Глава 3. Тайная встреча

На следующий день «прогулка под присмотром» превратилась в фарс. За нами следовали четыре машины охраны — две Белуччи, две Каулитцев. Чёрные внедорожники с тонированными стёклами двигались синхронно, словно тени, повторяя каждый наш поворот.

Мы посетили храм Мэйдзи — место, где обычно искали умиротворения, но сегодня оно казалось ловушкой. Я стояла перед алтарём, бросала монетку, хлопала в ладоши и хлопала глазами, как положено по ритуалу, но чувствовала на себе взгляды охранников, спрятавшихся за деревьями.

Погуляли по Гинзе — яркому, шумному району, где витрины магазинов сверкали, как новогодние ёлки. Том вежливо предлагал мне зайти в бутики, но я качала головой:

— Спасибо, не стоит.Билл, который тоже был с нами (отец настоял, чтобы близнецы не разлучались), демонстративно зевал и комментировал:

— О, ещё один магазин с сумками за цену небольшого автомобиля. Как захватывающе.Охранники хмурились, но молчали. Они привыкли к его выходкам.

Выпили кофе в отеле «Империал» — в отдельном зале, отгороженном от остального пространства шторой. Официанты двигались бесшумно, но я замечала, как они переглядываются с охраной. Каждый наш жест фиксировался, каждое слово запоминалось.

— Так дальше нельзя, — шепнул Том, когда охранники отошли на пару метров, чтобы проверить зал. Его голос звучал устало. — Они не дадут нам поговорить.Я огляделась. Билл увлечённо спорил с официантом о сортах кофе, делая вид, что ему всё это безумно интересно. Охранники Каулитцев наблюдали за ним, забыв на мгновение о нас с Томом.

— Есть место, — я достала из сумочки клочок бумаги, незаметно вложила ему в ладонь. — Кафе «Сиро» в Сибуе. Через час после того, как мы «вернёмся» домой.Он кивнул, едва заметно, почти неуловимо. В его глазах мелькнуло что‑то вроде облегчения.

Вечером я «отправилась отдыхать», как и положено послушной дочери. Поднялась по лестнице в свою комнату, закрыла дверь, подождала десять минут — ровно столько, сколько нужно было охранникам, чтобы занять посты у дверей.

Затем подошла к окну. Третий этаж, но под окном рос старый клён с раскидистыми ветвями. Я давно присмотрела этот путь — ещё в первый год жизни в Токио.

Быстро переоделась в джинсы и простую футболку, спрятала волосы под кепку, накинула ветровку. В сумочку положила только самое необходимое: наличные, телефон, паспорт и тот самый клочок бумаги с адресом кафе.

Осторожно открыла окно. Ветви клёна скрипели под весом, но выдержали. Я спустилась быстро, почти бесшумно — годы тренировок не прошли даром.Оказавшись на земле, огляделась. Никого. Только свет уличных фонарей и далёкий гул города.

Такси довезло меня до Сибуи за двадцать минут. Район жил своей ночной жизнью: неоновые вывески, толпы молодёжи, музыка из клубов. Я шла, стараясь не привлекать внимания, и вскоре увидела вывеску кафе «Сиро» — маленькую, скромную, почти незаметную среди ярких огней.

Внутри было уютно и тихо. Пахло кофе и свежей выпечкой. Мягкое освещение создавало атмосферу уединения.Том уже ждал в глубине кафе, за столиком у окна. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки — выглядел почти обычным парнем, а не наследником мафиозного клана. Только перстень с печаткой на пальце выдавал его происхождение.

— Вы хотели поговорить? — спросил он, когда я села напротив. Его голос звучал настороженно.

— Да, — я посмотрела ему в глаза. — Я не хочу этого брака.Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи, что я невольно вздрогнула:

— И я тоже.Я удивилась:— Но почему? Ваш отец...— Мой отец хочет расширить влияние на Европу, — перебил он меня. — Мы с Биллом — запасные варианты для Азии. Разменная монета в большой игре. Он готов пожертвовать нами ради выгоды, как и ваш отец.

Мы замолчали, слушая, как звенит ложка в чашке с чаем, который Том заказал заранее. За окном мелькали силуэты прохожих, а внутри кафе время будто остановилось.

— Что предлагаете? — спросила я, нарушая тишину.— Давайте притвориться, что всё идёт по плану, — он говорил тихо, взвешивая каждое слово. — Посещать мероприятия, позировать для газет. А сами придумаем, как вырваться. Создадим видимость сотрудничества, пока будем готовить побег.

Я изучала его лицо: никаких признаков лжи, только усталость и решимость. Он был серьёзен, и это внушало доверие.— Союз? — я протянула руку через стол.Он пожал её, крепко, уверенно:— Союз.

Дверь кафе распахнулась. На пороге стоял Билл, в кожаной куртке, с дерзкой улыбкой. Он оглядел нас, подмигнул и сел за столик.

— Ну‑ну, — протянул он. — Тайные встречи, заговорщицкие взгляды... Я так и знал, что вы что‑то затеваете.Том вздохнул:— Билл, это не то, что ты думаешь.— О, я как раз думаю, что это именно то, — Билл жестом подозвал официанта, заказал эспрессо. — И я хочу в этом участвовать.Я подняла бровь:— Зачем? Вы же младший близнец. Вас это не касается напрямую.Билл откинулся на спинку стула, его глаза сверкнули в полумраке кафе:— Потому что я ненавижу, когда нас используют. И потому что... — он понизил голос, — у меня есть свои причины не любить планы отца.Том посмотрел на него с удивлением:— Какие причины?— Скажем так, — Билл наклонился вперёд, его голос стал тише, почти шёпотом, — у меня есть кое‑какие идеи, как нам всем выбраться из этой ловушки. И у меня есть связи, которых нет у вас. Например, в порту Йокогамы. И в среде хакеров.

Я переглянулась с Томом. В его глазах читалось сомнение, но я почувствовала: Билл может стать нашим ключом к свободе. Его дерзость, его связи — всё это могло сыграть нам на руку.

— Хорошо, — сказала я. — Союз втроём?Билл улыбнулся — на этот раз искренне, без привычной насмешки:— Союз втроём. И давайте начистоту: я не собираюсь становиться марионеткой в руках отца. Я хочу жить так, как сам решу.

Мы проговорили три часа, пока кафе не  начало закрываться. Официанты уже начали убирать посуду, протирать столы, но мы не замечали времени.Билл изложил свой план:

— У меня есть друг — капитан рыболовецкого судна. Раз в две недели он ходит в Шанхай. Можем договориться, чтобы он взял нас на борт. В Шанхае затеряться проще: огромный город, десятки диаспор, множество способов сменить личность.— Слишком рискованно, — покачал головой Том. — Отец поднимет все связи. Нас найдут ещё до того, как судно выйдет из территориальных вод.

— Тогда другой вариант, — Билл достал блокнот, начал быстро чертить схему. Линии, стрелки, какие‑то пометки. — Поддельные документы. Мы инсценируем несчастный случай — скажем, авария на горной дороге. Останки «опознают» по ДНК — а на самом деле это будут тела каких‑то неизвестных.Я вздрогнула:— То есть... мы должны «умереть»?— Именно, — Билл посмотрел мне в глаза, его взгляд был твёрд. — Только так мы получим настоящую свободу. Никто не станет искать мертвецов.

Том молчал, обдумывая слова брата. Его пальцы нервно постукивали по столу. Наконец, он поднял взгляд:— Это опасно. Очень опасно. Но... это может сработать.— И ещё одно, — добавил Билл. — Нам понадобится помощь изнутри. Кто‑то, кто сможет подменить отчёты в семейных архивах, удалить записи с камер наблюдения в день «аварии». У тебя есть кто‑то на примете, Айюн?

Я задумалась. В голове всплыло лицо нашего семейного бухгалтера — мистера Танаки. Он был предан семье, но его дочь училась в Лондоне, и он отчаянно хотел к ней перебраться. Возможно, его можно было бы убедить...

— Да, — ответила я. — Думаю, я знаю, к кому обратиться.В этот момент официант подошёл к нам и вежливо, но твёрдо сообщил, что кафе закрывается. Мы обменялись взглядами — пора было расходиться.— Будьте осторожны, — тихо сказала я, поднимаясь из‑за стола. — Если кто‑то узнает о нашем плане...— Мы знаем, — перебил меня Том. — Последствия будут катастрофическими.— Значит, никто не должен узнать, — Билл подмигнул. — До связи