27 глава

«Нет, это телефон. Не я. Он не работает. Он ломается и скоро не будет работать вообще».Приглушенные рыдания вырвались из моего горла. Виола вынула телефон из моей дрожащей руки и обхватила меня свободной.— Это Виолетта, – сказала она. – Что происходит?Я уткнулась лицом в её грудь, пока она разговаривал с Лерой. Я услышала, как она спросила, нужно ли мне в больницу, а в следующую секунду я уже сидела с ней на скамейке возле городских офисов.— Мы возвращаемся в отель, – сказала она. – С тобой всё будет в порядке, если вокруг тихо и спокойно. Они придут нам на помощь.— Нет, – заплакала я. – Нам нужно расписаться…— Мы не можем, – сказала Ви ломким голосом. – Не так. Пришло время вернуться. Или идём в больницу.— Нет, – отрезала я. – Никаких больниц. Я буду кричать и никогда не остановлюсь, если мне придется провести последние часы или минуты своей нормальной жизни в больнице.— Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себя не прощу.Я покачала головой.— Боже, я такая дура. Почему я выбросила таблетки? Почему? Надо было сначала с тобой расписаться. Мне следовало…— Нет, – сказала она, задыхаясь от слёз. – Ты не дура. Ты храбрее всех, кого я когда-либо встречала. Ты правильно сделала.— Это неправильно. – Я схватила её за футболку. – Всё происходит так быстро. Почему это должно происходить так быстро?Ужас начал охватывать меня. Я пыталась выровнять дыхание, когда Виола начала петь. Хриплый и дрожащий, её голос звучал рядом с моим ухом: «Я последую за тобой во тьму», – пока я цеплялась за неё.

Я сконцентрировалась на её голосе, а Виолетта осторожно подняла меня на ноги, повела на улицу, и мы сели в другое такси. Она пела все время, её голос привязывал меня к настоящему, и я цеплялась за него как утопающая.Оказавшись в нашем гостиничном номере, Виола помогла мне снять обувь и забраться под одеяло. Она опустила шторы на окнах, а затем легла рядом со мной. Я свернулась рядом с ней, а она гладила мои волосы. Её лицо было таким невероятно красивым, таким полным любви и заботы, и моё сердце разбилось при мысли, что однажды, когда она посмотрит на меня так, я не смогу понять почему.«Ты сможешь. В глубине души ты вспомнишь её любовь к тебе».

— Я люблю тебя, – сказала я ей, слезы текли у меня по носу и увлажняли подушку. – Я так сильно тебя люблю.— Я тоже тебя люблю, – произнесла она, и её глаза сияли.— Тебе не хватит времени, чтобы продолжать любить меня. Всего пять минут.— Это всё, что мне нужно. Это всё, что мне когда-либо было нужно.Она держала меня, пока не пришёл сон. Я боролась с ним так долго, как могла, боясь, что проснусь в тюрьме. Но истощение победило, и когда я снова открыла глаза, то знала, где я. Знала когда. Вот. Я всё ещё была здесь. Темная, тихая комната, казалось, держала амнезию в страхе, но я чувствовала невидимое пространство, бесконечное и одновременно клаустрофобное, что подбиралось ко мне. Душило меня пустотой.

Виола спала на спине, одна рука закрывала глаза, уголки рта опущены. Я хотела разбудить её, поцеловать и поговорить с ней. Рассказать ей всё. На одну ночь окунуться в жизнь слов и мыслей. Но я угасала.Я слезла с кровати и подошла к столу у окна. Был поздний вечер, но опущенные портьеры не пропускали свет. Я нажала на настольную лампу и посмотрела на Виолу. Она спала.Я взяла ручку и бумагу из канцелярских принадлежностей отеля и начала писать. Трижды я уходила и возвращалась, обнаруживая свою ручку в воздухе или рисуя ошибочную линию на бумаге. Я как можно лучше сфокусировалась и, когда закончила, сложила страницу пополам, и пошла обратно через всю комнату к стене, где стоял футляр для гитары Виолы.Я опустилась на колени и…«Почему я на полу перед гитарой Ви?»В моей руке была сложенная пополам бумага.Воспоминание вернулось ко мне, и я схватилась за сознание всем своим существом.«Останься. Пожалуйста, останься».Спокойно, осторожно я положила футляр для гитары на пол и открыла маленькие защёлки. Я положила записку на теплое бледное дерево её гитары, закрыла футляр и поставила обратно к стене.Виола перевернулась на бок, когда я скользнула обратно в кровать. Я лежала лицом к лицу с ней. Моя самая красивая девушка. Такая мирная во сне. Мои глаза уже закрылись. Мои мысли рассыпались, и я почему-то знала, что они не вернутся. «Я не вернусь. Не целиком. Не такой, какой была».— Я люблю тебя, Виол, – прошептала я.Наклонилась и мягко поцеловала её на прощание.

виолетта

Стук в дверь около пяти утра. Я открыла и увидела толпу людей: охранника отеля, двух медсестер, доктора Вуд и Вику.

Вуд немедленно пошла к Тае, которая всё ещё спала. Вика обняла меня, и я ответила, радуясь её появлению больше, чем считала возможным.— Я не ожидала тебя увидеть, – призналась я.— Я не ожидала, что у меня по-прежнему останется работа, – откликнулась она.— Лера здесь?— Она ждет в Роаноке.— Мисс Джеймс? – позвала доктор Вуд. – Здравствуй. Извини, что разбудила, но…— Где Виола? – пробормотала Тая, садясь.Я бросилась к ней, Вика последовала за мной и взяла её за руку.— Я здесь, зай.Пустой взгляд Таи метнулся между Викой и доктором Вуд. Затем свет зажегся в её глазах.— Вика, что ты здесь делаешь?— Привет, милая. – Вика обняла её через кровать.— Что происходит? Почему все здесь, в Нью-Йорке? – Она посмотрела на меня. – Мы же всё ещё в Нью-Йорке?«Черт, это уже слишком сложно».

— Да, в Нью-Йорке, – ответила я.Доктор Вуд вытащила фонарик из своего кармана.— Тая, я могу посмотреть в твои глаза?— Почему все здесь? – спросила Тая с нарастающей паникой. – Что происходит?— Пора возвращаться, дорогая, – сказала Вика. – Мы позаботимся о тебе— Нет, пожалуйста! – закричала Тая. Её взгляд метнулся ко мне. – Я передумала. Я не могу этого сделать. Я не хочу возвращаться. Пожалуйста… – Она схватила меня за футболку. – Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться.Слёзы навернулись мне на глаза, когда я обняла её.— Это неправильно, – сказала я доктору Вуд. – Вы не можете сделать для неё что-нибудь?— Больше нечего делать, – ответила она, её голос был низким и тяжелым. – Не прямо сейчас. Она должна вернуться.«Она должна вернуться. В Вирджинию и в эту крошечную тюрьму».

Тая дрожала в моих руках, её пальцы сжимали и разжимали мою футболку.— Оставайся со мной, Виол, – умоляла она. – Пожалуйста…— Я не оставлю тебя, – пообещала я. – Клянусь. Ни на секунду.— Если так станет легче, я могу ввести успокоительное, – сказала доктор Вуд, кивнув Вике.— Нет! – закричала Тая, отпустив мою футболку. – Я не вернусь накачанная лекарствами. Мне нужно любое оставшееся время. – Теперь её тон стал сильным и вызывающим. – Можем мы подождать немного, пожалуйста?Она дождалась, пока все не отступят, а затем прижалась ко мне лбом, позволяя своим волосам упасть завесой.— Я очень сильно боюсь, Ви.— Я знаю и ненавижу это, – прошептала я. – Я бы отдала всё, чтобы помочь тебе.— Запомни ты - всё для меня. – Слёзы потекли по её щекам и по моим пальцам, а затем она притянула меня к себе, её голос дрожал. – Помни нас… когда я не смогу.

* * *

Рано утром машина скорой помощи стояла перед отелем, когда рассвет начал замирать за горизонтом. Сжав мою руку, Тая подошла к машине, остановившись лишь однажды, когда случился провал в памяти. У неё было ещё три, пока мы выписались из отеля и спустились вниз.Доктор Вуд и Вика маячили поблизости, но Тая не позволила им осмотреть её.— Всё кончено, – тупо сказала она, прижимаясь ко мне в машине. – Будь рядом, когда я уйду.Вика покачала головой, её глаза встретились с моими.— Мне очень жаль, – прошептала она.Я кивнула, крепко прижал к себе Таю и запела. Машина отъехала от отеля. Я пела Тае или напевала ей всю поездку, поскольку её пробелы становились всё шире и глубже. К счастью – и всё же пугающе – она проспала большую часть пути.— Она много спит, – сказала я доктору Вуд. – Так и надо?— Это лекарство покидает её организм. Внешние раздражители истощают и делают наступление амнезии более агрессивным.— Будет ли ещё один п-п-препарат? – спросила я, пытаясь не расклеиться. – Л-Л-Льюис собирается попробовать ещё раз?Выражение лица доктора Вуд не изменилось, наполнив меня страхом.— В Сиднее сейчас всё довольно хаотично. Неясно, что с доктором Льюисом или финансированием его проекта. Однако его процедура всё ещё является прорывом в медицинской науке, и все неврологическое сообщество объединено вокруг такого потенциала. Очевидно, что лекарство – связующий агент – требует больше работы. Я думаю, что шансы на выход нового препарата очень хорошие. Я просто не могу сказать, когда он появится.Месяцы. Годы. Никогда.Я сжала Таю крепче.

* * *

Мы прибыли в Мемориальный госпиталь Роанока около трех часов дня. Тая была вялой, когда я понесла её внутрь, отказавшись от каталки. Доктор Вуд и её сотрудники направили меня в комнату, где я положила Таю на кровать.Её веки затрепетали.— Виола?Я убрала волосы с её лица.— Тсс. Отдохни, зай.Она снова уснула.— Что теперь будет? – спросила я доктора Вуд.— Теперь ты уйдешь.Лера стояла у двери, выражение её лица было нежным, пока она смотрела на сестру, но едва она поворачивалась ко мне, оно становилось холодным. За ней маячил мужчина – худой, с крупным носом. Он казался мягким и кротким. И на его фоне Лера выглядела ещё жестче. Макар Гуров, как я догадалась.

Мы с Лерой смотрели друг на друга.Вдох. Выдох.— Я хочу быть с ней как можно больше, – медленно сказала я. – Прежде чем она снова уйдет. И после…— Я думаю, что ты была с ней достаточно. Твоя работа сделана.Мои кулаки и челюсти сжались.— Это не то, чего она хочет, и ты это знаешь.— Мисс Джеймс, – тихо сказала Вика. – Не делайте этого. Они вместе.Челюсти Леры сжались.— Держу пари.— Я обещала навещать её каждый день, – сказала я. – Отчасти поэтому она согласилась прекратить прием лекарств.— Она никогда бы не рискнула своей жизнью, если бы ты не забрала её.— Она хотела уйти. Она бы ушла и без меня— Можете перенести этот разговор в другое место? – попросила доктор Вуд, выпроваживая нас в коридор. Я едва могла встать, чтобы покинуть Таю, но должна была достучаться до Леры, причем не сорвавшись, иначе она навсегда меня прогонит.

— Теперь давайте поговорим дружелюбно, – сказал Макар.— С твоей помощью она вырвалась из «Чёрного кита», – начала Лера, игнорируя его. – У неё есть татуировка, которую она не поймет, когда лекарство прекратит свое действие.— И что, блять, с того? – зашипела я. – Она взрослая девушка, которая может сделать татуировку, если захочет. – Я сделала вдох, стараясь успокоиться. – Мы поддерживали связь. Мы знали, что ты беспокоишься о ней…— Не говори мне, как я отношусь к своей сестре. Ты не представляешь, как сильно я её люблю.— Я тоже её люблю, – крикнула я шепотом. – Ты не единственная, кто любит её, кто, черт возьми, умрет за неё. Кто хочет защитить её!— Защитить её? Ты забрала её из безопасности медицинского учреждения, чтобы спать с ней. Ты воспользовалась тем, как она о тебе думала – уверенная сильная девушка, готовая вызволить её из тюрьмы.

Я взъерошила волосы.— Ты просто рехнулась. Ты никогда её не слушала. Ты её не слышишь. И никогда не могла. Или, что ещё хуже, ты, сука, могла и решила не делать этого.Глаза Леры снова вспыхнули, и тяжелый якорь страха опустился на мой живот. Я облажалась.— Я слушала тебя в последний раз. Вон. Прочь из этой больницы, или я тебя арестую.«Да твою ж мать».— Лера, подожди. Мне жаль.— Пошла. Вон.Два охранника больницы, разговаривающие дальше по коридору, подняли глаза и заинтересовались ситуацией. Они направилась к нам, а затем, словно древнее видение, Вилен Остер возник рядом со мной.— Мисс Джеймс, – поприветствовал он. – Виолетта. Как у нас здесь дела, ребята?— Всё в порядке? – спросил один из охранников.— У нас всё хорошо, – ответил Макар. – Не так ли? Давайте все будем сохранять спокойствие.— Я совершенно спокойна, – парировала Лера, не отрывая глаз от меня.

Я посмотрела прямо на неё.— Я должна быть там, когда она проснётся, – сказала я, и мой голос дрогнул. – Я обещала ей.Лера вздернула подбородок.— Может быть, но сейчас здесь я. Это всё, что ей нужно.Во мне бушевало цунами эмоций, я вся дрожала.Вилен положил ладонь мне на руку.— Идем, Виолетта. Давай сделаем передышку. Это был тяжелый день для всех. – Он посмотрел на Макара. – Лучше выдохнем и поговорим, когда у всех будет возможность подумать, что лучше для мисс Джеймс, да?Макар кивнул, и его сочувственное выражение лица не позволило мне впасть в ярость и разрушить проклятые стены этого места.А потом Лера бросила на меня прощальный взгляд. Тот, что я сто раз видела у Иры. Самодовольный, торжествующий взгляд, который говорил, что я чертова идиотка, а она победила и всегда победит.— Я никуда не пойду, – заявила я. – Я обещала Тае, что останусь, значит, останусь.— Нет, – сказала Лера. – Охрана, пожалуйста, удалите её. Она нарушает порядок.— Иди нахуй, Лера. – Я отправилась в комнату Таи.

— Виолетта, подожди, – окликнул Вилен.— Нам нужно сохранять спокойствие, – вставил Макар.— Уберите её отсюда! – воскликнула Лера.Охрана схватила меня за руки и начала тянуть назад.— Отпустите, – бушевала я, борясь с ними. – Отъебитесь от меня.— Эй, полегче! – крикнул Вилен.Все повышенные голоса стали приглушенными и далекими, пока я боролась, чтобы вырваться на свободу. Добраться до Таи любой ценой.— Я клялась ей, Лера! – крикнула я. – Н-н-не дай ей проснуться в одиночестве. Тебе лучше, блять, не дать ей проснуться в одиночестве.Я высвободила одну руку и ткнула локтем в лицо охранника.— Так, хватит. – Другой охранник ударил меня о стену. Боль вспыхнула в моей щеке. Мне завели руки за спину, мои плечевые суставы заныли, я оказалась на полу, и чье-то колено стояло у меня на спине, прижимая к земле. Они сковали меня пластиковым браслетом и подняли на ноги.Лера бросила последний прощальный взгляд на дверь комнаты Таи.

Я ничего не сказала, когда охранники потащили меня по коридору. У меня не осталось слов. Меня пихнули в кресло в офисе. Время ускользало от меня, вокруг заговорили чьи-то голоса. Всё, о чем я могла думать, – это то, что я подвела Таю. Она проснется, а меня там не будет.В конце концов, кто-то поднял меня на ноги, толкнул меня за входные двери в яркий солнечный свет и душную жару убывающего летнего дня. Потребовалась секунда, чтобы понять: я свободна.

— Ты в порядке? – Вилен стоял с моей сумкой и гитарным чехлом на плечах. Вика, должно быть, забрала их из машины.— Нет, я не в порядке.— Глупый вопрос. Позволь перефразировать: ты пришла в себя?Я ничего не говорила.Он выбил сигарету из потрепанной пачки и предложил мне. Я покачала головой.— Я знаю, сейчас ничего не в порядке, – сказал он. – Но, по крайней мере, тебя не арестовали. – И затянулся дымом.Я опустилась на ближайшую скамейку. Он сел со мной.— Я знаю, что это убивает тебя, – сказал Вилен, – но ты должна пойти домой. Отдохни.— Я не могу пойти домой. – Я выходила из ступора оглушительной боли. – Я не могу оставить её, Вилен.— Ты должна, Виолетта. Сейчас. Посмотрим, что будет позже.— У Таи нет потом.Наши глаза встретились, и он вздохнул.— Я знаю. – И обнял меня, притягивая к себе. Сначала я сопротивлялась, а затем обмякла.— Я держу тебя, дочка, – сказал он. – Держу тебя.Я закрыла глаза и позволила ему разделить мои страдания, те, что я больше не могла выносить. Через некоторое время я выпрямилась, вытерла глаза плечом.— Мой грузовик в Нью-Йорке.— Я тебя подвезу.

Он отвез меня в мой дом на Бунс-Милл и остался там. Мы выпили пару бутылок пива и долго разговаривали, пока меня не свалило истощение.— Я возвращаюсь в больницу, – сказал Вилен, поднимаясь на ноги. – Держи свой телефон под рукой. Если что-то изменится, я дам тебе знать.— Спасибо.Мы пожали друг другу руки, а затем он похлопал меня по щеке.— Ты хороший человек, Виолетта. Одна из лучших.Его слова отскочили от моего сердца. Я нарушила своё обещание Тае. Ничего хорошего в этом не было.

Несмотря на усталость, я лежала без сна, мои нервы горели. Я держала свой телефон близко, ждала, но никаких сообщений не приходило. Я встала и выпила ещё пива.Опять ничего.«Иди туда. Вломись. Сражайся за неё». И наверняка попади в тюрьму. Мне нужно было быть рядом с Таей, иначе я бы сошла с ума. Я начала открывать футляр для гитары, но так и замерла. У меня не было никакого желания играть – было бы адски больно бренчать и вспоминать, как Тая смотрит на меня в том баре в Нью-Йорке, её глаза блестят и полны любви.

Я всё равно подняла инструмент, потому что у меня остались воспоминания – даже если они осколками ударили меня в сердце. Вскоре у Таи их не будет. Я была обязана чувствовать их. Помнить.«Помни нас… когда я не смогу».Я открыла футляр.Кусок сложенной бумаги с моим именем лежал на гитаре. Я развернула его дрожащими руками. Логотип «Артхауса» красовался в верхней части записки.

Дорогая Виолетта,К тому времени, как ты это прочитаешь, я уже уйду.Ха! Прости, глупо, да? Но я боюсь до чертиков, и ты знаешь, я вечно шучу, когда я напугана. Я боюсь, потому что уйду. Не умру, но почти. Небытие. Без мыслей.Во всяком случае, я написала это письмо не затем, чтобы говорить обо мне. Оно о тебе. Я хочу, чтобы ты знала кое-что, пока меня нет. Я хочу излить их на бумаге, чёрно-белые, чтобы они никуда не уходили. Как я писала свои цепочки слов – чтобы мои мысли могли оставаться где-то, когда моя память не позволяла мне оставить их для себя.Я вижу тебя, Виол. Тебя настоящую. Любящую, красивую, благородную, сексуальную девушку. Я знаю, ты думаешь, будто мало что сделала в жизни, но это неправда. Ты помогаешь людям каждый день. Ты помогаешь миру, хотя мир не был добр к тебе. Ты могла бы позволить своему детству ожесточить тебя. Могла разрушить себя наркотиками или алкоголем, или стать бессердечной, яростной сукой. Почему бы и нет? Всё к тому шло. Но ты так не сделала. Твоё желание помогать так сильно горит, что его нельзя потушить. Это искра в тебе, которая никогда не погаснет. Это доброта, которую я видела в твоих глазах каждый раз, когда мы встречались.Ты помогала людям в «Черном ките». И ты помогла мне. Ты спасла меня. Ты подарила мне мою утраченную жизнь.Я ужасно боюсь вернуться. Но единственное, что смягчает ожидание, – это знать, что ты там, в мире, та, кем ты была рождена, та, кто помогает детям, которым пришлось тяжело, как тебе. Полагаю, если бы я знала, что ты это делаешь, я была бы счастлива, как бы амнезия мне ни мешала.Я на тебя не давлю, не подумай).Ладно, больше никаких плохих шуток. Прочитай это письмо и в следующий раз, когда увидишь меня, скажи мне, что ты обещаешь. Всё. Я могу спросить, какого черта ты несешь, но в глубине души я знаю. Так или иначе, я буду знать. И ты знай, что я могу знать, по-своему. Ты единственная, кто в меня верил.Я вижу тебя, Виолетта Малышенко. И я люблю тебя. Это делает уход намного труднее, но я возьму свою любовь с собой, если ты в свою очередь пообещаешь поделиться любовью с детьми. Ты им нужна. Они ждут тебя.И говоря об ожидании. Не нужно. Это слишком много, чтобы о таком просить. Если они когда-нибудь изобретут ещё одну волшебную таблетку, чтобы разбудить меня, а тебя не окажется рядом, я буду знать: ты делаешь то, что тебе нужно делать на этой земле.Я буду помнить, и я буду счастлива.Со всей любовью к тебе, навеки,Тая