12

После прогулки по ущелью они вернулись в номер. За окном уже стемнело, а в гостиной было душно. Эви сидела на краешке дивана и бездумно листала ленту в телефоне. Ламин стоял у окна, смотрел на огни горнолыжного курорта, а затем резко развернулся и снял с вешалки свою кожаную куртку.

- Надоело сидеть в четырёх стенах, - сухо сказал он, застёгивая молнию. - Я иду в клуб неподалеку. Там сегодня живая музыка.Эви подняла бровь, не отрываясь от экрана:- И что? Ты хочешь, чтобы я тебя проводила до двери и пожелала хорошего вечера?

Ламин усмехнулся, но в его голосе не было злобы - скорее усталая прямота.- Мне плевать, если ты не пойдёшь. Но если хочешь сбежать от этой тишины и от родителей за соседним столиком, то у тебя есть шанс. Там хороший джаз-бар. Классные диджеи. Меня там знают.Я посижу за стойкой, ты - за столиком. Мы даже не будем смотреть друг на друга. Чисто функционально.

Эви сжала телефон в руке. В его предложении не было ни капли флирта. Но именно эта его отстранённость и ровный тон задели её. Ей тоже не хотелось весь вечер сидеть под боком у мамы, которая смотрела бы на них с намёком. Она встала, накинула лёгкую кожаную куртку (точно такую же, как у него, что её очень бесило) и кивнула.

- Договорились. Ты за стойкой, Я за столиком. Только не вздумай подходить, если кто-то начнёт ко мне клеиться, чтобы поиграть в спасителя. Я сама разберусь.Ламин пожал плечами и первым вышел за дверь.

клуб «Alpine Jazz»

Внутри было полутемно, светодиодные лампы отбрасывали фиолетовые тени на стены. Музыка играла не громко - создавая ту самую джазовую атмосферу, о которой он говорил. Ламин, как и обещал, сел на высокий стул у барной стойки, небрежно опёршись локтем о деревянную столешницу. Эви прошла мимо него, сделала заказ у официанта и уселась за маленький круглый столик в полутора метрах от него. Ровно на таком расстоянии, чтобы видеть друг друга, но не контактировать.

Около получаса они пили свои напитки в полной тишине: он - виски с колой, она - мохито. Ламин смотрел в телефон, Эви делала вид, что её очень интересует оформление бара.Когда музыка стала громче, Ламин взял свой бокал и неожиданно соскочил с барного стула. Эви заметила, как он уверенно, по-хозяйски обходит столики и останавливается прямо перед её столом. Он не спрашивал разрешения - он просто наклонился, опершись руками на столешницу, чтобы его слова были слышны сквозь шум.

Эви подняла на него настороженный взгляд. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде не было тепла - только странная, почти изучающая задумчивость.- Ты заказала имбирный эль? - спросил он громко, чтобы перебить саксофон.- Мохито. А тебе-то что? - холодно парировала она.

Ламин чуть заметно усмехнулся, и вдруг наклонился к её уху почти вплотную. Она напряглась, ожидая колкости или очередного оскорбления. Но он сказал абсолютно неожиданную фразу - ровно, почти серьёзно, без насмешки:

- Знаешь, Эви, это, наверное, единственный раз, когда я рад, что мы не друзья, - его голос слегка завибрировал от басов. - Друзья бы сейчас начали танцевать, обниматься, шутить и портили бы друг другу настроение. А мы с тобой сидим в метре друг от друга и даже не пытаемся делать вид. Это честнее, чем любая дружба.

Он выпрямился, не дождался её ответа, развернулся и пошёл обратно к барной стойке, небрежно бросив руку в карман. Эви осталась сидеть, сжимая в руке влажный стакан с трубочкой. Он не флиртовал. Он просто констатировал факт - но этот факт ударил её сильнее любого комплимента. Она впервые за этот год почувствовала, что он видит её по-настоящему. И от этого стало не по себе.

Она поднялась, подошла к нему. Она встала рядом, не касаясь его плеча, взяла свой стакан и поставила его на стойку,попросив бармена повторить напиток. Затем, глядя прямо перед собой на бармена, произнесла так же тихо, чтобы только он услышал:

- Дружба - это когда можно уйти, не оглядываясь. У нас с тобой всё сложнее. Мы ненавидим друг друга, но вынуждены делить диван в номере. Это дерьмо, Ямаль, а не честность.

На этот раз Ламин повернул голову. Он посмотрел на неё с лёгким прищуром, слегка наклонив голову. В его взгляде мелькнула тень удивления, но он мгновенно спрятал её за привычной маской безразличия.- Может быть, - ответил он и поднял свой бокал, не предлагая ей чокнуться.-Интересный тост,-Эви чокнулась с ним.

В этот момент джазовый состав сделал перерыв, и диджей включил запись. Раздались первые аккорды - медленные, тягучие, с глубоким басом. Это была её любимая песня. Та, которую она слушала в наушниках по дороге в школу, та, под которую она закрывала глаза в своей комнате.Эви не думала. Она просто встала, пошатываясь, и направилась к пустующему танцполу. Она не собиралась никого завлекать, не собиралась танцевать для кого-то. Она просто закрыла глаза и начала двигаться в такт музыке - медленно, расслабленно, отпуская себя. Её руки скользили по воздуху, волосы падали на лицо. В этот момент она была не Эви, которая ненавидит Ламина. Она была просто девушкой, которая забыла обо всём на свете.

Ламин повернулся на барном стуле. Он смотрел на неё через весь зал, не отрывая взгляда. На его лице не было улыбки. Только холодное, настороженное наблюдение. Он видел, как она раскачивается в такт мелодии, как её плечи двигаются плавно, словно она в трансе. И это его бесило. Потому что он не знал, как реагировать на ту её сторону, которую она никогда не показывала ему раньше.Когда песня затихла и началась быстрая композиция, Эви покачнулась, чуть не упав, и схватилась за край стойки. Ламин мгновенно оказался рядом. Он подошёл к ней, взял за локоть жёстко, почти грубо, и притянул к себе, чтобы она не рухнула на пол.

- Ты пьяна, - констатировал он ровным голосом, без осуждения, без заботы. Просто факт. - Ты вообще ела сегодня?- Отвали, Ямаль, - пробормотала Эви, пытаясь вырвать локоть, но её ноги не слушались. - Я хочу ещё.- Нет. Ты хочешь в номер, - он подхватил её за талию - снова. Как в ущелье. Но на этот раз он держал её не для того, чтобы спасти от падения, а чтобы провести через толпу к выходу. Его пальцы впивались в её бок, причиняя почти боль, чтобы отрезвить её.- Ты слышишь меня? -сказал он ей на ухо, когда они вышли в холодный коридор отеля. - . Если ты сейчас же не придёшь в себя, я вызову горничную и запру тебя в комнате, чтобы ты не наделала глупостей.Эви уткнулась лбом в его плечо, тяжело дыша.- Ты думаешь, я боюсь тебя, Ямаль? - прошептала она, и голос её дрожал от смеси алкоголя и злости. - Ты даже не представляешь, как мне плевать на тебя.

Ламин замер на секунду, услышав это. Он остановился, удерживая её за талию, чтобы она не сползла по стене, и посмотрел на неё сверху вниз. Его лицо было непроницаемым, но внутри что-то дрогнуло.

- Плевать? - переспросил он тихо. - Тогда почему ты не хочешь, чтобы я отпускал тебя? Ты могла бы просто упасть и лежать. Но ты держишься за мою куртку.Эви нахмурилась, посмотрела вниз и увидела, что её пальцы действительно мертвой хваткой вцепились в воротник его кожаной куртки. Она не заметила, когда это произошло. Она разжала пальцы так резко, будто обожглась, и отступила на шаг, врезавшись спиной в стену.

- Заткнись, - прошептала она, но голос потерял свою привычную сталь. Он звучал уязвимо, почти жалобно. - Просто заткнись.Ламин не ответил. Он вздохнул, провёл рукой по волосам и молча подошёл к лифту, нажав на кнопку. Когда двери открылись, он встал у прохода, держа дверь ногой, и бросил на неё короткий взгляд.- Заходи. Я не буду тебя трогать. Просто доведу до номера, чтобы ты не вырубилась прямо в холле. И перестань на меня пялиться, Эви. Я тебе не защитник.

Эви тяжело вошла в лифт, встала в противоположный угол, сжавшись. Всю дорогу до номера они молчали. Ламин смотрел на цифры на табло, Эви смотрела в свои руки. Её голова кружилась, но в голове билась одна мысль: «Почему я не хотела, чтобы он меня отпускал?».