Я хочу запомнить тепло

Три дня Минхо не спал.

Он сидел у телефона, как собака у закрытой двери. Ждал. Смотрел на экран. Открывал чат с Ханом сто раз на дню, но так ничего и не написал.

А что писать?

«Ты ещё жив?»

«Ты меня ненавидишь?»

«Прости, что я самый глупый человек на земле?»

Минхо просто ждал. И на четвёртый день - дождался.

Сообщение пришло в два часа ночи.

Хан: «Я в парке. На старом месте. Приходи, если хочешь.»

Минхо выбежал из дома в чем был. В одних штанах и старой кофте, которую он когда-то забрал у Хана и так и не вернул. На улице лил дождь. Холодный. Злой. Но Минхо не чувствовал ничего, кроме одного:

Он позвал. Он позвал меня.

Парк встретил его тишиной. Фонари мигали, как будто им тоже было страшно. А под большим старым дубом - тем самым, под которым они когда-то прятались от учителей - сидел Хан.

Он был мокрый. Весь. Волосы прилипли к лицу, толстовка промокла насквозь. Рюкзак валялся рядом в грязи. А сам Хан сжимал в руках какую-то бумажку и смотрел в одну точку.

- Хан, - выдохнул Минхо, подбегая. - Ты совсем дурак? Ты тут сколько сидишь? Ты замёрзнешь!

Хан поднял голову.

И Минхо забыл, как дышать.

Потому что на лице Хана не было боли. Не было пустоты. Там была... надежда. Маленькая. Хрупкая. Как спичка на ветру.

- Я ждал тебя, - сказал Хан. Просто. Без упрёка. - Я ждал. Думал, не придёшь.

- Я всегда приду, - Минхо опустился на колени прямо в грязь. Схватил Хана за плечи. - Ты позвал - и я здесь. Я всегда буду здесь. Только зови. Пожалуйста. Зови.

Хан посмотрел на его руки. На то, как Минхо дрожит - то ли от холода, то ли от страха. А потом сделал то, чего Минхо не ожидал.

Он улыбнулся.

Настоящей улыбкой. Той самой, которой не было больше года. Той, от которой у Минхо внутри всё переворачивалось.

- Знаешь, я всё это время думал, - начал Хан тихо. - Почему ты стал моим врагом? Что я сделал не так? Перебирал в голове каждую нашу ссору, каждое слово, каждый взгляд. А потом понял. Ты просто испугался. Испугался, что я уйду первым. И решил уйти сам.

Минхо открыл рот, чтобы сказать что-то. Защититься. Соврать. Но Хан приложил палец к его губам.

- Не надо. Дай мне сказать. Впервые за год дай мне просто выговориться.

Минхо замолчал.

Дождь стучал по листьям. Где-то лаяла собака. А Хан сидел под деревом и говорил. Говорил так, как будто это был его последний вечер на земле.

- Я резал себя не потому, что хотел умереть, - начал он. Голос дрожал, но он не останавливался. - Я резал себя, потому что боялся жить. Боялся чувствовать. Боялся, что снова полюблю кого-то, а меня снова бросят. Боль в руках - это единственное, что я контролировал. Когда внутри всё рушилось - я делал порез. И мир становился проще.

Минхо сжал его плечи сильнее.

- Я прятал пластыри в рюкзак, как будто это был мой маленький секрет, - Хан усмехнулся. Горько. - Глупо, да? Пластыри для ран, которые никогда не заживут. Но знаешь что самое страшное? Я вытирал кровь и думал о тебе. Каждый. Блядский. Раз.

- Хан... - прошептал Минхо.

- Не перебивай. - Хан вдруг схватил его за руку. Сжал так сильно, что побелели пальцы. - Я думал о том, как ты смеялся. Как называл меня дураком, когда я рисовал тебя спящим. Как однажды сказал: «Ты мой дом». А потом ты ушёл. И забрал этот дом с собой.

- Я не забирал, - выдохнул Минхо. - Я сам остался без дома. Я просто не умею просить остаться. Я умею только толкать и ненавидеть. Это всё, чему меня научила жизнь.

- А меня жизнь научила терпеть, - ответил Хан. - Терпеть твою ненависть. Терпеть боль. Терпеть ночи, когда хочется кричать, но некому. Я ненавидел тебя. Сильно. До зубовного скрежета. Но знаешь что? Эта ненависть была похожа на любовь. Так похожа, что я перестал понимать, где одно, а где другое.

Минхо не выдержал.

Он рухнул в грязь рядом с Ханом. Обхватил его за талию. Прижал к себе так, что рёбра хрустнули.

- Я тоже тебя ненавидел, - прошептал Минхо в шею. - Ненавидел за то, что ты слишком добрый. Слишком красивый. Слишком хороший для меня. Я ненавидел себя за то, что не могу быть таким. И ненавидел тебя за то, что ты заставлял меня хотеть быть лучше.

Хан запустил пальцы в его мокрые волосы.

- Обними меня, - попросил он. - Крепче. Я хочу запомнить, как это - чувствовать тепло. Потому что я забыл. Я забыл, каково это - когда кто-то рядом.

Минхо обнял.

Сильнее.

Так, как будто хотел вплавить Хана в свою грудную клетку. Врага. Самого дорогого врага на свете.

- Не уходи сегодня, - сказал Минхо в макушку. - Пожалуйста. Останься. Со мной. Я буду врагом. Я буду кем угодно. Только не уходи.

- Я не уйду, - ответил Хан. - Сегодня - не уйду.

Они сидели под дождём, обнявшись, как два последних человека на земле. Грязные. Мокрые. Живые.

А потом Хан отстранился.

Посмотрел на Минхо долгим взглядом. Тем самым - из прошлого. Из того времени, когда они были просто «мы».

- Ты правда меня любишь? - спросил Хан. Шёпотом. Боясь услышать ответ.

- Правда, - ответил Минхо. Без колебаний.

- Даже после всего? После того как я резал себя? После того как я был холодным? После того как я назвал тебя врагом?

- Даже после всего, - Минхо провёл пальцем по щеке Хана. - Ты мой враг, Хан. Самый красивый враг. И я никому не отдам тебя. Даже смерти.

Хан закрыл глаза.

А когда открыл - в них стояли слёзы.

- Поцелуй меня, - попросил он. - Один раз. Чтобы я запомнил. Потому что после этого мы снова станем врагами. И будем ненавидеть друг друга ещё сильнее. Но сейчас... сейчас просто поцелуй.

Минхо не думал.

Он просто наклонился.

И поцеловал.

Нежно. Медленно. Как будто у них была вечность. Губы Хана были холодными и солёными от слёз. Но они пахли тем самым - домом. Тем, который Минхо потерял год назад.

Это был не страстный поцелуй. Не голливудский. Просто - два человека, которые боялись любить. Которые выбрали ненависть, потому что она проще. И которые сейчас, под дождём, на пару секунд забыли, кто они друг другу.

Хан отстранился первым.

Провёл пальцами по своим губам. Улыбнулся. Но улыбка была странная - как у человека, который прощается.

- Спасибо, - сказал он. - Я буду помнить это всегда.

- Хан, что ты такое говоришь? - Минхо нахмурился. - Мы завтра встретимся. Я приду к тебе. Мы всё решим. Всё исправим.

Хан покачал головой.

- Не получится, - сказал он тихо. - Я ухожу. На больничный. Надолго. Не ищи меня.

- Какой больничный? - Минхо схватил его за руку. - Ты врёшь. Ты всегда врёшь, когда хочешь сбежать.

- Не вру, - Хан мягко высвободил руку. - Мне нужно побыть одному. Ты дал мне то, что я просил. Спасибо. А теперь - отпусти.

Минхо не отпускал.

Смотрел на Хана и чувствовал, как внутри что-то ломается. Не так, как в прошлый раз. По-другому. Тише. Окончательнее.

- Ты вернёшься? - спросил он.

Хан поднялся с земли. Взял рюкзак. Поправил мокрый рукав.

- Забудь меня, Минхо, - сказал он. - Забудь этого красивого парня, который прячет раны в рукавах. Ты заслуживашь кого-то живого. А я... я уже слишком мёртв внутри.

- Хан!

Но Хан уже уходил.

Спокойно. Медленно. Как будто шёл на прогулку.

- Я ненавижу тебя, - крикнул Минхо в спину. - Слышишь? Я ненавижу тебя сильнее, чем кого-либо на свете.

Хан обернулся на секунду.

И улыбнулся.

- Я тоже тебя ненавижу, - сказал он. - Но спасибо, что был моим врагом. Это была честь.

И исчез за деревьями.

Минхо остался в парке. В грязи. Под дождём.

Он сидел и сжимал в кулаке воздух, который ещё минуту назад был Ханом.

«Я ненавижу тебя» - думал Минхо.

А сердце шептало другое.

«Возвращайся. Пожалуйста. Возвращайся живым».

Но Хан не вернулся.

И не вернётся никогда.

Минхо ещё не знал этого. Он ещё надеялся. Сжимал пальцы и верил в больничный, в «увидимся», в эту глупую надежду, которая живёт в людях, даже когда всё кончено.

А завтра он узнает правду.