Название части

Чимин просыпается от того, что на него тонкой струйкой выливается вода. Прямо из бутылки, которую любезно держит в своих руках Джин.

— Я, блять, вам не растение, чтобы меня поливать, — вопит младший.

— Возможно, ты - не растение, но тебя с ними однозначно сближает один фактор — отсутствие мозгов, — ворчит Сокджин и идёт к окну, чтобы распахнуть шторы. — Скажи мне, почему с тобой всегда такие проблемы? Я же просил тебя не пить. Я просил тебя сделать все аккуратно и незаметно, так ведь?

— Да, хён, — кивает головой рыжий, потирая пальцами виски. Голова жутко болит.

— Тогда какого хера, тебя пьяного в хлам, приносит на своих руках чертов Мин Юнги? — срывается на крик брат. — Этот «мистер Вежливость» ещё и в дверь звонит, и не одни раз, чтобы окончательно меня добить. И всё это в три часа утра!

— Блять, блять, блять, — Чимин прикрывает глаза ладонями, резко опуская голову на подушку. — А что родители? Он их разбудил? Что они сказали?

— Разбудил, конечно. Пришлось соврать, что это доставка пиццы, хотя на самом деле это доставка бухого Пак Чимина. Не забывай, в какое время это происходило, — глубоко вдохнув, сказал Джин. — Господи, с тобой одни проблемы. Я уже и не говорю о том, что мне пришлось объяснять, когда я сам успел вернуться.

— Прости, хён, — промямлил младший. — Такого больше не повторится, обещаю. На этом разговор их закончился. Джин ушёл в свою комнату, оставляя Чимина наедине со своими мыслями. Чувство стыда медленно пожирало парня изнутри. Он не помнил и половины того, что произошло ночью, но те маленькие обрывки воспоминаний, что остались у него в голове, заставляли его краснеть и покрываться липким, холодным потом. У него в памяти всплывали различные кадры. Его мозг решил сохранить зачем-то лицо незнакомого парня, с которым у Пака чуть не случился секс; протянутую руку Шуги, который уговаривал Чимина поехать домой; и наконец-то, что Минни вырвало, прямо на глазах у Юнги. Достойные воспоминания, тут определенно есть чем гордиться.

Пак берёт с тумбочки телефон и смотрит на экран. Два пропущенных вызова от Джина. Три от Джи Су. Один от Роуз. И сообщение от Мин Юнги.

<i>«Надо поговорить».</i>

Чимин удаляет чужое послание и отбрасывает телефон, словно горячую картошку. С остальными он свяжется чуть позже. Сейчас нет ни сил, ни желания.

Первый день учебы в университете прошёл довольно гладко.

Однокурсники Паку пришлись по душе. Большинство добрые, хорошие, отзывчивые. Ким Тэхён оказался в одной с ним группе, что Чимина несказанно обрадовало. Хосока, Чонгука и Джи удалось увидеть лишь мельком, во время экскурсии по учебному заведению.

Во время того, как первокурсникам рассказывали об устройстве одного из корпусов, Чимин решает улизнуть. Из-за большого количества людей, его отсутствия наверняка никто не заметит. На посвящение идти не хочется, ведь там обязательно придётся пить. А рыжий уже пообещал хёну, что пить в ближайшее время не будет.

Чимин шепчет на ухо Тэхену, сообщая, что уходит и направляется в сторону главного выхода. Там, прямо у ворот университета, стоит, чуть оперевшись на свой байк, Шуга. Он зажимает в левом уголке рта сигарету и вдыхает никотин. Его не волнует то, что он в общественном месте, и плевать он хотел на табличку «не курить», что располагается чуть поодаль.

Вот и Пака это не беспокоит, потому что все внимание его направлено на волосы Мина. Те, что когда-то отливали серебром, а сейчас спадают на лоб голубыми прядями. Чимин удивлен новому образу настолько, что, кажется, вот-вот. и его челюсть встретится с холодным асфальтом.

— Привет, Тагетес, давно не виделись, — произносит парень, заметив рыжего.

— Добрый день, — Пак выдавливает из себя, что-то, смутно напоминающее улыбку. — Если ты к Джи, то она ещё не скоро освободиться.

— Зря ты так, я вообще-то к тебе приехал, — Юнги тушит окурок о подошву своей обуви и пытается привести на голове порядок, проводя ладонью по голубым волосам. — Ты не отвечал на сообщения, поэтому я тут. Нам надо поговорить.

— Не думаю, что у нас есть о чем разговаривать, — говорит Чим и нервно сжимает кулаки, те быстро начинают потеть. Парень смущается, а от нахлынувших воспоминаний о дне рождении подруги становится ещё более неловко. — К тому же, мне срочно нужно домой!

Пак быстрым шагом направляется в сторону своего дома, ловя спиной миновское: «Ну если так, то не смею вас останавливать!»

Он заходит домой, громко хлопая входной дверью. Бредёт в сторону кухни, где в одном из шкафов натыкается на бутылку виски. Скорее всего она принадлежит отцу, трогать её лучше не стоит. Но если очень хочется, то можно ведь?

Одной рукой он берет сосуд с янтарной жидкостью, другой хватает стакан. План один — запереться у себя в комнате, пить и плакать.

Чимин проходит мимо спальни своего брата и отчетливо слышит женский смех. Кажется Джин совсем спятил. Приводит какую-то особу прямо в отчий дом, никого не предупредив. И чем они собираются тут заниматься?

Рыжий топчется у двери пару секунд, а потом стучит кулаком по двери. Он сразу слышит голос брата.

— Чимин, ты? Заходи, — парень несмело пересекает порог джиновской комнаты. Перед ним предстаёт потрясающе живописная картина. Джи Су и Сокджин сидят на кровати и рассматривают старые, немного потертые снимки. Вместе. Не ругаются, а только хохочут и переглядываются.

— Чим-Чим, а ты чего так рано? — спрашивает девушка, доставая из коробки ещё одну стопку фотографий.

— И тебе привет, дорогая подружка. — наигранно произносит Пак. — Могу поинтересоваться, какого черта тут происходит? Весь мир с ума посходили? Вы сидите тут, любезничаете, а твой парень рассекает по городу с голубыми, как небо волосами.

— Он больше не мой парень, — возражает Джи.

— Что ты имеешь в виду? Вы расстались? — лицо Чимина искривилось от удивления и негодования.

— Да, дорогой, — девушка продолжила разглядывать фото. Ни одна мышца на лице её не дрогнула. Будто бы она говорила не о разрыве отношений, а о том, что ела на завтрак. — Меня бросили в мой день рождения, как это не прискорбно.

— И ты ничего мне не сказала? Браво, Джи!

— Теперь я официально её парень, — выпалил Сокджин. — Можешь нас поздравить!

— Почему я всегда все узнаю с опозданием? — рыжий вопросительно приподнял правую бровь, а затем топнул ногой, повернулся и демонстративно удалился, крепко сжимая в руках бутылку виски.

<b><i></i>In this shirt - The Irrepressibles</b>

Возле старого здания ни души, внутри его и на крыше тоже. Чимину такое положение дел на руку - никто беспокоить не будет. Он садится, на уже знакомый матрас и открывает бутылку, подносит к сухим, потрескавшимся губам и, наконец, отпивает. Жидкость сильно обжигает рот, но попав в желудок, заставляет тепло разливаться по телу какими-то импульсами. Ещё глоток. Голова уже не кажется такой тяжелой и загруженной, создаётся впечатление, что все свои переживания и проблемы Пак скинул прямо с крыши этого строения. Он берет в руки телефон и набирает номер старой подруги. Роуз берет после второго гудка.

— Чимин, ты там жив ещё? Давно, что-то не объявлялся.

— Я-то жив, а ты там как? — язык парня немного заплетается, но он вновь приближает горлышко к губам.

— Не жалуюсь. В универе неплохо, так я еще и недавно нашла себе работу в книжном. После пар - сразу туда. Придётся совмещать, — девушка звонко тараторит каждое предложение. Кажется, у неё все и правда наладилось. — А как там твои дела?

— Я и сам не знаю, — вздыхает Чимин. — Слишком сложный вопрос. Вроде бы все в порядке, а вроде и нет.

— А что может быть не так? — интересуется Роуз.

— Кажется, что я влюбился в чужого парня. Он, похоже мудак, но иногда очень хороший. А ещё он, кажется, теперь свободен, но я не уверен, интересую ли я его. Может ему вообще не нравятся парни. Мне, черт возьми, никогда ещё не было так сложно разобраться в человеке, да и в себе самом тоже.

— Так, Чим-Чим, сначала вдохни, затем выдохни. Помнишь, мы как-то обсуждали подобных людей. В твоём случае лучше всего - спросить в лоб, напрямую. Думаю, он ответит тебе честно, или отпиздит. Так или иначе, это лучше неопределенности.

— Что же, если ты так считаешь, то так тому и быть, — он слегка потирает веки. — Ты не ходила к психологу?

— Я пока справляюсь сама, — на другом конце провода слышен смешок. — Лучше побеспокойся о своём парне. Как, кстати, его зовут?

— Юнги. Мин Юнги, — мечтательно произносит Чимин. — И он не мой парень.

— Это пока, — уверенно говорит девушка.

Так они проговорили около часа, затем Роуз пришлось завершить разговор. Пак уже и забыл, какого это — болтать с кем-то по душам. Оказывается ему этого сильно недоставало.

Он ложится на спину, откладывая бутылку в сторону, прикрывает лицо ладонями. Сейчас ему хорошо, но стоит только действию алкоголя пройти и жизнь его снова станет такой же беспорядочной и путаной, как и была до этого.

— Ку-ку, цветочек, — чей-то голос разносится прямо над головой Чимина. Он отрывает ладони от век и видит как над ним склонился парень, волосы которого почти сливались с самим небом. — Ты чего пьёшь тут один, никого не приглашаешь? Как некрасиво.

— Опять ты? — возмущённо произносит Пак. — Преследуешь меня?

— Кто знает? — парень пожимает плечами. Он садится подле Чимина, берет виски и делает глоток. — Но, по правде говоря, ты пришёл на наше место. Мы с Джуном нашли это здание. Эту крышу. Даже чертов матрас я покупал на собственные деньги. А ты лежишь на нем и высказываешь своё недовольство по поводу моего присутствия.

— Как мелочно, — усмехается Минни. — Я могу уйти прямо сейчас, если ты этого хочешь.

— Не хочу, — тихо говорит Шуга, смотря рыжему в глаза. — Останься, я здесь из-за тебя. Надеялся, что встречу тебя тут. Хотел поговорить.

— О чем же? — Чимин садится, прижимая колени к груди. — И что за дурацкий цвет волос?

— Ну как-же. Это чтобы внешность соответствовала внутренней составляющей

— Так ты голубой?

— Как видишь.

— И давно?

— Наверное, с тех пор, как ты появился в моей жизни.

<center></center><center>***</center>

— Ты как-то сказал, что тебе больше нравятся закаты, — улыбаясь говорит Юнги, а в его глазах отражаются лучи уходящего солнца. — Почему так? Разве не грустно за ними наблюдать? В нём уходящий день. Смотришь — понимаешь, что ничего назад не воротить. Знаешь, что увидишь подобных ещё, наверняка, тысячу, но абсолютно похожего не будет, такого, чтобы один в один. И это грустно. Красиво и печально, потому, возможно, что глядишь на все это великолепие, невольно забываешься на секунду, а вокруг уже тьма. Будто бы и не было ничего вовсе.

— Может быть в этом как раз и есть его ценность? Он восхищает взгляд своим огненным сиянием и мы не отрываем глаз, потому что боимся, что через секунду этого уже не будет. Мы начинаем ценить то, что вот-вот от нас ускользнет, — Чимин кладёт голову на плечо Мина. — Скажи, что теперь между нами, а?

— Эх, рыжик, ты хоть и похож на Тагетес, но словно сорняк пророс у меня внутри, заполнил мои легкие, живот. Если сейчас раскроешь мне грудь, достанешь сердце, а там внутри оранжевый цветок. Как-то так, и ничего с этим не поделаешь. Пустил уже корни по всему телу, теперь не отвертеться. Придется цвести вместе с тобой, — Шуга нежно берет Пака за подбородок, пристально глядит ему в глаза. Он смотрит по-доброму, без усмешки, не как обычно. Затем прикасается своими губами к чужим губам. Он целует чувственно, страстно, будто бы ждал целую вечность. А может для него ожидание таковым и казалось.

Чимин сильно дрожит, будто бы это его первый поцелуй. Но отвечает Юнги, трепетно и аккуратно, кажется, почти невесомо, будто боится сделать больно, оступиться. Он отрывается на мгновение, смотрит в темные глаза напротив, шумно выдыхает, а затем снова касается губ Мина. Гладит того по голубым волосам и едва заметно улыбается в поцелуй.

Пак засыпает на груди у Шуги, прижавшись почти вплотную к сердцу, слушая его биение. И спится ему спокойно, потому что Чимин твёрдо знает — у него, в этом сердце, самое почетное место.