III

Сынмин потянул Феликса за собой по узкой тропинке, ведущей к парку. Лунный свет нежно освещал их лица, придавая окружающему пространству магическое очарование. Каждый шаг, который они делали вместе, был пропитан ожиданием и удовольствием.

— Вот оно, — произнес Сынмин, когда они вышли на поляну, где деревья создавали живописный фон для их тайного мира. Лунный свет просвечивал сквозь листву, создавая золотистые утренники на траве.

Феликс, заполнившись восторгом от красоты этого места, улыбнулся. — Оно великолепно! Как ты это нашел?

— После дождя здесь особенно красиво, — Сынмин оторвал взгляд от окружающего пейзажа и посмотрел на Феликса, его глаза искрились от счастья. — Я хотел, чтобы ты увидел это с самого начала.

Феликс не знал, что ответить, но в его сердце глубоко поселилось чувство, что они создают что-то уникальное. Сынмин сделал шаг ближе, их носы почти соприкасались, и этот близкий контакт вызвал в Феликсе легкие мурашки.

— Знаешь, это место — как наша история, — прошептал Сынмин, не отрываясь от глаз Феликса. — Непредсказуемое, но полное жизни.

Феликс ощутил, как его сердце забилось еще быстрее. — И что же нас ждет дальше? — спросил он, его голос дрожал от волнительного ожидания.

— Я могу только надеяться, что это будет что-то прекрасное, — ответил Сынмин, наклонившись еще ближе. Он слегка провел губами по щеке Феликса, и тот не удержался, закатив глаза от удовольствия.

Сынмин не терпелось, и он вновь прижал Феликса к себе. Их губы встретились в поцелуе, который стал практически невыносимо сладким. Феликс почувствовал, как его мир сжимается до размеров этого мгновения, и все, что было вокруг, исчезло.

— Ты мой мир, — произнес Сынмин, прерывая поцелуй и поглаживая его щеку. — Я не хочу тебя отпускать.

Феликс закрывал глаза, словно пробуждаясь от счастливого сна. — И я не хочу уходить, — прошептал он, и в его голосе была вся невыносимая нежность, которую он долго скрывал.

Сынмин, глядя в его глаза, начал шептать: — Давай создадим свой собственный мир. Место, где никто никогда не сможет дотронуться до нашей магии.

Феликс кивнул, его сердце наполнилось решимостью. Они медленно уткнулись лбами друг к другу, и как будто этот простой жест создавал между ними еще больше тепла.

— Что ты чувствуешь? — спросил Феликс, отстранившись на мгновение, чтобы посмотреть в лицо Сынмину.

— Чувствую… — начал Сынмин, его голос был полный желания. — Чувствую, что хочу больше, чем просто эти ночные прогулки. Я хочу видеть твое утро, твою жизнь.

Феликс ощутил, как его сердце замирает от волнения. — Я тоже этого хочу, — признался он с легким смущением. — Но это… страшно.

— Я знаю, — тихо произнес Сынмин, беря Феликса за руку. — Но иногда страшно может быть волнующе. Это дает возможность узнать, на что ты способен.

И с этими словами он вновь привлек Феликса к себе, их губы встретились с новой силой, и в этот миг они забыли обо всем. Феликс понимал, что этот поцелуй был больше, чем просто страсть — это была обоюдная встреча душ, полное понимание и готовность принять каждую искру жизни друг друга.

Разделяя момент, они потерялись в теплых объятиях, желая навсегда сохранить этот уединенный миг. Каждый поцелуй, каждая ласка пробуждала в них новые чувства, и Феликс не мог избавиться от ощущения, что их истории переплетены навсегда.

Сынмин провел рукой по волосам Феликса, и тот застонал от удовольствия, когда Сынмин начал нежно покусывать его губу. Это делало его беззащитным, и в этом беззащитном состоянии он чувствовал себя живым, настоящим.

— Как же здорово быть здесь с тобой, — шептал Сынмин, когда они отстранились, и Феликс, залитый теплотой, улыбнулся.

— До чего же это прекрасно, — ответил Феликс, внимательно наблюдая за тем, как свет играет на лице Сынмина.

— Тебе нравится? — поинтересовался Сынмин с игривой улыбкой.

— Да, особенно когда ты рядом, — откровенно ответил Феликс, и его слова были наполнены нежностью.

Сынмин хотел произнести что-то еще, но вместо этого снова прижал Феликса к себе, и они снова обнялись, чувствуя, что время остановилось.

— И что же теперь? — осведомился Феликс несколько минут спустя, отстранившись и посмотрев на Сынмина с любопытством.

— Теперь мы наслаждаемся моментом, — ответил тот с улыбкой. — Никто и ничто не помешает нам.

— Но если вдруг появится какой-то шум, — прошептал Феликс, устремив взгляд на проблеск огней вдалеке, — что тогда?

— Мы просто сделаем громче свою музыку, — ответил Сынмин, и он снова притянул Феликса к себе.

И с этими словами их губы встретились вновь в поцелуе, который, казалось, навсегда запечатлел их связь. В этот момент они оба знали: для них началась новая глава.