III

День рождения Мелинды был одиннадцатого числа. Всё время до этой даты Кохэка с Кацу были вместе и повсюду ходили вдвоём. Даже ночью, вложив спать сестру, Кацу прибегал к ней в комнату и уходил с первыми лучами рассвета. У них закрутился головокружительный роман, и Кацу нисколько не терзался мука и совести. Он женился не по собственной воли, а по желанию матери. И раз уж так вышло, он хотел быть рядом с той, которую любит, пока это возможно. Кацу не сомневался во взаимности своих чувств, но порой Кохэка вела себя как-то отстранённо. Будто думала о чём-то другом. Или о ком-то. Он знал о ней и Нике, из-за чего они расстались, что они решили остаться друзьями. Только почему-то он по-прежнему видел в нём угрозу, словно боялся, что Ко к нему всё ещё что-то чувствует или что чувствует что-то Ник. В первом случае он никак не мог повлиять на ситуацию, а вот во втором мог дипломатично всё обсудить с Ником. Однако в последнее время он начал сомневаться в том, стоит ли это делать, ведь он уже помолвлен. После дня рождения Мелинды, он должен был вернуться во дворец, чтобы познакомиться с невестой. Он ощущал, что у него связаны руки. И только с Ко он чувствовал свободу, будто с него спали тяжёлые оковы. Кацу не раз ловил себя на мысли о том, что хотел бы, чтобы так было всегда. И что Кохэка будет счастлива с Ником или любым другим парнем. С тем, у кого нет таких проблем. Солнышко едва взошло, а Мелинда уже открыла глаза. Внимательным и чересчур привередливым взглядом ребёнка она изучила потолок и красивую витую люстру на нём. Поднявшись с кровати, девочка прямо в ночной рубашке выбежала из комнаты, поскольку брата рядом не оказалось. Она хотела рассказать ему о своём сне: как Кацу и Кохэка танцевали на дне рождения, а потом он подарил ей нежный поцелуй. Эта картина, будто живая, застряла в голове Мелинды и, пребывая под впечатлением, она мечтала как можно скорее поделиться ей с братом. Однако вскоре Мелинда расстроилась: её брата не было ни в кафе, ни на кухне. «Куда же он подевался?» — в негодовании размышляла она. Стрелка часов едва перескочила к трём, а Кацу нигде не было. «Но не мог же он пойти к кому-то так рано!» — в отчаянии думала девочка. Ей стало не по себе, и она пошла искать комнату Кохэки – единственного близкого ей здесь человека. Неловко потоптавшись у приёмочного стола, Мелинда дрожащими руками стала открывать ящики, причём делала она это очень тихо и осторожно. Её спина увлажнилась от выступившего пота. Она только и делала, что мысленно обвиняла себя в воровстве. «Но это же не воровство, — думала Мели, шелестя бумагой под светом керосиновой лампы, — мне просто нужно найти Кохэку, а Хиди спит. Не буду же я стучаться ко всем подряд!» Пролистав несколько бумаг, она всё же нашла нужный номер комнаты. Быстро вернув всё на место, девочка погасила лампу и бросилась наверх, боясь оказаться замеченной. Комнату Кохэки она нашла с трудом, поскольку в темноте мало что можно было разглядеть. Схватившись за ручку, девочка толкнула дверь, не забыв предупредить, что она заходит. Увидев то, что ей пришлось увидеть, Мелинда замерла на месте. В кровати под одним одеялом лежали Кохэка и Кацу. Они обнимались, тесно прижавшись друг к другу. Сначала Мелинда даже не поняла, что увидела, но потом, подойдя к кровати, осознала, что на них нет одежды. Покраснев до кончиков ушей, девочка бросилась к двери, решив остаться незамеченной и никак не показывать того, что она знает об их тайных отношениях. Она, мягко говоря, была поражена, ведь знала о приближающейся помолвке брата. То, что она увидела, было за гранью её понимания. Она не то, чтобы расстроилась, но разочаровалась в брате. Порядочные люди, тем более королевских кровей, так не поступают. Вернувшись в свою комнату, она долго не могла заснуть. Мелинда хотела, чтобы Кацу был с Кохэкой, но вместе с тем она понимала, что этот выбор Кацу не будет одобрен, что ему предстоит жениться ради блага королевства. Хоть ей и было лишь двенадцать лет, это она понимала и ценила нужды королевства больше, чем свои собственные. Её так воспитали, и, несмотря на легкомысленный характер, она была серьёзной в важных вопросах. Этот вопрос был для неё важен, и она не понимала, что Кацу собирался делать дальше. Только под утро девочка смогла заснуть, и ей уже ничего не снилось. Кацу проснулся от тревожного чувства. Ему показалось, что Мелинде угрожает опасность. Весь в поту, он сидел на кровати и тяжело дышал. Проведя рукой по мокрым волосам, Кацу прерывисто выдохнул. Тёплое прикосновение к спине вывело его из панического состояния. Обернувшись, он попытался улыбнуться Кохэке, которая лежала на подушке, а тёмные волосы волнами струились по её ткани. «Что-то случилось?» — тихо спросила она. «Нет, не волнуйся, — ответил он и встал, — я пойду к Мелинде. Хочу поздравить её первым». — «Конечно, иди», — отозвалась Ко, но Кацу, будто не слушая её, развернулся и вышел. Девушка вяло поморщилась и снова погрузилась в сон. Когда Кацу пришёл к Мелинде, она уже спала. Не став её будить, он улегся на свободную половину кровати и закрыл глаза. Но сон не шёл. Тем не менее он не стал вставать, а так и лежал, надеясь, что не заснёт слишком крепко. Кацу проснулся в десять. Мелинда перевернулась на бок, но её глаза были по-прежнему закрыты. Он долго смотрел на неё, осознавая эту любовь, которую она пробуждала в его сердце. Сестра. Родная кровь. Человек, о котором хочешь заботиться, хочешь оберегать его ценой своей жизни. Повзрослела. Она уже не та маленькая девочка, пищащая и плаксивая, игривая и беззаботная. Ей уже двенадцать. Маленькая женщина. Кацу улыбнулся, но его улыбка тут же померкла. А Озэму даже не удосужился её поздравить. Сколько дней рождения она отпраздновала без него. И хотя он и отделился от семьи, Кацу по-прежнему верил, что его брат не оставит сестру, будет поддерживать с ней связь. А он неизвестно чем занимается. Неужели готовит очередное покушение на Кохэку? А сестра? Их с детства учили, что семья должна быть на втором месте после королевства. А Озэму не ставит свою семью не на какое место. Однако Кацу вновь повторял себе, что он Озэму осознал всю мерзость своих поступков и решил встать на путь истинный. Надеялся и молчал. До первого звоночка. Мелинда открыла глаза и встретилась с задумчивым профилем брата. Повернувшись к ней, он улыбнулся и схватил её в охапку. Крепко прижав к себе хрупкое тельце, он поцеловал её в макушку и от всего сердца поздравил с днём рождения, пожелав множество приятных вещей. «Надеюсь, ты найдёшь своего принца, — произнёс он, а потом добавил: — Которого полюбишь». Мелинда тряхнула волосами и сказала: «А я надеюсь, что ты будешь счастлив с принцессой Тансифа, как того хотела бы наша мама». Кацу виновато опустил глаза. «Я знаю, что ты любишь Ко, — сказала Мелинда, — но судьба королевства важнее». Он разочарованно осмотрел её гордо приподнятый подбородок и ужаснулся. «Ты вылитая мать, — сказал он, — с таким мнением ты скоро станешь её копией, и не только внешне. Раз для тебя королевство дороже счастья родного брата, дорогая сестра, то пусть будет по-вашему. Но знайте: я от неё не откажусь». Мелинда понимающе кивнула и дотронулась до его руки. «Делай как знаешь, Кацу. Но последствия разгребать придётся тебе». Он опасливо взглянул на неё и не узнал сестру. Перед ним сидела взрослая женщина, королева. Перед ним сидела его мать. Резкий скрип половиц, и чувствуется что-то тяжёлое сверху. Кохэка открывает глаза и видит улыбающееся лицо Сайки. Её волосы электризуются, обрамляя голову наподобие ореола. Золотые глаза задорно сверкают, зрачки расширены. Как обычно. Она кричит: «Вставай, Ко! Вставай! Хиден ждать не любит. Или ты предпочитаешь бежать штрафной круг?» Всю комнату заполняет звонкий хохот, эхом отталкивается от стен и затихает, проваливаясь всё глубже и глубже. — Вставай, Кохэка! Ко тяжело открыла глаза и села. Поставив руки в бока, у края её кровати стояла Эрика и выжидающе на неё смотрела. Кохэка с трудом вздохнула. Это был всего лишь сон. Сон, а не реальность. Ко сильно скучала по прошлой жизни и адреналину, который всё быстрее разгонялся по венам вместе с кровью с каждым новым заданием. К сожалению, она теперь не так активна, как раньше. Уже нет того бодрящего чувства опасности, риска и влечения к тайнам. С ростом живота в ней поубавилась энергия. Ей хотелось спать, целый день валяться на кровати и не вставать. Кушать и ничего не делать. Разве что болтать о всяких пустяках. Но даже поболтать было особо не с кем. Чтобы не позволить лени завладеть собой, Кохэка решила продолжить работу в кафе и бесплатно помогать Хиди управлять курортом. Сегодня она как раз приступала к работе и вместе с Эрикой организовывала праздник Мелинды. Видимо, Ко немного проспала, потому что лицо Эрики дружелюбия не выражало. — Вставай, Ко, — недовольно повторила она, — нам уже пора начинать. — Хорошо. А где Хиди? — зевнув, спросила Ко. — Готовит. Думаю, нам нужно к ней присоединиться. Поскольку готовишь ты не очень, к ней пойду я. А ты займись украшениями и музыкой. — Ладно. —Сонно согласилась Кохэка и поправила волосы. Эрика не стала с ней разговаривать и вышла. Ко пару раз удивлённо моргнул и нахмурилась. Эрика была очень странной. В последнее время их отношения изменились и не в лучшую сторону. Кохэка не понимала, что стало этому причиной. У них с Эрикой были нормальные отношения, они даже хорошо общались, но с какого-то момента всё изменилось. Кохэка могла бы предположить, что дело в её отношениях с Ником, но в этом не было смысла. Они друзья, и у Эрики нет никаких причин для неприязни. Ко беспокоили такие отношения. Особенно с человеком, с которым её связывало общее дело. Но Эрика предпочла компанию Хиди. С этой печальной мыслью Ко отбросила одеяло и встала. Сняв рубашку, она прошла по деревянному полу до шкафа и выбрала себе яркое красное платье. Собрав волосы в причёску, девушка подошла к зеркалу и осмотрела себя. Затем достала туфли из нижнего ящика и, надев их, вышла из комнаты, громко цокая каблуками. Холл был буквально забит людьми – Кохэка удивилась. Такого скопления народа она не видела нигде (разве что только на дне рождения Кацу). Видимо, Мелинда была довольно известной девочкой, даже несмотря на свой возраст. Кохэка предполагала, что никто не знал о маленькой принцессе, но, как оказалось, она была известна всем. Проплыв среди гостей, как по бушующему океану, Кохэка вышла к приёмочному столу и начала рыться в вещах Хиди. Ей нужно было обслужить всех гостей и найти ключ от чулана с украшениями. Она уже начала сомневаться, что одна сможет осилить такой объём работы. Поэтому ей требовался помощник. На удачу мимо проходил Томайо. Заметив, как Ко шевыряется в ящиках и буквально тонет от наплыва посетителей, он сочувствующе улыбнулся. «Почувствуй вкус нашей работы, дорогая, — с тенью иронии произнёс он, опершись о стол, —солоновато, как думаешь?» Кохэка смерила его тяжёлым взглядом и сказала: «Вместо того, чтобы издеваться, помог бы». Но вдруг она услышала себя со стороны и внутренне напряглась, ожидая его ответа. Со стороны Томы донёсся лишь хохот. «Ладно, я займусь постояльцами. — Он прошёл за стол и сел в кресло, — неужели Мелинда так популярна?» — искренне удивился Тома, записывая данные полноватой женщины в возрасте. Кохэка обрадовалась, что кто-то оказался схож с ней во мнении, и активно поддержала его: «Вот-вот. Я ведь тоже думала, что о несовершеннолетних членах королевской семьи никто понятия не имеет. Наверное, её величество часто выводила Мели в люди ещё с раннего детства». Тома согласился с ней и хотел что-то сказать, но его отвлёк другой постоялец. Кохэка осмотрела все ящики и, ничего не обнаружив, потерянно осмотрелась, будто связка ключей должна валяться где-то на полу. «Что ты ищешь?» — спросил Тома, с усмешкой наблюдая за ней. «Ключ от чулана. Мне нужны украшения». Том тут же нашёлся с ответом: «Здесь ты его не найдёшь. Он у мамы, она недавно туда ходила». Кохэка вздохнула и, поднявшись на ноги, поблагодарила его. Он предложил ей свою помощь, но она отказалась, сказав, что подойдёт к ней сама. Тома должен принимать клиентов. Тут она удивилась повторно: а с чего это она должна выполнять их работу? Хотя было бы весело. Забрав у Хиди ключ от чулана и от парадного зала, Кохэка пошла на четвёртый этаж. Ей не хотелось слишком долго находится с Эрикой в одном замкнутом пространстве. Воздух между ними заметно наэлектризовывался. Не так, конечно, как с Хилари, но Кохэка не хотела заводить новых врагов. Поэтому она поставила себе задачу обязательно поговорить с Эрикой.