11

Они добрались до заброшенного приюта, где должен был быть обед. Внутри стоял деревянный стол, один стул и небольшая лавка. Ламин молча положил на стол два сухпайка, которые дали им с утра, и сел на лавку. Эви подтянула стул и уселась напротив, на противоположный конец стола, так, чтобы их колени ни при каких обстоятельствах не соприкоснулись.

-Наши родители идиоты, - коротко сказала Эви, вскрывая упаковку с бутербродом. - Придумать маршрут, где нужно ползти друг за другом по обрыву.Ламин зажевал бутерброд и равнодушно пожал плечами.- Моя мать считает, что экстремальные условия сближают людей, - сказал он без эмоций. - Мы с тобой даже в обрыве умудряемся стоять на разных планетах.Эви бросила на него беглый взгляд. Ламин не шутил - он констатировал факт. Они жевали в полной тишине, разделённые парой метров деревянной столешницы. Никто не предлагал поменяться едой, никто не предлагал помощь.

Снег за окном валил так, что света почти не было. Внутри было сыро, и старый камин еле работал. Ламин сидел на корточках у очага, подбрасывая в огонь сухие ветки. Эви, не в силах больше выносить эту убийственную тишину, встала и решила поменять свою мокрую кофту на сухую, которую достала из рюкзака. Она отошла в самый дальний угол хижины, где стояла старая обветшалая лавка.Она развернулась спиной к Ламину, начала стягивать через голову влажную ткань, неловко запутавшись в рукавах. Ламин краем глаза следил за тем, как она мучается, но не подавал виду. Снаружи завыл ветер, и в этот момент Эви, пытаясь сохранить баланс на одной ноге, чтобы снять штаны, оступилась на предательски мокрой доске пола.

Она потеряла равновесие. Резко, неожиданно. Вскрикнула, взмахнула руками и начала заваливаться спиной прямо на острый край каменного выступа рядом с камином. Если бы она упала, удар пришёлся бы точно по пояснице.Ламин среагировал быстрее, чем она успела осознать, что падает. Он вскочил одним резким движением, перехватил её в воздухе. Его левая рука жёстко легла ей на талию, а правая - вцепилась в плечо, притягивая её к себе, разворачивая и удерживая от падения на острый камень.

На мгновение Эви оказалась прижатой к его груди. Жёсткой, напряжённой. Она чувствовала, как под тонкой тканью его толстовки бьётся сердце. Её тело застыло. В этом не было ни романтики, ни тепла - только грубая сила, которая удержала её от травмы. Ламин смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было страха за неё - было почти раздражение.

- Осторожнее, - прохрипел он, холодно глядя ей в глаза.Он тут же убрал руки, будто обжёгся. Отступил на полшага назад и демонстративно стряхнул ладони о свои джинсы, словно она была грязной или мокрой. Эви, пришедшая в себя, испуганно отскочила в сторону, прижимая к себе недоодетую кофту.- Я не просила тебя меня ловить, - выпалила она, скрывая сбитое дыхание за привычной грубостью.Ламин усмехнулся. Он снова сел на корточки, повернулся к камину спиной, но в голосе звучала язвительная сталь:- Не просила. Но если бы я тебя не поймал, ты бы сейчас валялась тут с переломанным позвоночником. Мне бы пришлось тащить тебя на себе три часа до больницы в метель. Так что просто...будь аккуратнее. Потому что в следующий раз я могу и не успеть.