IV

На четвёртом этаже Кохэка случайно наткнулась на Ника, который выходил из спортивного зала. Явно с тренировки. Причём вид у него был такой, словно он совсем никуда не торопиться и даже не думает приходить на вечеринку в честь Мелинды. Будто ему всё равно. Кохэка слегка нахмурилась и принялась открывать дверь. Она не поддавалась. «Что? — подумала девушка, — неужели ключ не тот?» Ко продолжала яростно дёргать ручку и вставлять ключ, пока к ней не подошёл Ник. «Ну и что ты делаешь? — как-то чересчур безразлично спросил он, — хочешь выломать дверь?» — «Ключ не подходит, — проигнорировав его колкость, ответила она, — возможно, не тот». — «Дай сюда», — Ник вырвал ключ из её рук и вставил в скважину. Повернув несколько раз, он открыл дверь. Повернувшись к Ко, он вложил ключ в её руку и иронично сказал: «Не тот, да?» Она лишь гордо вздёрнула подбородок и вошла внутрь, будто ничего не случилось. Нащупав в темноте выключатель, Кохэка включила одинокую лампочку, висящую на потолке, и начала осматривать полки. Ник подозрительно затих. Она с облегчением выдохнула, решив, что он ушёл, но нервные шаги за дверью убежали её в обратном. Он ходил около двери, как стервятник, кружащий над добычей. Кохэке это совсем не нравилось. Будто он поджидал её, готовясь напасть. Поэтому она решила не спешить с поисками. В коробках были инструменты, рваные простыни, какие-то старые книги. Швабры, вёдра и тому подобные вещи заполняли тускло освещённое пространство чулана. Порывшись в нескольких коробках, Кохэке удалось найти разноцветные ленточки, сдутые шарики и новогодние гирлянды. Этого могло бы хватить, но ей захотелось большего. Выдвинув очередную коробку, она нашла подвесные флажки разных цветов. Они заполняли практически всю коробку. Сложив в неё все свои находки, Кохэка стала рыться в поисках дисков с музыкой, но не смогла их найти. Взяв коробку, на которой печатными буквами было написано: «Флажки», Ко вышла из чулана. И столкнулась нос к носу с Ником. Он осмотрел её, остановился взглядом на коробке и буквально силой выдернул её из рук Кохэки. «Я понесу», — буркнул он и пошёл в сторону парадного зала. «Вообще-то она не тяжёлая, — пробежав за ним несколько метров, сказала Ко, — я могу и сама. Тем более мне нужно за дисками…» — «Тебе ведь нужна помощь, — будто себе сказал Ник, — с подготовкой». — «Ну, да…» — как-то неуверенно протянула Кохэка и взглянула на него. «Тогда позволь мне тебе помочь. Я пойду в зал, а ты иди за дисками». — «Ладно». — Согласилась Кохэка и, отдав ему ключи, развернулась к лестнице. Диски с музыкой были сложены стопкой в столе Хиди. Кохэка взяла всё, что смогла унести, и пошла в зал к Нику. Неизвестно, что не нравилось ей больше, — бегать по лестнице с первого на четвёртый этаж или общаться с Ником. И хоть между ними и установились дружеские отношения, она всё равно не могла с ним общаться. Один его вид будил в ней уже давно спящие чувства, разжигал огонь, а она загоралась снова и снова от нахлынувших воспоминаний и ощущений. Да, она была с Кацу, а он с Хилари, но это было не то. Совсем не то. Между ними всегда были особые отношения, которые никто не понимал. Даже они сами. Но Ко решила подвести черту в их романе и оставить только дружбу. Хотелось бы не пожалеть о своём же решении. Зал пустовал. Огромное помещение с большими зашторенными окнами. Ник уже забрался на стул и тянулся к потолку. Положив диски на стол около колонки, Кохэка подошла к нему и спросила, чем ему помочь. «Принеси булавки, степлер или скотч. Что угодно, чем можно было бы повесить украшения», — последовал ответ. Ко была рада тому, что он её отослал и им не придётся общаться, поэтому мигом выбежала из зала. Через несколько часов все украшения были успешно развешаны. Ник надувал последний шарик, а Кохэка, сидя за столом, завязывала ленточки. К счастью, они почти не общались. То ли Ник закрывался от неё и сам избегал общения, то ли она не желала завязывать разговор о всякой ерунде. Разговор о погоде. «Сегодня не так солнечно, как вчера, как думаешь?» … «Сегодня пасмурно, но нет дождей. Удивительно, правда?» … «Завтра будет холодно, как считаешь?» О какой погоде можно было говорить, когда за окном сплошные сугробы круглый год? О смене времени года они узнают только по календарю на стене. Была бы такая возможность, Кохэка вернулась бы в дом Хидена. Она скучала по своим друзьям, по тренировкам, по той жизни, которая будто бы была прошлой. Как будто она умерла и переродилась в новую Кохэку, с новой жизнью. Жизнью, которая ей совсем не нравится. Заметив её грустный вид, Ник подошёл к столу и, вдохнув гелий из шарика, сказал: — Не грусти, Ко. Давай веселиться. Она приподняла уголки губ, но быстро спрятала улыбку. — Ну ты чего? Только не думай рыдать. Вставай. Он подал ей руку и Ко схватилась за неё. Вдохнув больше гелия, Ник посмотрел на неё и пропел во весь голос: — День рождени-я-я— грустный праздни-ик! Кохэка не выдержала и, прыснув от смеха, захохотала. Нику стало приятно, что он сумел поднять ей настроение. Смотря на неё, он не смог сдержаться, чтобы не сказать: — Я люблю тебя. Ко замолкла и подняла голову. Он смотрел на неё впритык, не отводя своих бездонных светлых глаз, и едва заметно улыбался. Ко могла бы подумать, что это шутка, но он улыбался не шутливо. Он улыбался от переполняющего его чувства. Кохэка не знала, что ответить. — Да, ты сейчас с Кацу, но я всегда тебя любил. Я всё ещё надеюсь, что ты вернёшься ко мне и мы будем счастливы. И, чтоб ты знала, я буду бороться за тебя и твою любовь. Потому что она изначально принадлежала мне и я хочу её вернуть. Ко осторожно обернулась, и в тот же миг оказалась в крепких тёплых объятьях. Не став сопротивляться, она протянула руки к его спине и обняла его за талию. Они долго стояли, обнявшись, пока воздушный шарик в руке Ника случайно не вырвался на свободу и не разрушил умиротворённую тишину, романтику момента. Кохэка со смехом оторвалась от него и обернулась в сторону двери. Там стоял Кацу. Выражение его лица никак не передавало состояния души. Он смотрел на них прямо, по его лицу не проскользнул ни один блик эмоций. Он не застыл, а спокойно шевелил пальцами, моргал и дышал. Ничего не изменилось в нём, или же Кохэке так показалось. Преодолев расстояние, которое их разделяло, Ко подошла к Кацу, и он обнял её за талию, притянув к себе. Кохэка посмотрела сначала на Кацу, затем на Ника и ощутила на себе жар их взаимной неприязни. Она как-то оказалась между двух огней, и это её не радовало. Она не знала, что сказать, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу, поэтому молчание затянулось. Они бы так и продолжили буравить друг в друге дыры взглядами, если бы Кохэка не подобрала слова: «Кацу, ты пришёл посмотреть, как проходит подготовка к празднику?» — «Да, миледи», — ответил он таким тоном, будто не был готов к подобному вопросу и этот вариант ответа показался ему самым удачным. Кохэка кивнула, но, по-видимому, сама себе. Кацу смотрел на Ника. «А Николас, как я понимаю, помогает тебе?» — спросил Кацу, переведя взгляд на Ко. «Да, — подтвердила она, — да, помогает по-дружески. Именно помогает и ничего более». — «Хорошо. — Ответил Кацу, и Ник повернулся к столу, потому что ему вдруг что-то понадобилось там. — Пойдём, Ко?» — «Куда?» — «Нужно встретить мою маму с Лорейн. Они должны были уже прийти». — «Королева? — удивилась Кохэка и посмотрела на него, широко раскрыв глаза, — здесь?». — «Да, я сам удивился, — засмеялся он, а Ник слегка повернул голову. — Пойдём?» — «Да, конечно». Кохэка взяла его под руку и, обернувшись, всё же бросила напоследок: «Ещё увидимся, Ник». «До свидания, Николас», — громко сказал Кацу и вместе с Ко вышел из зала. Ник остался один и устало плюхнулся на стул. Себилия и Лорейн едва вошли в здание, как на них набросилась целая толпа. Все хотели увидеть королеву вблизи. Даже в такой неформальной обстановке она вела себя официально. Просила держаться на расстоянии и здоровалась одновременно со всеми. Некоторые из постояльцев никогда не видели королеву лично, поэтому были рады такой возможности. Лорейн выступала в качестве охранника и расталкивала всех, чтобы сохранять дистанцию. Приход королевы вызвал настоящую суматоху, все только и делали, что гудели и переговаривались. Хиди, которая наконец-то закончила готовку, в немом удивлении застыла у порога кафе. То же самое сделала и Эрика. Она не ожидала, что к ним заявится Себилия, хотя это было логично, ведь здесь отмечается день рождения её дочери. Появившаяся из неоткуда Кохэка стала расталкивать постояльцев, чтобы пробраться к королеве вместе с Кацу. Наследного принца пропускали, не сговариваясь. А вот Кохэку многие даже и не думали пропускать. Пробравшись к матери, Кацу поздоровался и обратился ко всем: — Уважаемые постояльцы! Прошу вас расступиться и дать пройти королеве. Вы обязательно с ней увидитесь. Все постояльцы послушно расступились, и Себилия с Лорейн подошли к приёмочному столу. — Думаю, нам представляться не стоит, — холодно сказала она Томе. Он лишь кивнул и дал ей ключ от самого лучшего номера. — Это лучший номер, ваше величество. Специально для вас, — ответил он, опустив голову. — Естественно. Она грациозно поднялась по лестнице, держа подол в руках. Лорейн уже спешила следом. Кацу подошёл к столу и, громко выдохнув, потёр шею. «Ну и дела…» – произнёс он будто для себя и, немного погодя, пошёл за матерью, чтобы проверить, как они устроились. Тем временем Кохэка подобралась к Хиди и сказала ей, что для праздника всё готово. Хиди отправила их с Эрикой за едой, а сама заменила Томайо, чтобы он тоже помог. Еды было довольно много. Ник так и сидел у стола, поставив на него локоть. Пальцы сами-собой тянулись к волосам. Он никак не мог выбросить ту ситуацию из головы. Он расчувствовался, в порыве наговорил такого Кохэке, но он и правда ничего не мог с собой поделать. Его распирали чувства, и Ник не мог молчать о них. Ему нужно было высказаться. И он ни разу не солгал ей, даже когда обещал бороться. В тот момент он был предельно серьёзен. Ему хотелось бы знать, поняла ли это Кохэка. Может, она подумала, что он сказал всё это в порыве и на самом деле так не считает…Они могли бы о многом поговорить, если бы Кацу не свалился как снег на голову. Ник сжал кулаки. Нет, нельзя ревновать. Это было бы глупо. Хотя почему глупо? Ник в конце концов так чувствует и, более того, он обещал бороться. Так почему же он сидит здесь, почему ничего не делает, чтобы вернуть её? Он поставил себе цель добиться её, значит, он это сделает. И хотя обычно достигнуть своей цели не получается, в этот раз Ник хотел, чтобы всё удалось. Вечеринка удалась. Гости остались довольны, именинница была на седьмом небе от счастья. Она веселилась, со всеми общалась и лезла со своим детским легкомыслием ко всем гостям. Но особенно она достала Кохэку. Девочка крутилась вокруг неё, как юла, прыгала и кричала, в попытках перекричать музыку. Ко была довольна тем, что Мелинде понравился праздник. Специально для неё она провела конкурсы, в которых не отказались поучаствовать и некоторые гости. Мелинда подружилась со многими девочками своего возраста и была этому несказанно рада. Восторженными глазами ребёнка она смотрела на всё и всех, не переставая восхищаться праздником. К вечеру она загадала желание и задула все свечи на торте, который с любовью (и неимоверным старанием) испекла Хиди. Мелинда совсем не хотела уходить и бросать своих новых подруг, но поздно вечером, когда мать собрала их в своём роскошном (по меркам курорта) номере, Себилия заявила, что они уходят уже завтра. Мелинда жутко расстроилась, но манеры принцессы не позволили ей устроить скандал. Ей пришлось согласиться с матерью. А вот Кацу начал упрямиться. — Но, мама, зачем нам возвращаться так быстро? Мелинде здесь нравится, у неё наконец-то появились друзья… — Дорогой, ты беспокоишься из-за Мелинды или из-за того, что вы больше не сможете видится с этой плебейкой? На лице Кацу не дрогнул ни один мускул. — Не называй её так, мама. Кохэка хорошая девушка, и она мне очень дорога. Я…по-моему, я влюблён. Себилия приподняла подбородок и сделала задумчивый вид. — Влюблён…Очень жаль, дорогой, но между вами ничего быть не может. Ты помолвлен на принцессе Йахири, не забывай об этом. — А мои чувства тебе не важны? — Кацу, — строго произнесла она, — прошу тебя не забывать о том, что ты будущий король. А королю нужно ставить интересы своего королевства на первое место. Счастье можно найти и в таком браке. Хотя я не считаю, что брак — это такое уж великое счастье. Для нас это просто формальность. Достижение поставленной цели. Кацу глубоко вдохнул, чтобы не поддаваться негативным чувствам. Но его кулаки сжались сами собой. Брак формальность. Правители не знают счастливой жизни. Хорошо. — Хорошо, мама, — спокойно ответил Кацу, — я вернусь во дворец. Но не раньше, чем через пару дней. Мне нужно объясниться с Кохэкой. Себилия удовлетворённо кивнула. Лорейн собирала вещи, бегая по комнате из угла в угол. Мелинда сидела с опущенной головой. Она явно была расстроена, а Кацу… он даже и не думал сдаваться.