28 глава

Я смяла письмо в кулаке, когда потекли слезы. Я пыталась сдержать их, но это было слишком. Слишком много любви к ней, слишком много боли при мысли о том, с чем она так храбро столкнулась. Впервые за десять лет я заплакала. О ней. О себе. О ребенке, которого всю жизнь толкали в забор. Я боялась, что если столкнусь с этой болью, то утону в ней.Вместо этого утонула Ира и её чертовы злобные насмешки.Я была выжата, но осталась простая истина: потеря Таи далась мне чертовски мучительно, но это лучше, чем вообще никогда её не узнать.«Но я не подведу её. Никогда».

Я сняла рубашку с крючка и уже была на полпути к двери, прежде чем поняла, что у меня нет грузовика или мотоцикла, чтобы добраться до Роанока. Я вынула телефон, чтобы вызвать такси, но он зазвонил в моей руке, и на экране появилось имя Вики.— Виолетта? – воскликнула она. – Срочно приезжай.Моё сердце упало.— В чём дело?— Она проснулась, и это плохо, – сказала Вика. – Она не перестанет кричать.Мои глаза закрылись. «Я опоздала».— Тебе нужно прийти прямо сейчас, Виолетта.— Я уже в пути, но блять, Вика, Лера хочет арестовать меня.Приглушенный звук, а затем, к моему шоку, зазвучал плачущий голос Леры.— Виолетт, – прошептала она. – Пожалуйста, приходи.

виолетта

Вилен уже вернулся за мной в своей старой «Тойоте», когда я пыталась вызвать «Убер». Я забралась в машину, и он поехал быстрее, чем человек шестидесяти с лишним лет будет ездить ночью.До санатория было двадцать семь минут езды. Мы управились за пятнадцать.— Она в плохом состоянии, – предупредил Вилен по дороге. – Будь готова к этому.Мы ворвались в больницу. Лера рыдала на груди Макара. Она повернула своё заплаканное лицо ко мне, и моё сердце упало.«Я опоздала. У неё был инсульт. Она ушла».

Лера поднялась на ноги и спокойно подошла ко мне.— Что? – У меня пересохло горло. – Что случилось. Скажи…«Даже если это убьет меня…»— Она в истерике. Испугалась. Но вымоталась и уснула.Мои руки сжались, даже если я закрыла глаза от облегчения.— Мне нужно её увидеть…— Пока нет, – сказала Лера. – Можем ли мы поговорить наедине? Макар, мистер Остер, вы не могли бы оставить нас, пожалуйста?— Лера, – тихо сказала я. – Она страдает.Она просто сидела и ждала, что я сделаю то же самое. Я с трудом подошла к месту ожидания и плюхнулась в оранжевое кресло напротив неё.— Я больше так не могу, – сказала Лера шепотом. Как будто это был секрет, и она старалась не кричать. – Она мучается, и я больше не могу этого выносить.— Лер…— Я не могу вернуть всё, как было до аварии. Я всё пытаюсь и пытаюсь. Я просто хочу, чтобы она была в безопасности.— Я тоже, Лер, – сказала я. – И я хочу, чтобы она была счастлива.Её лицо смягчилось.— У неё был такой большой потенциал. Она обещала стать удивительной художницей…— Она всё ещё удивительная художница, – поправила я. – Она всё, чем была раньше. Она не потеряна. Она всё ещё здесь.Лера покачала головой.— Я больше не могу. Бесконечное повторение. Вопросы. Улыбка на её лице, когда внутри она рвется наружу. Представить не могу. Я схожу с ума, видя её такой.— Ты не должна, – утешила я.— Она моя сестра, конечно, я должна.— Нет, – сказала я. – Я буду приходить каждый день. Она моя жизнь. Я не собираюсь покидать её, никогда. Ты можешь идти, Лер, но только если позволишь мне быть с ней. Разве не поэтому ты мне позвонила?«Это моё собеседование».Лера всхлипнула.— Ты её не оставишь?— Никогда.— И будешь видеть её каждый день?— Каждый день.Надежда вспыхнула и умерла в её глазах.— Нет. Тебе станет скучно. Ты молодая, красивая девушка. Тебе понадобятся вещи, которых она не может дать, и ты станешь искать их на стороне.

— Нет. Я буду ждать её. Пусть это и займет много времени.Глаза Леры снова наполнились надеждой, которой она ещё, впрочем, не могла поверить.— Откуда я знаю, что ты говоришь правду?— Потому что я люблю её, – произнесла я.Без заикания. Сказав чистейшую правду женщине, которая пыталась удержать меня вдали от Таи, я знала, что навсегда освободилась от своего недуга.— Я люблю её, – произнесла я снова. – И никогда не перестану её любить. До самой своей смерти.Лера уставилась на меня, и казалось, её лицо просветлело.— Я верю тебе, – прошептала она, отвела взгляд. Краска залила её щеки. – Я могу… Я могу вернуть твою работу…— Не нужно. Я и это ей пообещала. И я намерена сдержать слово.Она кивнула.

— Я не знаю, что ещё сказать. Меня раздирает чувство вины и одновременно облегчение.— Ты заботилась о ней два года, – напомнила я. – Ты можешь идти. Живи своей жизнью. Это то, чего она хочет для всех нас.Лера медленно поднялась на ноги.— Я скажу им, что ты можешь приходить столько, сколько захочешь. Я отзову свою доверенность и передам её тебе. – Она подняла голову. – Я доверяю тебе её жизнь.— Спасибо, – сказала я, облегченно вздохнув. – Я буду охранять её ценой собственной жизни.Крик прокатился по коридору.— Виола! Где Ви? Боже, кто-нибудь, скажите мне, где она. Виолетта!Тая проснулась. В одиночестве.— Иди, – воскликнула Лера. – Ты ей нужна.

Я уже поднялась со стула и побежала к её комнате, моя грудь саднила от резкой боли в голосе Таи.— Отойдите от меня! – закричала Тая. – Отвалите. Я не хочу этого. Где Виолетта?Когда я вошла, раздался грохот. Тая повалила поднос на пол, борясь с медсестрой со шприцем в руке. Всё это время Вика пыталась перехватить мечущиеся руки Таи.— Она не хочет, чтобы ей кололи успокоительное, – рявкнула я медсестре, затем наклонилась, чтобы взять Таю на руки. – Эй. Эй, я здесь. Всё хорошо.Она подняла на меня взгляд, полный подозрений.— Это я, – сказала я. – Теперь я здесь.В её глазах вспыхнуло признание, а затем она, рыдая, упала мне на грудь.— Это происходит. Я ничего не могу удержать. Всё ускользает.— Я знаю, – сказала я. – Я знаю, зай.— Иди сюда, – умоляла она.

Когда я забралась на узкую кровать, две медсестры покинули комнату, тихо закрыв за собой дверь.Тая рыдала у меня на груди. Мои слёзы увлажнили её волосы. Я крепко сжимала её, пытаясь удержать рядом. Она была у меня в объятиях и одновременно ускользала. И Тая это знала. Она катилась с крутого неумолимого склона во тьму амнезии, отчаянно пытаясь притормозить; её пальцы сжимали мою рубашку.— Тая, – прошептала я. – Послушай меня. Ты слушаешь?— Да, – сказала она слабым голосом. Сон одолел её, и когда она проснулась, амнезия тоже.— Я обещаю, – произнесла я дрожащим голосом. – Обещаю.Она отстранилась, и её улыбка разбила моё проклятое сердце.— Правда? – Затем её улыбка смялась до замешательства. – Я написала… что-то. Так? Я не могу вспомнить…— Всё хорошо, зай. Тебе не нужно.

Её лицо расслабилось от облегчения. Она поцеловала меня, и я смаковала вкус её слёз и её мягких губ, прежде чем она снова опустила голову.— Я люблю тебя. Виола с добрыми глазами.Я обнимала её, изо всех сил пытаясь сдержать рыдания и дрожь.— Я люблю тебя, Тая, – сказала я. – Засыпай. Увидимся завтра, хорошо? И каждый день после. Обещаю.

***

Я моргнула, и больничная комната материализовалась вокруг меня. Тая лежала в моих объятиях. Утренний свет коснулся кровати.Она медленно пошевелилась и проснулась. Изучила меня секунду. Затем её лицо озарилось признанием, душераздирающе красивым.— Виолетта.— Привет, зай, – сказала я, сдерживая слёзы.Едва я успела это сказать, как Таю накрыл приступ. Несколько минут она дрожала, затем снова моргнула.

Я увидела её.Под растерянностью, под амнезией, в чистых голубых глубинах её глаз, я увидела мою Таю.Её голова склонилась в сторону, и улыбка дрогнула.— Сколько уже прошло?