Часть 13

После концерта команда разъехалась, и на два дня у всех выпал заслуженный выходной перед перелётом в другую страну. Ночь в отеле была тёплой и спокойной: они устало вернулись, но ещё держались на адреналине — и на том тихом чувстве, что между ними уже нет возврата.Чонгук первым пошёл в душ, чтобы смыть пот и усталость. Вода стучала по плитке ровной стеной шума, пар вздымался в воздухе и делал края комнаты мягче. Он закрыл глаза, позволил себе минуту просто быть собой — босым, без ролей, без команд.В дверной проём вошёл Чимин.— Дверь не заперта. Вижу, ты меня ждал, — его улыбка была игривой.Чонгук вздрогнул от голоса за спиной.— Ты совсем с ума сошёл?! Тебя стучаться не учили? — в голосе слышалось раздражение.— Я тебя уже видел полностью... даже принимал в себя, буквально. А ты до сих пор стесняешься меня? — Чимин сделал шаг ближе.Горячий пар обжигал кожу и щёки, заполняя пространство.— Выйди! — рявкнул Чонгук.— Нет, — коротко бросил Чимин и сбросил с себя халат, оставаясь совершенно обнажённым.Взгляд Чонгука скользнул по его телу — от плеч до бёдер. Он невольно прикусил губу.— Я сказал, выйди!— На меня твои строгие менеджерские приказы не действуют, — усмехнулся Чимин, заходя прямо под воду.Горячие капли стекали по их телам, смешиваясь в единый поток.— Накажи меня, — произнёс Чимин тише, почти шёпотом. — Ты обещал...Дыхание Чонгука сбилось. Он закрыл глаза, словно пытался взять себя в руки, но пальцы Чимина скользнули к запретной зоне.— Накажи меня... прошу...Чонгук потерял контроль. Резко развернув Чимина, он прижал его к холодному стеклу душевой своей горячей грудью. Его ладонь потянула волосы Чимина назад, и тот застонал низко и протяжно.— Наказать, говоришь? — прошептал Чонгук прямо в его ухо.— Да... — сдавленно выдохнул Чимин.— Чего ты хочешь? — дыхание обжигало его кожу.— Тебя...— Не мучай меня... — продолжил Чимин тихо. — Выеби меня, пожалуйста...Чонгук шлёпнул его ладонью по заднице, оставив горячий красный след.— Ах!.. — вскрикнул Чимин.У Чонгука на губах заиграла хитрая улыбка. И снова — шлепок.— Блять... — простонал Чимин, запрокидывая голову назад. Снова шлепок.Чонгук резко вошёл, от чего Чимин скривился от боли и неожиданности, но в его стонах слышалось желание. Чонгук выскользнул, оставив его на мгновение опустошённым, а потом снова резко вошёл.— Что... толчок... ты... толчок... меня... толчок... попросил?.. толчок... выебать тебя?.. толчок.Чимин стонал так громко, что казалось — стеклянные стены вот-вот треснут.Чонгук ускорялся, ритм становился беспощадным. Каждый толчок сопровождался шлепком по коже, оглушающим эхом в душевой. Чимин держался за холодное стекло так сильно, что костяшки его пальцев побелели, а тело полностью подчинялось движениям Чонгука.Горячая вода текла по их телам, смешиваясь с потом. Стоны, плеск и удары тела о тело заполняли всё пространство.Чимин задыхался, почти рычал от удовольствия.— Чонгук... ещё... — голос его дрожал, в каждом звуке слышалась мольба.Чонгук стиснул его бёдра сильнее, впечатываясь до конца. Его дыхание было тяжёлым, рваным.— Вот это наказание... — хрипло прошептал он, продолжая не давать передышки.Их движения становились всё более отчаянными, пока напряжение в теле не достигло предела. Чимин выгнулся, вскрикнул громко, теряя контроль, а Чонгук в последний раз вошёл резко и глубоко, срываясь вместе с ним.Гулкое эхо их стонов затерялось в шуме душа, когда оба тяжело осели, прижимаясь друг к другу, чувствуя, как колотятся сердца.Чимин обессиленно соскользнул по влажному стеклу, едва держась на ногах. Колени дрожали так сильно, что он бы рухнул прямо в душевой, если бы Чонгук не подхватил его вовремя.Губы Чимина были распухшие от поцелуев, глаза полуприкрыты, дыхание рваное. Вода всё ещё стекала по его телу, смешиваясь с потом, а он не мог даже поднять руку — мышцы предательски отказывались слушаться.— Я... не чувствую ног... — простонал он хриплым голосом, прижимаясь лбом к груди Чонгука.Тот тихо усмехнулся, но взгляд его был тёмным, всё ещё наполненным остаточным жаром.— Сам просил наказания, — прошептал он, подхватывая Чимина на руки, будто он совсем лёгкий.Тело Чимина расслабилось в его объятиях, и он позволил себя нести, безвольно прижимаясь к тёплой груди Чонгука. Влажные капли падали на пол, оставляя за ними мокрый след, пока они шли в сторону спальни.Чонгук аккуратно уложил его на кровать, откинув с лица мокрые пряди. Простыни мгновенно намокли от их тел, но Чонгуку было плевать.Чимин с трудом приоткрыл глаза, улыбнувшись одними уголками губ.— Я... правда... не могу пошевелиться, — прошептал он почти жалобно, но в его голосе сквозила довольная усталость.Чонгук наклонился и поцеловал его в висок, задержавшись чуть дольше, чем нужно.— Тогда лежи. Я позабочусь о тебе.Он поправил подушку под его головой, накрыл сухим пледом, сам же остался сидеть рядом, глядя на него так, будто пытался запомнить каждую деталь — влажные ресницы, расслабленные губы, дрожь, которая ещё не отпустила тело Чимина.В комнате было тихо, слышалось только их дыхание и приглушённое тиканье часов. Атмосфера после дикого жара душа теперь была удивительно нежной.Утро встретило Чимина мягким светом, пробивающимся сквозь шторы, и тупой болью во всём теле. Он застонал, пытаясь перевернуться, но мышцы протестовали. Стоило шевельнуть ногой — и в памяти сразу вспыхнула ночь: горячая вода, удары ладонью, шёпот у самого уха, как Чонгук безжалостно доводил его до предела...Он резко закрыл лицо ладонями.— Чёрт... я сломан... — прохрипел он, голосом будто после многочасового концерта.— Сломан? — донеслось из соседнего угла.Чимин приподнялся и увидел Чонгука, уже полностью одетого, сидящего в кресле с чашкой кофе в руках. Взгляд у него был нагло спокойный, будто он не имеет никакого отношения к тому, что Чимин сейчас едва мог пошевелиться.— Ты издеваешься... — простонал Чимин, падая обратно на подушки. — Я не чувствую ног...Чонгук ухмыльнулся, делая глоток.— Сам просил наказания. Я всего лишь выполнил твоё желание.— Ты... переборщил... — Чимин слабо дёрнул уголком губ, в его голосе слышалась и усталость, и довольство.Чонгук поставил кружку на столик и подошёл ближе. Наклонился так, что их лица оказались на опасном расстоянии.— Но ты стонал так, будто это было лучшее, что с тобой происходило.Чимин вспыхнул, зажмурился и спрятался под одеялом.— Замолчи...— Нет, — усмехнулся Чонгук и дёрнул одеяло вниз, оголяя его голову. — Скажи честно: понравилось?Чимин приоткрыл один глаз, щёки у него горели.— Я тебя ненавижу...— Это тоже стонал вчера, — подколол Чонгук и мягко поцеловал его в лоб.Чимин только застонал ещё громче, натягивая одеяло до ушей.— У меня сегодня точно не будет репетиции...— Отлично, — хищно усмехнулся Чонгук. — Значит, я могу снова «наказать» тебя вечером.Чонгук всё-таки поднял Чимина с кровати, несмотря на его нытьё. Обняв его за талию, буквально протащил в ресторан при отеле, где уже накрыли завтрак. Чимин шагал неуверенно, будто после изнурительной тренировки, иногда зарываясь носом в плечо Чонгука.— Перестань тащить меня, — пробурчал он. — Все подумают, что я инвалид...— А ты и есть инвалид, — ухмыльнулся Чонгук, усаживая его за стол. — Но причина только во мне.Чимин бросил на него убийственный взгляд, но возразить не успел: щёлк.В стороне что-то блеснуло.— Чёрт... — прошептал Чонгук, мгновенно распознав объектив. — Папарацци.Чимин поджал губы и натянул кепку пониже, но было поздно. Пара вспышек — и кто-то уже сделал серию кадров, где Чонгук помогает ему идти, держит за талию, а сам Чимин выглядит слишком «измученным».— Это катастрофа... — простонал он. — Завтра все паблики будут обсуждать, что я не высыпаюсь перед концертом или что меня довёл менеджер.Чонгук сжал его запястье и наклонился ближе, почти касаясь губами уха:— Пусть думают что угодно. Главное — они не узнают настоящей причины, почему ты еле ходишь.Чимин закашлялся от внезапного жара в груди и толкнул его ногой под столом.— Ты ненормальный...Чонгук ухмыльнулся ещё шире.— А ты выглядишь слишком довольным для того, кого «наказали».Чимин опустил голову, стараясь скрыть улыбку. Но когда они поднимались обратно в номер, снова щёлкнула вспышка. Кто-то явно следил за ними до самого лифта.— Сука... — выдохнул Чонгук, сжимая кулаки. — Если это всплывёт в сети, мне придётся убить пару редакторов.Вечером, когда Чимин уже дремал у него на плече, Чонгук скроллил телефон. Лента была забита свежими постами — фото с завтрака, фото у лифта, даже размытая съёмка с парковки.Заголовки пестрели:«Чимин измотан: не справляется с графиком?»«Кто этот мужчина рядом? Слишком близко для менеджера»«Таинственные отношения?»Чонгук почувствовал, как внутри всё закипает. Ему хотелось швырнуть телефон об стену.— Что-то случилось? — хриплым голосом спросил Чимин, не открывая глаз.— Эти ублюдки уже всё выложили, — процедил Чонгук, показывая экран. — Смотри, они уже обсуждают, почему ты еле ходишь.Чимин приподнял голову, сонно моргнул и... рассмеялся.— Так это же правда.— Чимин! — Чонгук зашипел, бросая взгляд на него. — Тебе весело, что фанаты строят теории, что я тебя изнашиваю?— Но ведь это факт, — ухмыльнулся тот, обвив его за шею. — Пусть думают. Всё равно правды они не узнают.Чонгук закатил глаза, но внутри у него всё сжималось. Он знал — такие слухи могут быть опасны. Для карьеры. Для Чимина. Для них.— Если хоть кто-то догадается... — начал он.— ...то это будет уже не твоя вина, — перебил Чимин. — И, если честно... — он подался ближе и горячо выдохнул ему в губы. — Мне нравится, когда они ревнуют. Значит, ты только мой.Чонгук замер, глядя на него. Хотел отругать за безрассудство, но вместо этого прижал его сильнее, уткнувшись носом в шею.Телефон на тумбочке продолжал вибрировать — уведомления с пабликов множились каждую минуту.Утро прошло тихо — только редкие звонки от организаторов нарушали тишину номера. Но ближе к обеду Чонгук заметил, что Чимин ведёт себя как-то... странно. Он то нервно проверял текст в телефоне, то бродил по комнате, то смотрел на него слишком уж пристально.— Что с тобой? — наконец спросил Чонгук, поймав его взгляд.Чимин замер, потом сделал шаг ближе.— Сегодня... — он вздохнул. — Сегодня я презентую новую песню.— Ну, и что? — нахмурился Чонгук. — Ты всегда нервничаешь перед премьерой.— Не так, — Чимин покачал головой. — Эта песня... про тебя.Чонгук приподнял бровь.— В смысле?Чимин усмехнулся уголками губ и медленно заговорил, почти шёпотом:— Там есть строчки... про твои руки. Про твои татуировки. Про то, как я чувствую себя рядом с тобой.Чонгук нахмурился ещё сильнее, не зная, как реагировать.— Ты серьёзно? Ты хочешь спеть это перед тысячами людей?— Да, — спокойно ответил Чимин. — Потому что мне всё равно. Пусть не поймут. Пусть думают, что это образ. Но ты услышишь. Ты будешь знать, что это про тебя.Между ними повисла пауза. Чонгук открыл рот, но слова застряли в горле.— Ты сумасшедший, — наконец выдохнул он.Чимин улыбнулся шире и шагнул ближе, касаясь его руки.— Может быть. Но я не мог это в себе держать.Чонгук почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он понимал: это не просто игра, не просто дразнилки. Это — уже шаг слишком далеко.— Если кто-то догадается... — пробормотал он, но голос его дрогнул.— Пусть догадываются, — твёрдо сказал Чимин. — Главное, что ты услышишь.Он коснулся его губ лёгким поцелуем — коротким, но очень тёплым.Аэропорт был переполнен: стафф суетился с багажом, охрана держала фанатов на расстоянии, вокруг вспыхивали камеры. Чимин шёл в тёмных очках и маске, но даже под этим было видно — он напряжён и в то же время возбуждён.Чонгук, как всегда собранный, проверял расписание, держал на связи организаторов и контролировал каждую мелочь: от багажа до того, кто где сидит в самолёте. Но стоило ему повернуться — он ловил взгляд Чимина.Взгляд, который будто прожигал насквозь.— Перестань так смотреть, — тихо процедил Чонгук, когда они стояли у выхода на посадку.— Почему? — Чимин склонил голову чуть вбок, едва заметно усмехнувшись. — Боишься, что догадаются?— Я боюсь, что ты не понимаешь, чем рискуешь, — отрезал Чонгук.Чимин хотел что-то ответить, но диспетчер объявил посадку, и они прошли в самолёт. Места у них были рядом — так всегда делал Чонгук, чтобы держать артиста под контролем.В салоне, когда свет погас и пассажиры устроились, Чимин наклонился ближе.— Ты ведь знаешь, что новая песня про тебя.Чонгук закрыл глаза, сжав челюсть.— Ты упорный, да?— Я честный, — ответил Чимин, и его пальцы почти невидимо скользнули по руке Чонгука, скрытые под пледом.В этот момент стюардесса проходила мимо, и Чонгук отдёрнул руку, но сердце его колотилось так, что казалось — это слышно всему самолёту.Он бросил на Чимина быстрый взгляд, полный раздражения и чего-то ещё, чего он боялся признать даже самому себе.Чимин лишь тихо прошептал:— На концерте я спою это для тебя. Хочешь ты того или нет.До концерта всё шло, как обычно: стафф носился по закулисью, проверяли звук, костюмы и свет. Чонгук был строг, собран, с телефоном в одной руке и планшетом в другой — он раздавал указания, ругался, контролировал. Но стоило ему задержать взгляд на Чимине — вся эта броня будто трескалась. Чимин уже был в образе: глаза блестели, на губах — едва заметная улыбка, но в его взгляде было то, что понимал только Чонгук.