Название части

На вечеринку к своей девушке Юнги опоздал, причём сильно. В просторной гостиной толпилась не одна дюжина людей. Музыка почти оглушала, но это, видимо, всем нравилось. Судя по довольным лицам гостей, все пришли именно за этим, ну и алкоголем, конечно же.

Где-то в углу, окружённая практически со всех сторон разными людьми, сидела сама Джи Су. Лицо её жизнерадостно сияло, а глаза ярко искрились. Было очевидно, что она потратила не один час на подготовку себя самой к этому долгожданному событию. Выглядела она очаровательно, особенно, когда аккуратно поправляла свои длинные волосы, спадающие на спину и плечи красивыми, крупными волнами. Сколько бы усилий не было затрачено на все это великолепие, оно, однозначно, того стоило.

Блаженно улыбаясь девушка, будто бы, озаряла всю комнату своим внутренним светом.Юнги невольно загляделся. На красоту и изящество смотреть всегда приятно.

Девушка окинула взором комнату, и, встретившись с Шугой взглядом, слегка встрепенулась.

Оставив рядом стоящих, она неуверенной походкой направилась в сторону парня. Он заключает её в свои объятия, вдыхая чужой аромат. Пахнет карамелью, мёдом и немного маслом нероли. Слишком приторно, Юнги больше по нраву, что-то, отдающее горечью.

Он вручает ей подарок, наспех украшенный лентой, а Ким качает головой и произносит: «Пойдём в мою комнату, там вручишь».

Джи хватает Мина за руку и тащит на второй этаж, оставляя гостей на произвол судьбы, а они, похоже, и не против. Оба неспешно заходят в спальню. Девушка садится на кровать и парень повторяет за ней. Он протягивает уже во второй раз небольшую коробочку, внутри которой послушно ждёт своего часа красивое серебряное украшение. Джи Су осторожно открывает крышку, а затем, разглядев презент получше, восторженно приоткрывает рот.«Не поможешь мне надеть эту красоту?» — негромко говорит она и руками собирает темные локоны, придерживая из сверху. Юнги застегивает на шее замочек цепочки, а Ким бережно опускает подвеску на грудь, шепча «спасибо».

Девушка поворачивается к парню, двигается ближе и их губы соединяются в поцелуе. Ким целует как-то быстро и робко, отчего Мин на мгновение замирает, но решает ответить ей более уверенным и настойчивым прикосновением губ. Они переходят в горизонтальное положение. Джи обхватывает ногами бедра парня, а он склоняется над ней, покрывая шею отметинами.На мгновение Шуга решает прекратить свои действия, потому что ему этого, в сущности, совсем не хочется, а через секунду замечает в дверях застывшую, озадаченную мордашку Чимина. Выражение его лица больно скребет по сердцу. Юнги это не устраивает. Никто не может и не должен манипулировать им, только как-то по-особому посмотрев в его сторону. Мин зло улыбается, глядя прямо в эти почти округлившиеся от удивления глаза, попутно снимая рубашку. Тут же фигура у двери исчезает, а блондину вмиг становится паршивее прежнего.

Девушка рукой проводит по животу Шуги, засовывая её под ткань боксеров, но парень тут же хватает её за запястье, блокируя какие-либо движения.

— Не надо, — резко выдаёт он, тяжело дыша.

— Что не так-то? — возмущается Джи, с трудом освобождаясь от цепкой хватки парня.

— Все в порядке, просто, не хочется, — уже спокойней произносит он.

— Меня не хочется или девушек в принципе? — усмехается она. — Скажи, я в любом случае пойму тебя. Мы всегда можем расстаться друзьями, если ты этого хочешь. Просто ответь мне честно.

— Джи, — говорит Юнги после долгой паузы. — Я сейчас больше нуждаюсь в друзьях, нежели романтических отношениях.

Мин выходит из комнаты один, давая возможность Ким привести себя в порядок, чтобы вновь предстать перед приглашёнными. В коридоре встречает интересную находку — подарок от Чимина с подписанной открыткой. Юн печально улыбается, и, вручив пакет имениннице, отправляется на поиски горе - дарителя.

<tab><center>***</center>

Спальню на первом этаже спешно покидает парень, попутно застегивая ремень, задевая нескольких людей на своём пути. В число таких персон попал и Шуга. Блондин резко схватил беднягу за локоть и процедил в лицо: «Ты куда это так торопишься? Надо смотреть, куда идёшь».

У незнакомца глаза бегали туда сюда от страха и безысходности.

— Прости, пожалуйста. Я случайно. Там один рыжий напился, полез ко мне, а потом чуть на новые брюки не блеванул. Чертов псих.

— Рыжий говоришь? — переспрашивает Мин, хотя в своём слухе уверен на все сто.

Юнги отворяет дверь в комнату и видит распластавшегося по полу Чимина, что громко посапывает. Предстал-таки во всей красе. Блондин вздыхает с облегчением. С Паком все в порядке и он теперь под присмотром Шуги. Ничего больше и не нужно.

Мин пытается привести рыжего в сознание, слегка хлопая ладонями по щекам, затем задействует воду. Это немного помогает. Чимин шатаясь привстает и гневно смотрит на парня.

— Что надо? — дерзко, но невнятно говорит он.

— Да вот, хотел тебя в сознание привести, — смешливо произносит Юнги. — Ну что? Не получилось парня подцепить? Жаль.

— Да иди ты, Мин.

— Не знал, что ты по мальчикам, — продолжает глумиться блондин.

— А что? Есть какие-то проблемы? — произносит Чимин, в точности копируя интонацию, с которой эта фраза была произнесена, тогда, у Джуна в квартире.

— Как грубо, Пак Чимин, — не унимается Шуга. — Не впору ли тогда покрасить волосы в голубой, чтобы внешность соответствовала внутренней составляющей.

— Вот сам и крась! Да и вообще, делай, что хочешь, только отъебись от меня! — рыжий вскрикивает, а потом безуспешно пытается подняться. Его попытки в глазах Мина выглядят крайне забавно. Он продолжает улыбаться, будто и вовсе не слышал, что на него сейчас повысили голос.

— Думаю тебе следует поехать домой, Чимин, — Юнги садится на корточки и протягивает парню руку. — Давай, я отвезу?

Блондин кое-как усаживает Пака на пассажирское сиденье автомобиля, на котором последний приехал. Полного согласия на эту поездку он так и не дождался, так что пришлось самому вытаскивать ключи из карманов чиминовских джинсов.

Юнги занимает место водителя и заводит мотор. Первую половину пути они едут в тишине, потому что рыжий периодически отключается. Затем Паку становится плохо, поэтому им приходится остановиться и простоять у обочины дороги около пятнадцати минут, пока все содержимое его желудка не выйдет наружу.После физического и морального «очищения» Чимин заметно оживает, хотя трезвость ума не возвращается в полной мере.

— Полегчало? — спрашивает Мин. В его голосе на удивление младшего проскакивает интерес. Он открывает для Пака дверь в машину, а затем сам возвращается на своё место.

— Неужели тебя правда волнует моё состояние? — говорит Чимин раздраженно, зарываясь ладонью в собственные волосы. — С каких пор ты стал таким неравнодушным? Не тебе ли было на всех плевать?

— Так тебя бесит то, что я переживаю?— Юнги не отвлекается, а смотрит прямо перед собой.

— Меня бесишь ты. Не надо делать вид, что беспокоишься, строить из себя самого чуткого человека в мире. Со мной такое не прокатит. Я знаю, что это не так. Ты черствый, бездушный сухарь.

— Возможно ты и прав. Зато я не избиваю людей направо и налево, — парирует Мин. Услышав последнюю фразу рыжий едва заметно вжимается в кресло автомобиля. Он, видно, совсем позабыл о том, что Шуга стал свидетелем этого неприятного инцидента. — Да и вообще, не хочешь сказать мне «спасибо» или что-то вроде того. Я ведь везу тебя домой, сам бы ты вряд ли добрался, в таком-то состоянии.

— Выражаю самую искреннюю благодарность, — выплевывает Пак. — Подожди-ка, а ты разве не с Джи Су был? Неужели так быстро управились?

— Хватит язвить, Чимин. Или хочешь отправиться домой пешком? — Юнги крепче сжимает руками руль и набирает скорость.

— Что за угрозы такие? Это ведь даже не твоя машина, — поймав на себе раздражённый взгляд блондина Пак замолкает.

— Послушай-ка, иногда мы видим не то, что есть на самом деле. А действительность не такая, какой мы её воспринимаем. Все мы люди, все смотрим сквозь искажённую призму, ошибаемся, иногда отходим от курса. Но без маленьких и больших проступков жизнь бессмысленна. Мы двигаемся, совершаем ложные шаги, да, иногда бывает больно, но зато мы узнаем о том, что должно быть исправлено, — Шуга поворачивает голову, смотрит на Чимина в надежде увидеть понимающий взгляд, но перед его взором предстаёт совсем другая картина: Пак уснул, свернувшись клубочком на кожаном сидении. Рот его был приоткрыт, и Мин готов поклясться, что слышал что-то наподобие храпа.

— И кому я это все рассказываю? — говорит Юнги с улыбкой, поправляя одной рукой пряди чиминовских волос.