IIII

Поцелуй был полон страсти, и Сынмин, словно захваченный вихрем эмоций, продолжал накапливать свои чувства. Его губы настойчиво искали Феликса, утопая в сладостном желании, которое с каждым моментом только усиливалось. Они словно не могли насытиться друг другом, оставаясь в своем маленьком мире, где существовали только они двое.

— Ты знаешь, — произнес Сынмин, прерывисто дыша между поцелуями, — я хочу, чтобы ты почувствовал, насколько ты мне важен. Я хочу подчинить тебе свое сердце, свою страсть.

Феликс, охваченный этими словами, ощутил, как его тело откликается на каждое прикосновение Сынмина. Он не мог отвести взгляд от его глаз, полных огня и желания. — Я чувствую это, — произнес он, его голос был дрожащим, и он наклонился, чтобы вновь соединиться с губами Сынмина.

Поцелуи становились все более настойчивыми, словно Сынмин пытался запечатлеть этот момент навсегда. Его руки скользили по спине Феликса, заставляя того напрягаться от волнения и ожидаемой страсти. Они оба терялись в этом ритме, обнимая друг друга как будто на грани полного заблуждения, двигаясь все ближе в темноту ночи.

— Никто не сможет нас разлучить, — тихо прошептал Сынмин, как только их губы разъединились на мгновение, чтобы взять дыхание. Он прижал Феликса ближе, как будто боялся, что реальность может их разлучить. — Я буду твоим, я буду защищать тебя.

Феликс, чувствуя, как его сердце замирает от этой преданности, возвратился своими губами к губам Сынмина. В каждом поцелуе звучалиPromises of forever, обета, что они вместе, что никому не позволят вторгнуться в их идеальный мир.

Сынмин продолжал исследовать губы Феликса, а его руки пересекали его плечи, пересекаясь по его шее, вызывая мурашки по телу. Каждый поцелуй словно разжигал пламя — он был полон непередаваемой страсти, чувств, которые вырывались наружу с необузданной силой.

— Ты — мой спаситель, — произнес Сынмин, не в силах оторваться от Феликса. — Я хочу, чтобы ты знал, как ты мне дорог. Позволь мне отдать тебе все.

Феликс, его мысли кружились от нежности и страсти, произнес: — Я готов принимать это. Я тоже одержим тобой, Сынмин.

Эти слова точно проносились в воздухе, создавая невыразимое напряжение между ними. Они снова встретились губами, и в этот момент Феликс почувствовал, как взрывается вся его реальность. Сынмин продолжал активно исследовать его губы, как будто пытался найти все тайные желания, которые скрыты глубоко в нем.

— Оставайся со мной, — произнес Сынмин, прижимая Феликса к себе так сильно, что казалось, их сердца бьются в унисон. — Я хочу, чтобы ты знал, ты всегда будешь моим.

Феликс, потерявшись в его объятиях, не мог сдержать улыбку. — Никто другой не нужен, только ты, — произнес он, его голос трепетал, отражая все эмоции, которые переполняли его.

Сынмин снова наклонился, и их губы встретились в поцелуе, который был полон надежды, жажды и невыносимого желания. Он знал, что это был только начало их истории, и в нем останавливалась та же жажда, оставляя в сердце надежду, что эти мгновения коснутся их навсегда. Каждый поцелуй — это обещание, и Феликс понимал, что это будет просто прекрасно.