Холодный принц

Гонец не пришёл.

Ни вечером. Ни ночью. Ни на следующее утро.

Минхо связался с агенством. Ответ был: «Ждите. Задержка на сутки».

— Ещё сутки, — сказал он Джисону за завтраком.

— В этом аду?

— В этом особняке.

— Разница небольшая.

Джисон выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, волосы торчали в разные стороны, как будто он всю ночь ворочался.

Минхо заметил. И не смог промолчать.

— Ты не спал?

— Спал.

— Плохо?

— Достаточно, чтобы не сдохнуть.

— Это не ответ.

Джисон отложил ложку. Посмотрел на Минхо долгим, усталым взглядом.

— Я думал о тебе, — сказал он просто. — О нас. О том, что будет, когда мы вернёмся. О том, что у нас никогда ничего не будет, потому что ты — мудак, который боится собственных чувств.

— Я не боюсь, — огрызнулся Минхо.

— Боишься. И не надо врать. Я вижу, как ты дёргаешься, когда я подхожу слишком близко. Как ты сжимаешь зубы, когда я говорю что-то личное. Как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу.

— Не говори за меня, что я чувствую.

— А что ты чувствуешь? — Джисон подался вперёд. — Скажи. Прямо сейчас. Одно слово. Я отстану навсегда. Скажи, что тебе наплевать — и я поверю.

Минхо молчал.

Он мог соврать. Легко. Он врал клиентам, врал начальству, врал всем вокруг годами. Одно слово — «наплевать» — и Джисон уйдёт. Перестанет смотреть. Перестанет варить кофе. Перестанет быть рядом.

Минхо открыл рот.

И не смог.

— Видишь? — Джисон усмехнулся с горечью. — Ты даже врать не можешь. Потому что это была бы ложь.

Он встал. Убрал со стола. Помыл посуду — молча, механически.

Минхо сидел за столом, смотрел на его спину и ненавидел себя за то, что не может встать и подойти. Обнять. Ударить. Сделать хоть что-то.

Но он был Ли Минхо. Холодный принц. Тот, кто не показывает чувств.

И он не встал.