Чувства

Второй день прошёл в напряжении.

Они говорили только по делу. Гонец должен был прийти вечером. Минхо проверил периметр, расставил датчики, зарядил оружие. Джисон собрал свою взрывчатку — "на всякий случай" — и разложил по углам особняка.

Работали молча.

Но это молчание было другим. Не тем, комфортным, когда каждый занят своим. А тем, тяжелым, когда воздух между людьми сгущается до состояния желе.

Минхо чувствовал спиной взгляд Джисона.

Каждый раз. Куда бы он ни пошёл — в гостиную, на кухню, в туалет — он знал: Джисон смотрит.

Не следит. Просто смотрит. Как на что-то, что скоро исчезнет.

Ближе к вечеру Минхо не выдержал.

— Хватит таращиться, — бросил он, когда они снова оказались в гостиной.

— Я не таращусь.

— Ты смотрел на меня последние три часа.

— Я просто вижу тебя, Минхо. В этом нет ничего криминального.

— Есть, когда ты делаешь это так. — Минхо развернулся к нему. — Как будто я труп на вскрытии.

— Ты сам себя похоронил. Я просто стою у могилы.

Минхо заскрежетал зубами.

— Ты слышал, что я сказал вчера?

— Всё.

— И что ты понял?

Джисон отложил нож, который точил, и посмотрел Минхо прямо в глаза.

— Я понял, что ты меня боишься.

— Не смеши.

— Боишься, — повторил Джисон. — Не как врага. Как человека, который может заставить тебя чувствовать. А чувства для тебя — смерть.

— Ты нихуя не знаешь про мои чувства.

— А ты их не показываешь. — Джисон встал. — Знаешь, Минхо, я думал, что если пробью твою стену — всё станет проще. Я думал, что за льдом будет нормальный человек. Который смеётся, злится, хочет кого-то. Но я ошибался. За льдом — пустота.

Минхо напрягся.

— Хочешь сказать, зря старался? — спросил он. Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть.

— Я хочу сказать, что ты не даёшь мне шанса даже заглянуть. Ты закрылся, как сейф, у которого забыли код.

— А ты думал, я постелюсь? — Минхо шагнул к нему. — Думал, раз мы в одном особняке — я стану другим? Нет, Джисон. Я тот же. Холодный. Мёртвый внутри. И если ты ждал, что я растаю — ты ошибся.

— Я не ждал, что ты растаешь. — Джисон не отступил. — Я ждал, что ты хотя бы треснешь. Но ты даже этого не можешь.

— Могу, — сказал Минхо. И в его голосе проскользнуло что-то… живое. — Но я не хочу.

— Потому что боишься?

— Потому что это бессмысленно.

— Для кого бессмысленно? Для тебя?

— Для нас обоих.

Джисон усмехнулся. Покачал головой. Взял свою куртку с дивана.

— Я пойду, проверю датчики на восточной стороне, — сказал он. — Не хочу быть там, где не нужен.

— Джисон, — окликнул Минхо.

Тот обернулся.

— Что?

Минхо молчал несколько секунд. Смотрел на него. На родинку под глазом. На взъерошенные волосы. На упрямо сжатые губы.

Он хотел сказать: «Останься». Просто одно слово.

Но вместо этого сказал:

— Вернись через час. Не шуми.

Джисон кивнул. Вышел.

Дверь закрылась.

Минхо упал на диван, закрыл лицо руками.

— Идиот, — прошептал он. — Идиот, идиот, идиот.

Он не понял, кого ругал. Себя за то, что не смог сказать «останься». Или Джисона за то, что заставил хотеть это сказать.