Пытаться привыкнуть к пустоте

Дорога из аэропорта домой показалась Минхо бесконечной. Он вел машину на автопилоте, почти не замечая дорожных знаков, а в ушах всё еще стоял гул турбин самолета, уносящего Джисона за океан.

Когда он провернул ключ в замке их квартиры, тишина ударила его по ушам сильнее любого грохота. Это была не та уютная тишина, которую Минхо так ценил раньше, а тяжелая, пыльная пустота.

Он вошел в прихожую и по привычке хотел крикнуть: «Я дома, Хани, ты уже поел?», но слова застряли в горле. На полке для обуви сиротливо стояли домашние тапочки Джисона — пушистые и нелепые, которые тот вечно бросал как попало. Минхо аккуратно поправил их, выравнивая по линеечке, хотя руки при этом заметно подрагивали.

В гостиной всё еще царил хаос их последнего совместного утра. На диване валялся плед, под которым они вчера грелись, а на журнальном столике стояла недопитая кружка кофе Джисона. Минхо подошел и коснулся фарфора — холодный.

— Ну вот и всё, — вслух произнес он, и его собственный голос показался ему чужим.

Суни и Дуни вышли в коридор, вопросительно мяукая и оглядываясь в поисках второго хозяина. Они терлись о ноги Минхо, чувствуя его состояние, но он лишь бессильно опустился на пол прямо в куртке, прислонившись спиной к двери.

Он достал телефон. Экран блокировки — фото Джисона, смеющегося с полным ртом чизкейка. Минхо провел пальцем по стеклу, словно мог коснуться этой пухлой щеки. В Лос-Анджелесе сейчас глубокая ночь или раннее утро. Джисон, скорее всего, только приземлился или ищет свой отель.

Минхо закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти тепло рук младшего, но чувствовал только ледяной сквозняк пустой квартиры. Он всегда считал себя сильным, всегда думал, что одиночество — это его естественная среда обитания. Но за последний год Джисон переписал его код, приучил к шуму, к вечному движению, к запаху сладкого парфюма по всему дому.

Он встал, медленно прошел в спальню и лег на сторону Джисона. Подушка еще хранила едва уловимый аромат его шампуня. Минхо свернулся калачиком, обнимая эту подушку так, будто от этого зависела его жизнь.

— Только попробуй не позвонить, Хани-я, — прошептал он в темноту. — Я ведь действительно соберу котов и прилечу.

В ту ночь Минхо так и не заснул, считая минуты до того момента, когда на экране высветится: «Входящий видеозвонок: Хани 🐿️».