Часть 12

В ресторане отеля царила утренняя суета: звяканье посуды, запах свежего кофе и тихие разговоры гостей. Чонгук сидел за столиком с Чимином, аккуратно режа омлет, и пытался не реагировать на то, как тот беззастенчиво кидал на него влюблённые взгляды.— Перестань, — тихо буркнул Чонгук, не поднимая глаз.— Что перестать? — сделал невинное лицо Чимин, откусывая круассан. — Смотреть на своего парня?Чонгук поперхнулся водой и чуть не уронил вилку.— Тише, идиот!Чимин довольно хмыкнул, откинувшись на спинку стула.В этот момент телефон Чонгука громко завибрировал на столе. Он взглянул на экран — номер организаторов тура. Сердце неприятно кольнуло.— Алло, — сухо ответил он.В трубке что-то заговорили быстрым, сбивчивым голосом. Чонгук нахмурился, его взгляд стал резким, губы сжались в линию.— Что значит не готова сцена? — его голос стал опасно низким. — У нас концерт вечером, а вы только сейчас мне это говорите?Он сжал вилку так сильно, что костяшки побелели.— Я просил вас проверить оборудование ещё вчера! Вы вообще понимаете, чем это грозит?!Чонгук вскочил со стула, проходящие мимо официанты даже обернулись.— Нет! Меня не волнуют ваши оправдания. Чтобы через два часа всё было готово. Если что-то пойдёт не так, можете искать другую работу.Он закончил звонок, с силой бросив телефон на стол. Его дыхание было рваным, мышцы напряглись, словно перед дракой.Чимин внимательно смотрел на него, слегка прищурившись.— Ты такой... горячий, когда злишься, — протянул он с хитрой ухмылкой.— Не начинай, — огрызнулся Чонгук, садясь обратно, но в глазах полыхал настоящий огонь.Сразу после завтрака Чонгук почти силой поднял Чимина из-за стола и повёл к машине. По пути он уже звонил подрядчикам, подрядчикам подрядчиков и даже тем, кто должен был завезти воду в гримёрки. Голос его звучал так резко и твёрдо, что никто не осмеливался перебивать.В концертном зале кипела суета: рабочие носились с проводами, звукорежиссёр что-то кричал в рацию, сцена была завалена коробками с аппаратурой.— Это что за цирк?! — Чонгук вошёл так, что воздух будто сгустился. — Вы собираетесь устроить шоу мирового уровня или деревенскую дискотеку?!Он сорвался на одного из техников:— Я говорил, что свет должен быть проверен вчера! — резко ткнул пальцем в прожектор, висящий под потолком. — Если он сорвётся во время концерта, вы понимаете, что будет?!Тот лишь испуганно закивал.Чонгук не останавливался:— Где гримёрка Чимина?! Почему до сих пор не убрано?! Где охрана у входа?!Он буквально метался по залу, контролируя каждую мелочь, а рабочие шарахались от него, стараясь поскорее выполнить приказы.Чимин всё это время стоял в стороне, наблюдая за ним с прищуром. Его язык так и чесался вставить что-то колкое. Наконец он не выдержал, подошёл ближе и почти шёпотом, но так, чтобы Чонгук услышал, сказал:— Ты чертовски сексуален, когда всех строишь.Чонгук метнул на него убийственный взгляд:— Чимин, я занят.— А я, знаешь ли, завожусь, когда ты так орёшь, — усмехнулся Чимин, облокачиваясь на колонку.Чонгук стиснул зубы, пытаясь не выругаться, и резко развернулся обратно к стаффу.— Если через час всё не будет готово — я лично позабочусь, чтобы вы больше никогда не работали в этой сфере!А Чимин только ухмылялся. В его глазах пылал азарт: злой Чонгук был для него настоящим афродизиаком.После того как Чонгук в очередной раз наорал на стафф за задержку с аппаратурой, репетицию приостановили на короткий перерыв. Чонгук проверял что-то в планшете, когда почувствовал, как кто-то тянет его за рукав. Он обернулся — Чимин, глаза блестят, губы искушающе изогнуты в ухмылке.— Ты был бесподобен, — прошептал он, и прежде чем Чонгук успел что-то ответить, прижал его спиной к стене закулисья. — Накажи меня так же, как их.Чонгук замер. Горячее дыхание Чимина касалось его губ, руки артиста уже скользили по его груди. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышали все, кто бегал неподалёку.Чонгук наклонился к его уху и хрипло прошептал:— В номере.Глаза Чимина потемнели от предвкушения, и он усмехнулся, скользнув ладонью по его талии.— Тогда я не дождусь конца концерта, — облизал губы Чимин, отступая, словно ни в чём не бывало, и направился обратно на сцену, а Чонгук остался стоять, пытаясь взять себя в руки.В зал ворвался хаос — буквально из ниоткуда. Во время припева, когда камеры и свет ловили Чимина в центре, одна фанатка вырвалась из первых рядов и рванула на сцену. Её руки схватили его за талию, глаза горели, крики смешались с музыкой.На секунду время сжалось: Чимин дернулся, в глазах — испуг, но привычная профессиональная маска сработала молниеносно. Он отдёрнулся аккуратно, сделал три рабочих шага в сторону, сохранил ритм и продолжил петь, будто ничего не случилось — голос ровный, движения точные, но в каждом его жесте теперь была сжатая нервная энергия. Публика завыла, охрана кинулась на сцену.За кулисами Чонгук увидел происходящее и будто взорвался. Сердце сжалось так, что горячая волна ярости пронеслась по всему телу. Он рванул к ограждению, рация в руках, голос стал ледяным и гремучим одновременно:— ОХРАНА — СЮДА! КТО НАХУЙ ОТВЕЧАЕТ ЗА БАРЬЕРЫ?! СПАСАЙТЕ ЕГО!Охрана сработала — но не так быстро и слаженно, как требовал момент. Видя, что фанатка всё ещё цепляется за Чимина, Чонгук рванул к сцене сам. Он не бил и не применял силу излишне, он просто врезался в толпу, схватил девушку за руку и выдернул её из-под рук других людей, глухо и жестко оттащив в сторону, чтобы охрана могла надёжно её обездвижить.— Ты в порядке?! — вырвалось у него, едва оказавшись рядом с Чимином. Его голос дрожал не от злости на артиста, а от испуга — от страха за него.Чимин чуть перегнулся, силой сдерживая голос:— Я в порядке. Я в порядке, рейджер. — Его руки тряслись, но он всё ещё улыбнулся, чтобы не дать панике распространиться. — Продолжай шоу.Чонгук повернулся к стаффу как ураган. Его слова были короткие, острые и безапелляционные:— Кто допустил пробелы у ограждения? Почему инкассаторы на входах не держали дистанцию? Где ваша подготовка?! Хватит оправданий — я хочу отчёты, списки, кто вахтер, кто первый контакт с фанатами — сейчас! И охрана, вы — объяснения завтра в десять утра или вы свободны.Те, кто слышал его тон, побледнели. Он прошёлся по коридору глазами: свет, звук, барьеры — всё под его прицелом.Охрана уже держала девушку, проверяли её на предмет вреда, ведущие пытались сгладить ситуацию, а в зале — в телефонах — секунды превратились в вирус: кадры с нападением, реакцией Чимина и мгновенным вмешательством менеджера — всё это мигом стало контентом.Чимин вернулся за несколько секунд на сцену, и публика встретила его воплями и поддержкой. Но даже в лучах софитов его глаза искали Чонгука. А тот, хоть и стоял в тени закулисья, держал ситуацию под контролем: он отдал приказы, отвёл охрану, проверил артиста на наличие ушибов и держащихся за шею ран, мягко провёл рукой по его щеке, словно проверяя, жив ли он. Затем, сжав подбородок, снова вжался в деловой режим — составил список виновных, назначил проверку безопасности и несколько раз повторил, что ничего подобного не допускать больше нельзя.Фанаты в зале начали выкрикивать «Чимин!», «Спасибо!»; в интернете в ту же минуту появились первые записи — и заголовки не заставили себя ждать. Но для Чонгука важнее было одно: артист цел, сцена не пострадала, и теперь — после вспышки адреналина — он бы не дал никому и секунды покоя, чтобы подобное не повторилось.Концерт закончился на невероятном подъёме. Чимин отработал до конца, ни на секунду не показав публике свой испуг, и это вызвало бурю оваций — фанаты скандировали его имя до самой последней ноты.Когда свет погас и зал начал расходиться, закулисье уже гудело. Стафф в спешке собирал оборудование, кто-то шептал о Чонгуке, кто-то о том, как «Чимин настоящий профессионал», но в воздухе витало другое — напряжённая тишина от осознания, что произошло ЧП.Чонгук тут же увёл Чимина в гримёрку, проверил, чтобы двери были закрыты, и только потом позволил себе выдохнуть.— Ты точно в порядке? — спросил он уже мягче, но с той же стальной интонацией, что звучала во время ссоры со стаффом.— Я в порядке, — улыбнулся Чимин, но в его улыбке было чуть дрожи. — Просто... адреналин до сих пор шумит.Когда они сели в машину и поехали в отель, телефоны буквально горели. Уведомления всплывали каждую минуту. Чимин, прищурившись, открыл один из пабликов — и чуть не прыснул со смеху.— О, посмотри... — он протянул экран Чонгуку. — «Менеджер года»!На видео, выложенном фанатами, было видно, как Чонгук буквально влетает на сцену, вырывает девушку и командует охраной. В комментариях бушевал поток:• «Этот менеджер — сама сталь, я в шоке!»• «Он бы и дракона голыми руками уложил, лишь бы защитить Чимина».• «Кажется, я зафанатела от менеджера, а не от артиста».• «Это тот самый парень, которого фоткали с Чимином в ресторане?!»• «Они слишком близко для просто менеджера и артиста».Чонгук нахмурился, пролистывая дальше.— Великолепно. Теперь вместо твоего концерта обсуждают меня.Чимин не удержался от усмешки, мягко ткнув его локтем в бок:— А что тебя смущает? Тебе идёт быть героем.— Я менеджер, не герой, — буркнул Чонгук, отводя взгляд в окно. Но уши его предательски покраснели.Чимин улыбнулся ещё шире, рассматривая комментарии.— Ну, теперь у меня есть конкуренция за фанатов, — поддразнил он. — Ты стал новой звездой.Чонгук покосился на него, глаза всё ещё горели остатками злости и напряжения, но уголок губ предательски дрогнул.— Глупости, — пробормотал он.Но в глубине души даже он понимал: теперь их дуэт — артист и менеджер — обсуждали не меньше, чем сам концерт.Когда они добрались до отеля, Чимин буквально рухнул на кровать, а Чонгук сел рядом, прокручивая ленту на телефоне. Чем дальше он листал, тем мрачнее становилось его лицо.— Что? — поднял голову Чимин, заметив перемену.Чонгук молча протянул ему телефон. Чимин взял его, и сердце у него екнуло.На фан-страницах, в комментариях к видео и постам уже бурлила вторая волна обсуждений. Если раньше все кричали о «герое-менеджере», то теперь многие фанаты начали копать глубже. Кто-то нашёл личный аккаунт Чонгука в соцсетях, и под фотографиями посыпались десятки сообщений:• «Держись подальше от Чимина!»• «Ты просто менеджер, знай своё место».• «Ты используешь его популярность для пиара!»• «Если испортишь его карьеру — мы тебя уничтожим».• «Руки убери от него, понял?»Чимин нахмурился, сжал губы, пальцы на экране задрожали.— Господи... они просто звереют, — прошептал он.Чонгук вырвал у него телефон и положил в сторону.— Тебе это читать нельзя.— А тебе можно?! — вспыхнул Чимин, приподнимаясь на локтях. — Это же бред, ты защитил меня, а они... они пишут такое!Чонгук провёл ладонью по лицу, глубоко вздохнул, но голос его дрогнул:— Я знал, что так будет. Фанаты не прощают никого, кто стоит слишком близко к тебе.Чимин сел прямо, нахмурился, его глаза полыхнули.— А мне плевать! Пусть хоть весь мир думает что угодно. Я знаю, кто ты для меня.Чонгук резко посмотрел на него, в глазах смешались злость и растерянность.— Ты не понимаешь. Они могут пойти дальше слов. Это угрозы. Они найдут мой адрес, найдут бабушку с дедушкой... я не могу этого допустить.Чимин замер, его лицо мягко изменилось. Он подошёл ближе, положил ладони на щёки Чонгука и заставил его посмотреть в глаза.— Чонгук... ты не один. Я рядом. И если они хоть пальцем тронут тебя или твоих близких — они пожалеют.В его голосе не было ни тени сомнения.Чонгук тяжело сглотнул, сжав кулаки на коленях. Он впервые позволил себе выдохнуть и чуть наклонился к нему, прильнув лбом к его плечу.— Ты... даже не представляешь, во что ввязался, — пробормотал он глухо.— Представляю, — мягко улыбнулся Чимин. — И я не собираюсь отступать.Ночью после концерта в сети уже полыхал новый скандал. Если раньше фанаты спорили, «кто этот загадочный менеджер», то теперь создали целый анти-тэг с именем Чонгука.Комментарии были ядовитыми:• «Он разрушает карьеру Чимина!»• «Гнать его из компании!»• «Этот менеджер специально привлекает внимание!»Некоторые дошли до угроз и «слива личной информации».Чонгук сидел в гостиничном номере, листал экран и чувствовал, как в груди сжимается. Мысли рвали его изнутри — бабушка, дедушка... если кто-то решит добраться до них?..— Выключи, — Чимин уверенно забрал у него телефон и отложил в сторону. — Хватит.— Ты не понимаешь, — глухо выдохнул Чонгук. — Это только начало.Чимин склонил голову набок, в его глазах вспыхнуло упрямство:— Если они начнут войну — я отвечу.— Чимин, ты не имеешь права... — голос Чонгука сорвался.Тот шагнул ближе, почти касаясь его губ:— Имею. Потому что это касается меня.Они выехали ещё до восхода. Город просыпался, по дороге — редкие машины и влажный холод утреннего воздуха, в котором всё казалось острым и настоящим. Чонгук сидел за рулём, взгляд сосредоточен, пальцы иногда постукивали по рулю в ритм, как метроном: мысли — маршрут, тайминги, контакты. Рядом в кресле Чимин полуулыбался, всё ещё с лёгким следом ночи на губах, но готовый — как всегда — к бою.— Сонный? — тихо спросил Чимин, потянувшись и запрокинув голову назад.— Немного, — коротко ответил Чонгук. — Но я на работе.— Я знаю, — он просунул руку и лёгко коснулся ладони Чонгука, — так что веди, мой строгий менеджер.Дальняя дорога пролетела в разговорах о расписании, технических деталях и паре шуток, которые разряжали напряжение. Чонгук по-прежнему контролировал: писал сообщения, согласовывал время загрузки оборудования, перепроверял списки. Водитель понимал — сегодня некогда расслабляться.По прибытии в другой город — быстрый вход в новый отель, экспресс-регистрация, багаж на ресепшн, только самые необходимые вещи в номер. Времени на осмотр — пять минут: беглый душ, ускоренная смена костюма, макияж, проверка наушников. Менеджер и артист работали синхронно, будто давно отрепетировали этот танец: один распоряжается, другой слушает и действует.— Три минуты, — отрапортовал Чонгук, проверяя часы. — Выходим через десять, тепло одевайся, не забудь запасной комплект.— Принято, — кивнул Чимин, натягивая на себя сценическую куртку. — Ты — мой герой сегодня.Закулисный автобус увёз группу на площадку. По дороге в грузовике — звук и свет, люди в наушниках, суматоха, но у них с Чонгуком было молчаливое соглашение: работают, не отвлекаются. На подъезде к площадке охрана уже знала, кого встречать: всё под контролем, коридоры ограждены, рамки и список гостей сверлены до последней буквы.Как только машина остановилась, Чонгук вскочил первым, будто вся его энергия сконцентрировалась в одном движении. Он проверил связь с режиссёром сцены, уточнил положение камер, потребовал ещё раз проверить микрофоны и батареи передатчиков. Его голос был резок, но точен — люди быстро реагировали.— Ты будешь готов через пятнадцать, — коротко сказал он Чимину, когда они шли по коридору к гримёрке. — Я буду у прохода. Не задерживайся.— А если я немного опоздаю? — по-детски поинтересовался Чимин, поправляя воротник.— Тогда я лично приду тебя искать на сцене, — отозвался Чонгук, и в этом тоне слышалась смесь угрозы и заботы.Гримёрка — быстрое, профессиональное перевоплощение. Стилист за минуту подправил причёску, техник закрепил микропередатчик, окончательная проверка звука: фон, уровень, связь с монитором. Чонгук стоял в дверях, наблюдал, корректировал. В каждом его движении — контроль, в каждом слове — необходимость идеального шоу.На выходе из гримёрки они встретились глазами: короткий жест, ни слова лишнего. Чонгук сжал плечо Чимина — знак: «я рядом, всё под контролем». Чимин кивнул, вдохнул глубоко и шагнул к кромке сцены.Они вошли в кулисы почти одновременно: свет, музыка, люди в наушниках — всё это гудело, как живой организм. Последние инструкции по рации, подтверждение таймингов, и вот — они оба на месте у выхода артиста. Чимин сделал последний вдох, улыбнулся в пустоту, а Чонгук, сжав кулаки и рацию, прошептал:— Иди и сияй.