V

Вернувшись в свою комнату, Кохэка устало легла на кровать. Целью этого праздника был не только день рождения. Она хотела поговорить с Эрикой, но та будто намеренно избегала её. Ко не знала, что делать. Ей хотелось наладить их отношения, но как это можно сделать, толком не выяснив причину размолвки? Кохэка была неконфликтным человеком, и ей хотелось иметь дружественные отношения со всеми. Однако Эрика буквально выбивала её из колеи. Она не могла с этим смириться, и это было единственным, что её волновало. Кохэка не успокоится, пока не разрешит этот конфликт. Ко не знала, сколько времени она пролежала на кровати, но сон не шёл. Поднявшись, девушка походила по комнате, недолго посидела в кресле, полистала книгу, но не было даже сонливости. Она подошла к окну и взглянула на сугробы. Кто-то из постояльцев до сих пор делал «снежных ангелов» и валялся в снегу, наслаждаясь преждевременной зимой. Кохэка подумывала над тем, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Может, хотя там она найдёт Кацу. Эта неожиданная мысль, стрелой вошедшая в её голову, помогла ей понять, в чём заключалась причина бессонницы. Кацу не приходил. Он сказал, что пойдёт к матери, но сильно задерживался. Возможно, что-то случилось. Она пыталась отогнать волнение, но оно продолжало наступать с удвоенной силой. Чтобы успокоиться Ко подошла к столику и села на диван с ногами. Ей казалось, что удобная поза и комфорт помогут избавиться от тревожных мыслей. Она подумывала пойти за ним, но пустит ли её Себилия? Они наверняка обсуждали что-то важное. Когда хлопнула дверь, Кохэка молниеносно подскочила с дивана. Обернувшись, она застыла на месте. Это был не Кацу. Это Ник. «Что ты здесь делаешь? — спросила Ко, отступив к стене, — выйди из комнаты, Кацу скоро придёт». Ник не стал её слушать и уверенной походкой направился к ней, говоря на ходу: «А что мне до твоего Кацу? Ко, я не могу без тебя. Я обещал бороться и буду это делать». — «Если ты не забыл, Ник, — сказала она, сделав ещё один шаг назад, — в данный момент я встречаюсь с Кацу. Я его девушка и расставаться с ним в мои планы не входило. Особенно из-за тебя». Ник приблизился и бесцеремонно накрыл её губы своими. Она вырвалась. «Ты совсем с ума сошёл?» — «Ты его любишь?» — спросил Ник, смотря ей в глаза. Ко колебалась меньше минуты, но всё же ответила: «Да». Ник внимательно всмотрелся в её глаза, пока она смотрела в его. Их переглядка продолжалась чуть больше минуты. Кохэке казалось, будто он хочет поймать её на лжи. Поэтому и смотрит в глаза, ведь глаза – это зеркало души. Человек может сказать что угодно и выдать это за чистую монету, но глаза не соврут. Они отражают наши слова, служат мерой искренности. И Ник что-то увидел. Что-то, что ему определённо понравилось, потому что он набросился на Ко с таким жарким напором, что повалил её на кровать. Она стала сопротивляться. Но сопротивлялась не долго. У неё даже не было осознания того, что она делает что-то плохое. Единственное ощущение сопровождало Кохэку всю ночь – ощущение, будто её вернули домой. Кацу с Кохэкой сидели за столом в кафе и ели завтрак. Он был подозрительно молчалив, зато Ко на удивление спокойна. Однако молчала так же, как и он. Ковыряясь вилкой в омлете, Кацу раздумывал над тем, как сказать Кохэке, что он возвращается во дворец знакомиться с невестой. Он чувствовал, что его загнали в угол. Мать и сестра заставляли следовать правилам и заботиться о королевстве, а сердце просило его остаться с Кохэкой. Даже несмотря на то, что она беременна от другого. Он мог бы воспитывать этого ребёнка как родного. А к Нику он не ревновал. Ревности для него не существовало, потому что он умел доверять. Таким его воспитали, и это воспитание требовало подчиниться правилам. Возможно, это он и сделает. Как будто у него был выбор. Кохэка же не могла избавиться от воспоминаний о прошлой ночи. Это было именно то, чего ей не хватало. Ник был нужен ей, с ним она ощущала страсть, огонь, бурлящий в венах, адреналин. Она чувствовала себя живой, и ей нравилось это ощущение. Не сказать, что измена нисколько её не тревожила. Ко думала об этом, но не придавала этому значения. Что же такого Ник мог увидеть в её глазах, чтобы вот так вот бесцеремонно наброситься на неё? Может, она не любит Кацу? Кохэка посмотрела на него и улыбнулась, заметив его взгляд. Нет, Кацу она определённо любит. Но и к Нику у неё что-то есть. Неужели она столкнулась с тем, что ей нужно выбрать кого-то одного? Лучший из двух парней…а она-то думала, что эта участь обойдёт её стороной. — Сходим куда-нибудь? — неожиданно подал голос Кацу. Кохэка оторвала голову от куриной ляжки и посмотрела на него. Он не смог сдержаться, чтобы не засмеяться. Пока Ко сидела в недоумении, Кацу взял салфетку и вытер её рот. ««Милая»», —произнёс он мягким тоном, таким мягким, что ей показалось, будто её уши облили мёдом. Она смущённо улыбнулась и ответила: «Это свидание?» — «Сейчас нет, ты слишком неопрятная, — под обескураженный взгляд Кохэки, Кацу снова засмеялся, — я пошутил. Это может стать свиданием, если ты хочешь». Ко приблизилась к нему и с улыбкой ответила: «Я согласна». Кацу улыбнулся в ответ, и его глаза буквально засияли. Ко вытерла губы салфеткой и, поднявшись, бросила: «Ждите меня тут, ваше высочество. Пойду приведу себя в порядок». Кацу лишь кивнул с широкой улыбкой на лице. У Кохэки защемило в груди. «Он такой светлый, тёплый и открытый. Так не хочется делать ему больно. Я отлично знаю, чем я грешна». Свидание началось легко. Они ходили по лесу, любовались ранними красками осени, Ко собирала опавшие листья. Кацу старался поддерживать беседу, потому что был слегка озабочен предстоящим серьёзным разговором. С Кохэкой это было легко. Она общительная и дружелюбная, с ней всегда весело и интересно. Они говорили о книгах, которые читали, о живописи, о поэзии. У Кохэки было множество интересов, и всеми без исключения она делилась с Кацу. Ему было спокойно рядом с ней, он чувствовал, что не может сейчас уйти. Но долг звал. Он не мог проигнорировать этот зов. Они уже подходили к восточной части, когда Кохэка поинтересовалась, куда они идут. — Мы недолго походим здесь, и я вернусь в Лонгресс. Прости меня, миледи. Кохэка остановилась и посмотрела на него. — Ты уходишь? Но зачем? Нам же было так хорошо вместе. — Ко, во благо нашего мира я как будущий король должен установить прочные отношения с другими странами, — вздохнув, начал он, — к сожалению, это достигается теми путями, которыми я бы никогда не пошёл. Меня заставляют жениться на принцессе Тансифа. Они оказывают нам финансовую поддержку, а взамен мы создаём с ними политический союз. Это выгодно не только для обеих стран, но и для всего мира. Кохэка молча выслушала его, понимающе кивнула, а потом спросила: — А ты сам хочешь этого? Хочешь жениться на этой принцессе? — Нет! — в порыве он схватил её за руку и инстинктивно приблизился, — нет, я не хочу. Мне это не понравилось ещё тогда, когда я впервые об этом услышал. Кохэка глубоко вдохнула. — Кацу, я могла бы как все посоветовать тебе поступать во благо королевства, потому что это действительно важно. Но я не как все. Я скажу тебе только то, что твои желания должны быть превыше всего. Ты можешь построить чудесный мир, не соблюдая всех правил и живя свободно. Так, как хочется тебе. Это твой мир. Сделай его по-своему. Так, как ты его представляешь. Всё в твоих руках. Не слушай никого, слушай только себя. И ты построишь мир, в котором все будут свободны. И будешь с той, кого любишь. И все будут с теми, кого любят. Мир без рангов. Кацу посмотрел на неё и улыбнулся. — Хорошо, Ко. Сейчас я ухожу, но я вернусь. И мы будем вместе, потому что я хочу быть именно с тобой. Он приблизился к ней и нежно поцеловал. Его губы были мягкие, движения медленные, будто он хотел, чтобы она навсегда запомнила этот момент. Внутри Ко всё накалилось и сжалось. Будто энергия, бушующая внутри, просилась на волю. Ник мог разжечь в ней пламя своим напором и нетерпеливостью, а в Кацу притягивала именно такая медлительность, размеренность. И это всколыхнуло пламя почти с той же силой, что и напор. Кацу ушёл, а Кохэка, обуреваемая сомнениями и противоречивыми чувствами, направилась назад на курорт.