Часть 2

Через два дня после собеседования на почту Чонгука пришло короткое, но решающее письмо:

«Уважаемый мистер Чонгук, рады сообщить, что Вы приняты на должность личного менеджера артиста Park Jimin. Завтра в 09:00 просим Вас явиться в фото-студию Seoul Vision Hall для начала работы. Контактное лицо: руководитель отдела менеджмента — мистер Ким.»

Чонгук перечитал письмо три раза, пока до конца не осознал, что это происходит на самом деле. Его приняли. Он станет менеджером артиста мирового уровня.

На следующее утро студия встретила его запахом грима, осветительными софитами и хаотичной беготнёй ассистентов. Фотографы устанавливали оборудование, стилисты носились с вешалками одежды, визажисты поправляли кистями последние штрихи на моделях.

Чонгук стоял у входа, слегка сжав кулаки. Его сердце билось неровно, но он заставил себя сделать шаг вперёд.

— Вы Чонгук? — к нему подошёл мужчина в строгом костюме, представившийся мистером Ким.

— Да, это я.

— Отлично. Сегодня у вас первый рабочий день. Ваш артист — Пак Чимин. Он уже внутри. Постарайтесь... — мужчина сделал паузу, словно подбирая слова, — быть терпеливым.

Чонгук нахмурился, но промолчал.

Когда он вошёл в павильон, первым, что он увидел, был яркий свет софитов. На фоне белого экрана, в дорогом костюме, сидел Чимин. Его поза была идеально отточенной, каждое движение — будто заранее просчитанное. Фотограф дал команду, и Чимин повернул голову под правильным углом, улыбнувшись так, что от этой улыбки любой фанат потерял бы сознание.

Но в его глазах не было тепла.

— Быстрее! — раздражённо бросил Чимин стилисту, поправляющему воротник его пиджака. — Если вы ещё раз испортите линию плеча, я просто уйду.

Чонгук невольно задержал дыхание. Перед ним был не милый кумир, которого обожали миллионы, а строгий, требовательный и явно высокомерный артист, привыкший, что мир крутится вокруг него.

— Это ваш новый менеджер, — сказал мистер Ким, подведя Чонгука ближе.

Чимин медленно повернул голову и окинул его взглядом сверху вниз. Улыбка исчезла, осталась только холодная маска.

— Это он? — голос Чимина прозвучал мягко, но с явным пренебрежением. — Надеюсь, хоть этот сможет работать, а не сбегать через неделю.

Чонгук сжал зубы, но сохранил спокойное выражение лица.

— Меня зовут Чон Чонгук. Буду вашим менеджером, — произнёс он твёрдо, чуть склонив голову.

— Посмотрим, сколько ты продержишься, — усмехнулся Чимин и вновь развернулся к камере, будто Чонгука рядом вовсе не существовало.

Съёмка продолжалась уже больше часа. Чонгук стоял сбоку, наблюдая за процессом и стараясь уловить каждую деталь. Он заметил, что Чимин ни разу не позволил себе расслабиться: каждый взгляд, каждый жест — будто отточенное движение. Но за этим совершенством чувствовалось напряжение.

— Пять минут перерыв! — крикнул фотограф.

Чимин тут же откинулся на стул и снял пиджак, недовольно морщась. Стилист подскочил к нему с бутылкой воды, но тот отмахнулся:

— Слишком тёплая. Я же говорил — только холодную.

Стилист смутился и отошёл. Чонгук, не раздумывая, быстро вышел в коридор, открыл ближайший автомат и вернулся с ледяной бутылкой.

— Вот, — он поставил воду рядом, спокойным тоном.

Чимин бросил на него короткий взгляд.

— Быстро соображаешь, — произнёс он, но тут же добавил: — Но не думай, что этого достаточно.

— Я и не думаю, — спокойно ответил Чонгук.

На секунду в глазах Чимина мелькнуло что-то вроде удивления, но он тут же отвернулся, сделав глоток воды.

Когда съёмка подошла к концу, организаторы принесли стопку расписаний на следующую неделю. Чимин взял листы и бросил их Чонгуку.

— Разберись. У меня времени нет.

Листы чуть не рассыпались на пол, но Чонгук поймал их. Он сжал губы, но собрал всё в аккуратную стопку и ответил твёрдо:

— Я разберусь. Но если у вас будут правки или пожелания, лучше сказать сразу. Так будет быстрее и для вас, и для меня.

Чимин вскинул на него взгляд — на этот раз без насмешки, но с интересом. Словно проверял, не дрогнет ли Чонгук.

— Смелый, — тихо сказал он и встал со стула. — Посмотрим, насколько.

Он прошёл мимо, оставив за собой запах дорогого парфюма, а Чонгук остался стоять с листами, чувствуя, что эта работа будет испытанием. Но внутри у него впервые за долгое время мелькнуло ощущение — будто он оказался на своём месте.

Первые недели работы пролетели для Чонгука в каком-то безумном ритме.

Он вставал раньше солнца и засыпал далеко за полночь. Всегда рядом — Чимин. Фотосессии, репетиции, интервью, радиоэфиры, бесконечные встречи. Чонгук бежал за ним, таскал документы, проверял воду, держал расписание в телефоне и блокноте одновременно, чтобы ничего не спутать.

— Я сказал без сахара, — недовольно бросил Чимин однажды, когда Чонгук протянул ему стакан кофе.

— Это и есть без сахара, — спокойно ответил Чонгук.

Чимин прищурился, сделал глоток и нахмурился ещё сильнее.

— Тогда скажи бариста, что он не умеет готовить.

Чонгук едва сдержал вздох. Вместо того чтобы спорить, он уже через пять минут вернулся с новым стаканом. На этот раз Чимин молча принял его и больше не жаловался.

Иногда Чонгуку казалось, что он просто тень, бегущая за Чимином. В зале ожидания аэропорта — он стоит рядом, проверяет билеты. На репетиции — держит расписание и отмечает, сколько осталось времени. На концерте — следит, чтобы у артиста был свежий микрофон и вода.

Чимин редко благодарил. Чаще — требовал.

— Где костюм для следующей съёмки? Почему он ещё не здесь?

— Следи за светом, я не собираюсь снова выглядеть бледным на камере.

— Ты проверил, чтобы фанаты не прорвались на площадку?

Каждое слово звучало жёстко. Но Чонгук быстро понял: это не капризы. Это контроль. Чимин привык держать всё под собой, чтобы результат был безупречным.

И всё же иногда проскакивали моменты, которые сбивали Чонгука с толку.

После одного долгого интервью Чимин, выходя из студии, протянул ему бутылку воды.

— Ты тоже выпей. Ты весь день носишься за мной, как будто это марафон.

— Это и есть марафон, — усмехнулся Чонгук, но взял бутылку.

Чимин чуть заметно улыбнулся уголком губ, но тут же спрятал это выражение за привычной холодной маской.

Вечером, когда Чонгук наконец вернулся в общежитие, он упал на кровать без сил. Тэхен, лежавший с телефоном, хмыкнул:

— Ну как, работа мечты?

Чонгук закрыл глаза, усмехнувшись сквозь усталость:

— Это ад... но, кажется, именно то, что я искал.

— Не стоит меня благодарить, — сказал Тэхен и тут же лег набок, засопев.

Чонгук ещё немного полежал, потом пошёл в душ и рухнул на кровать, обессиленный.