Часть 3

На следующее утро он проснулся без будильника. Похоже, он уже начал привыкать к такому бешеному ритму. Надев свободную белую футболку и широкие чёрные джинсы, он вышел на работу. Добираться было далеко, поэтому он каждый раз заказывал такси, чтобы не опаздывать.

Он зашёл в небольшую комнату для персонала, заварил себе кофе и стал проверять расписание.

— А ты где живёшь вообще? — неожиданно раздался голос из дверного проёма. Чонгук вздрогнул: там стоял Чимин, опершись об косяк двери.

— В общежитии... полтора часа отсюда, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие.

Чимин шагнул в комнату, уверенно и без тени сомнения:

— Плохо. Директор уже нашёл тебе квартиру рядом с моим домом. Он хочет, чтобы ты был со мной везде. Ты ведь теперь мой личный менеджер.

Чонгук поперхнулся от новости и на секунду замер, не в силах сразу придумать, что сказать.

— После фотосессии заедем в твоё общежитие, соберёшь вещи, — сказал Чимин, уже выходя из комнаты.

Чонгук остался стоять, ошарашенный.

— Кстати... крутые татуировки. Тебе идёт, — кинул Чимин через плечо и исчез за дверью.

Чонгук молчал ещё несколько минут, пытаясь переварить услышанное. «Зачем? — пронеслось в голове. — Я всегда прихожу вовремя. Какая разница, где я живу?» Он невольно перевёл взгляд на свой забитый татуировками рукав, хмыкнул и покачал головой.

Взяв телефон, он вышел следом.

Черная тонированная машина ждала у входа. Они сели внутрь, и мотор мягко загудел.

Чимин устроился на заднем сиденье так, будто машина была только его. Он развалился свободно и уверенно, а его колено то и дело касалось колена Чонгука. Тот каждый раз чуть пододвигался в сторону, пока в итоге не оказался прижатым вплотную к двери.

Чимин заметил это краем глаза, и уголок его губ чуть дрогнул в усмешке.

— Расслабься, это всего лишь машина, а не клетка, — сказал он спокойно, но с тенью иронии.

— Некуда расслабляться, когда ты сидишь так, будто тут автобус, — пробурчал Чонгук, уткнувшись в телефон.

— У тебя забавная привычка всё время отодвигаться, — заметил Чимин. — Думаешь, если прижмёшься к двери, я исчезну?

— Я просто люблю личное пространство, — коротко ответил Чонгук.

— А мне кажется, личное пространство — роскошь, когда ты работаешь со мной, — бросил Чимин, глядя в окно.

Машина рванула вперёд. Салон наполнился лёгкой тишиной, прерываемой только звуком двигателя и шелестом шин по асфальту.

Чонгук украдкой посмотрел на Чимина: на его спокойное, почти холодное лицо, на идеально уложенные волосы, на то, с какой уверенностью тот держался. Ему снова стало не по себе.

Машина плавно свернула к фотостудии. Чонгук всё ещё сидел, почти вжавшись в дверь, стараясь не придавать значения близости Чимина. Но стоило ему бросить хоть один взгляд — и он уже не мог оторваться.

Чимин сидел расслабленно, чуть прикрыв глаза. Свет из окна мягко ложился на его лицо, подчеркивая точёные скулы, прямой нос и идеальную кожу. Казалось, он был создан для камер. Даже в тишине машины он выглядел как картина — безупречный, недосягаемый.

Чонгук поспешно отвёл взгляд в телефон, но через минуту снова поймал себя на том, что наблюдает за профилем Чимина. «Идеально красив... слишком идеально», — мелькнула мысль.

Чимин вдруг открыл глаза и посмотрел в его сторону.

— Ты так сверлишь меня взглядом, будто хочешь задать вопрос.

Чонгук дёрнулся.

— Я? Нет, я просто... думаю о расписании, — пробормотал он.

— Хм. — Чимин слегка усмехнулся и снова отвернулся к окну. — Ну-ну.

Фотостудия встретила их суетой: вспышки софитов, крики ассистентов, запах грима и кофе. Чимина сразу окружили стилисты и визажисты, а Чонгук остался в стороне, наблюдая, как его артист трансформируется.

Стоило Чимину встать перед камерой, как он изменился. Улыбка — идеально отточенная, взгляд — сильный и притягательный, движения — плавные и уверенные. Он словно родился для объективов.

Чонгук поймал себя на том, что снова не может оторвать глаз. Не только от внешности — от того, как легко Чимин держит внимание всех вокруг, как будто мир существует только для него.

— Эй, менеджер! — окликнул его один из фотографов. — Подай воду артисту!

Чонгук встрепенулся, схватил бутылку и поднёс Чимину. Тот взял её, мельком взглянув на него. И этот короткий взгляд, как ни странно, заставил сердце Чонгука сбиться с ритма.

Фотосессия началась с классических образов — строгий костюм, серьёзный взгляд, холодная харизма. Всё шло идеально. Но потом стилист вынес на руках следующую вещь: чёрную облегающую кофту из сетки.

— Это следующий сет, — объявил фотограф.

Чимин равнодушно кивнул и, не смущаясь десятков глаз, снял пиджак и рубашку. Его тело оказалось подтянутым, выточенным, словно каждая линия продумана.

Чонгук почувствовал, как горло пересохло. Он заставил себя отвернуться, но взгляд всё равно возвращался — будто сам по себе.

Чимин натянул кофту. Сетка мягко облегла его фигуру, подчеркивая рельеф плеч и груди. Свет софитов скользил по ткани, делая его образ одновременно дерзким и притягательным.

— Отлично, Чимин! — оживился фотограф. — Стань боком, покажи линию спины.

Чимин послушно развернулся, и Чонгук невольно задержал дыхание. На его спине чётко проступили татуировки — изящный ряд лунных фаз, тянущийся вдоль позвоночника: от тонкого серпа до полной луны.

Это выглядело настолько гармонично, будто татуировки были частью его самого, продолжением образа.

Чонгук замер. Он видел перед собой не просто звезду, не просто айдола — а человека, который излучал силу и красоту. Слишком яркого, слишком недосягаемого.

— Чонгук! — крикнул стилист. — Ты слышишь? Подай полотенце!

Он вздрогнул, словно очнувшись, и поспешил выполнить просьбу, стараясь скрыть, что всё это время не мог отвести глаз от Чимина.

Чимин принял полотенце, мельком посмотрел на него и усмехнулся краем губ, будто уловил этот невольный интерес.

— Что, впечатляет? — тихо бросил он, чтобы никто не услышал.

Чонгук сглотнул и, стараясь выглядеть невозмутимым, ответил:

— Я просто выполняю свою работу.

Но внутри всё кричало обратное.

Фотосессия закончилась только к вечеру. Чимин вышел из павильона первым — расслабленный, с привычной уверенностью, будто это он руководил процессом, а не фотографы и стилисты.

Чонгук шёл позади, сжимая в руках папку с расписанием и вещами. Голова гудела от усталости, но внутри всё ещё крутилась картина: сетчатая кофта, спина с лунными фазами, взгляд Чимина через объектив...

— Ну что, поехали? — голос Чимина вывел его из мыслей. Он уже стоял у машины, прислонившись к дверце. — В общежитие, да?

— Да, — коротко ответил Чонгук, стараясь не встречаться взглядом.

Дорога заняла около часа. В машине царила тишина: Чонгук смотрел в окно, а Чимин лениво переписывался в телефоне. Только пару раз он бросал быстрые взгляды на своего менеджера, словно проверял — всё ли с ним в порядке.

Когда они наконец подъехали к старому зданию общежития, Чимин слегка нахмурился. Серые стены, облупившаяся краска, шумные студенты у входа. Это было слишком далеко от блеска его привычного мира.

— Здесь ты живёшь? — спросил он, не скрывая удивления.

— Ага, — спокойно ответил Чонгук, выходя из машины. — Ничего особенного, но сойдёт.

Чимин вышел следом, засунув руки в карманы. Его взгляд скользил по облезлым стенам и грязным ступенькам, и Чонгук невольно почувствовал раздражение.

— Можешь не смотреть так, — бросил он. — Это не вилла, но мне хватает.

— Я просто думаю... — Чимин на секунду замолчал, а потом добавил: — как ты вообще выдерживаешь дорогу каждый день.

Чонгук не ответил. Он поднялся по ступенькам и открыл дверь в свою комнату.

Комната была крошечной: маленький стол, шкаф, кровать, ноутбук на тумбе. Всё предельно просто. На стене — пара фотографий с прошедших лет, на полке — книги и стопка старых тетрадей.

Чимин огляделся. Ему явно было непривычно видеть такие условия. Но вместо комментария он только тихо сказал:

— Собирай вещи. Завтра ты уже будешь жить рядом со мной.

Чонгук бросил на него быстрый взгляд:

— Ты говоришь так, будто я твоя собственность.

— Нет, — Чимин усмехнулся, прислоняясь к стене. — Но ты теперь мой менеджер. А это почти то же самое.

Чонгук фыркнул, открывая шкаф. Но внутри он вдруг понял, что его жизнь действительно начала меняться — слишком быстро и слишком резко.

Чонгук молча вытаскивал вещи из шкафа и складывал их в чемодан. Чимин тем временем неторопливо рассматривал комнату — прошёлся взглядом по фотографиям на стене, задержался у полки с книгами, потом заметил в углу старую гитару.

Он шагнул ближе, провёл пальцами по струнам, отчего они глухо звякнули.

— Ты играешь?

Чонгук обернулся.

— Когда есть время. Просто для себя.

Чимин хотел что-то сказать, но дверь вдруг распахнулась. Влетел Тэхён — растрёпанный, в старой футболке, с телефоном в руке.

— Чонгук, ты не поверишь, я нашёл новые вакансии! — начал он, но тут же замер. Его глаза расширились, челюсть отвисла. Он уставился на Чимина, который спокойно стоял возле гитары.

— Э... Это... Это... — Тэхён едва не задохнулся от восторга. — ЧИМИИИИН?!

Чимин чуть приподнял бровь.

— Вижу, меня узнали.

— Господи! — Тэхён завизжал так, что Чонгук зажмурился. — Можно фото? Нет, сначала автограф! Нет, сначала селфи! Нет, подожди, я же растрёпанный!

Он судорожно приглаживал волосы, одновременно пытаясь открыть камеру на телефоне.

— Тэхён, заткнись, — рявкнул Чонгук, захлопывая чемодан.

— Да ты понимаешь, кто у нас в комнате?! — Тэхён подпрыгивал на месте, как школьник. — Это же Пак Чимин! Пак чертов Чимин!

Чимин наблюдал за этой сценой с лёгкой усмешкой. Он забрал телефон прямо из рук Тэхёна, включил камеру, сделал селфи с ошарашенным соседом и вернул аппарат.

— Теперь доволен?

Тэхён уставился на экран и издал ещё один восторженный вопль.

— Я умру счастливым!

Чонгук схватил его за плечо и практически вытолкнул за дверь.

— Всё, свободен.

— Но автограф! — выл Тэхён из коридора.

— Завтра на фан-встрече получишь, — лениво сказал Чимин и сел на кровать, наблюдая, как Чонгук с досадой прикрывает лицо ладонью.

— Ты меня стыдишь, — пробормотал Чонгук.

— А по-моему, это мило, — Чимин улыбнулся. — У тебя забавные соседи.

Чонгук с досадой прикрыл лицо ладонью, но Чимин всё ещё сидел на кровати, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой.

— Это твой друг? — вдруг спросил он.

— Сосед по комнате, — коротко буркнул Чонгук, застёгивая чемодан.

Чимин наклонил голову набок, будто обдумывая что-то.

— Симпатичный. У него глаза красивые.

Чонгук резко поднял взгляд.

— Что?

— Ну а что? — Чимин пожал плечами, совершенно спокойно. — Я умею замечать людей.

— Замечать людей... — пробормотал Чонгук, раздражённо застёгивая молнию на чемодане. — Лучше бы молчал.

Чимин усмехнулся, встал и взял чемодан за ручку, опередив его.

— Расслабься. Это просто наблюдение. Или ты ревнуешь?

— Ревную?! — Чонгук чуть не задохнулся. — Ты вообще о чём?!

Чимин не ответил. Он только хмыкнул и, словно ничего не произошло, направился к двери.

В коридоре Тэхён всё ещё сидел на табуретке с телефоном, перечитывая фанатские чаты, где уже начал хвастаться сделанным фото. Увидев чемодан в руках Чимина, он чуть не свалился с табурета.

— Ты... ты ещё и переезжаешь к нему?! — ахнул он, переводя взгляд с одного на другого.

Тэхён уставился на Чонгука с видом «ты издеваешься?!», но тот только устало махнул рукой.

— Ладно, я потом объясню.

Они вышли из общежития, оставив за спиной ошарашенного и до предела возбуждённого соседа.