейнерами — некоторые открыты, другие запечатаны пломбами с яркими наклейками.

— Вот этот, — Билл указал на контейнер с маркировкой «Фрукты. Неаполь». — Запах замаскирует наше присутствие, а вентиляционные отверстия дадут воздух. И если кто‑то решит обыскать палубу, вряд ли станет задерживаться рядом с грузом цитрусовых.

Мы забрались внутрь. Билл достал из сумки фонарик, и луч света скользнул по ящикам с апельсинами, мешкам и металлическим стенкам.

— Не так уж плохо, — констатировал он. — Ящики с апельсинами, пара пустых мешков... Проживём.

Я села на мешок, чувствуя, как усталость накатывает волной, словно море, только что оставшееся за бортом. Мышцы дрожали от напряжения, а в голове шумело от пережитого.

— Мы сделали это, — прошептала я. — Мы вырвались.Том прислонился к стенке контейнера, осторожно потрогал царапину на боку и усмехнулся:

— Пока рано праздновать. Белуччи и Каулитцы не остановятся. Они будут искать нас везде — в портах, на переправах, у границ. Но теперь у нас есть время — трое суток, чтобы придумать следующий шаг.

Билл достал карту, разложил её на ящике и подсветил фонариком:— После прибытия в порт мы разделимся. Я отправлюсь на север — у меня там есть связи, проверенные люди, которые не продадутся ни Белуччи, ни Каулитцам. Вы с Айюной поедете на восток, к границе нейтральных территорий. Там можно затеряться.

— А потом? — спросила я, вглядываясь в линии маршрутов на карте.

— Потом, — Том положил руку мне на плечо, и в его взгляде появилась твёрдая решимость, — мы найдём способ раз и навсегда освободиться от Белуччи и Каулитцев. Не убегая, а действуя. Пора показать им, что мы больше не пешки в их игре.

За стеной контейнера раздались шаги. Мы замерли, затаив дыхание. Голоса звучали приглушённо — видимо, это были матросы, проверяющие груз. Шаги замедлились у нашего контейнера, кто‑то что‑то сказал, послышался смех, а затем звук удаляющихся шагов.

Билл выдохнул:— Пронесло.

Я посмотрела на кольцо с сапфиром. В тусклом свете фонарика камень мерцал, как далёкая звезда, хранящая в себе тайну свободы.

— Мы больше не будем прятаться, — сказала я твёрдо. — Мы будем бороться. Против обоих кланов.

Том улыбнулся — в этой улыбке не было прежней горечи, только спокойная уверенность человека, который наконец‑то взял судьбу в свои руки.

— Да, — кивнул он. — И на этот раз мы будем диктовать правила.

— Принцесса, — добавил он чуть тише, глядя мне прямо в глаза, — теперь всё будет по‑другому. Мы сами создадим своё будущее.

Где‑то над нами загудел гудок лайнера — глубокий, торжественный звук, от которого вибрировал весь корпус судна. Лайнер набирал ход, унося нас всё дальше от острова Сантори и от прошлого, которое больше не могло нас удержать.