26 глава

тая

Мы провели ночь, снова и снова вознося друг друга к вершинам удовольствия, отчаянно пытаясь не думать об этом. Теперь настало утро, и яркий свет дня скользил по простыням. Виола зашевелилась и проснулась, когда я оторвалась от неё и выскользнула из кровати. Она моргнула и посмотрела на часы. 9:23 утра. Два с половиной часа, как я должна была принять лекарство.

— Куда ты собираешься? – спросила она.— За утренним кофе, – сказала я, подбирая свои трусики и бюстгальтер.Она села, потерла глаза.— Подожди. Я пойду с тобой.— Я в порядке, – заверила я, натягивая её футболку через голову. Мне хотелось взять её аромат с собой. – Я вернусь через пятнадцать минут.— Тая— Это наше последнее утро в Нью-Йорке.И один из последних разов, когда я могу сделать что-то простое самостоятельно, например купить кофе.— Возьми свой телефон, – велела она. – Куда ты собираешься? Через дорогу?— Ага. Я скоро вернусь.— Пятнадцать минут.Я улыбнулась.— А потом ты отправишь за мной военные корабли?Она не улыбалась. — Я люблю тебя.— Я тоже тебя люблю.«Не прощайся со мной. Пока».

Я послала ей воздушный поцелуй и направилась к выходу.День был уже душным, а солнечный свет смехотворно ярким. Но я вдыхала всё это и думала, сколько времени у меня осталось до того, как начнется медленное возвращение в забвение.— Думай о хорошем, – пробормотала я, ожидая светофора, чтобы перейти улицу. – Не ищи его.И, может быть, он не найдет меня. Возможно, мои нейроны соединились и больше не нуждаются в «Хазарине».

Я встала в очередь в пекарне. Утренний менеджер, Грегори, дежурил за прилавком, улыбнулся мне и махнул рукой. Я помахала в ответ, вытащила телефон и включила его. Миллион телефонных звонков и сообщений от Леры, доктора Вуд и Вики.«Плохая идея».Я начала убирать телефон обратно в карман шорт, когда пришло сообщение от Ви.Ты в порядке?В ответ мне в голову пришло полдюжины шикарных шуток.Всё отлично. Я люблю тебя, набрала я вместо этого. Она никогда не читала подобной фразы в свой адрес. Это было намного лучше, чем глупая шутка.Люблю тебя, отправила она обратно.

Улыбка расплылась на моем лице. Никогда ещё никто не признавался мне в любви. Вслух или в сообщении. У меня были серьезные отношения в старшей школе, но после окончания школы мы расстались друзьями. Несколько встреч в художественной школе, но я никого не любила. Никого, кто любил бы меня в ответ. И теперь я любила девушку больше, чем когда-либо, кого-либо или что-либо. Она половинка моей души.

Я посмотрела на слова Виолы, заключенные в веселый маленький синий пузырь, но перечеркнутые молниями моего потрескавшегося экрана.«Не целый. Мы оба немного сломлены и несовершенны, но я люблю нас двоих».Я сделала мысленный снимок текста Виолы и спрятала свой телефон.

— Как ты сегодня, дорогая? – спросил Грегори, когда настала моя очередь сделать заказ. Со своей седеющей бородой он напомнил мне моего отца. – Что пожелаешь?— Два кофе. Один черный…— Другой, цитирую: с тонной сливок и сахара. – Грегори просиял, затем наклонил голову. – Ты в порядке?— Да, все хорошо. Мне просто грустно уезжать. Сегодня наш последний день в Нью-Йорке. – Слова били меня по сердцу.— Это очень плохо, – сказал он, занимаясь моим заказом. – Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, верно?Я сглотнула и кивнула.— Я не хочу возвращаться. Я хочу чуть больше времени.Грегори не слышал моих тихих слов и не видел, как я отчаянно смаргиваю слезы.— Ну вот. – Он протянул мне стаканчик с кофе в держателях. – А вот ещё немного сливок и сахара для тебя.Я потянулась забрать заказ, и он кивнул на мою руку.— Новая татуировка?— О да. Сделала её сегодня.— Этим утром? – переспросил Грегори. – Рановато эти татуировщики открылись.— О нет, я имею в виду вчера.«Это было вчера? Или позавчера?»— Что там написано? – Он перегнулся через стойку, чтобы прочитать. – «Защити меня».— Это то, что делает Виола.— Ты немного бледная, – нахмурился Грегори. – Ты уверена, что в порядке?Я кивнула.— Мне пора идти.— Что ж, приятно было пообщаться, юная леди, – сказал Грегори. – В следующий раз, когда будете в городе, обязательно зайдите.— Непременно.— Тая?Я моргнула.— Да?Грегори кивнул на очередь за мной.— Мне нужно обслужить следующего клиента, дорогая, – мягко сказал он.Я посмотрела назад, затем на кофе в руках.— О, верно. Извините. До свидания.

Снова навернулись слезы. И почему Грегори внезапно вытолкал меня за дверь?«Он занят, вот и всё. А ты слишком остро на всё реагируешь».Я вынесла кофе на улицу, часто моргая от солнечного света, который был чрезвычайно ярким этим утром. Я дошла до перекрестка и нажала кнопку светофора. Свет был красным, затем сменился на зеленый, и отсчет времени в двадцать секунд начал сообщать пешеходам, сколько времени им осталось.— Ты что, ждешь личного приглашения? – спросил мужчина, проходя мимо меня, чтобы перейти улицу.Я моргнула.— Что?Таймер на пешеходном переходе сократился до восьми секунд. Я поспешила и попыталась успокоить своё грохочущее сердце.Я потеряла двенадцать секунд?— Пока нет, – пробормотала я про себя, глубоко вздохнув. – Это не может быть так быстро.

Я пересекла вестибюль гостиницы, где, к счастью, было темно и прохладно. Поехала на шестнадцатый этаж. Никаких проблем. Никакого потерянного времени. У двери нашего гостиничного номера я сделала последний успокаивающий вдох и вставила ключ в замок.— Вот, пожалуйста, – сказала я, слишком громко и пронзительно.Я поставила кофе на столик рядом с окном, возле которого стояла Виолетта. — В чем дело? – спросила она.— В смысле, почему я пялюсь на тебя, пока ты торчишь у окна и выглядишь невероятно растрепанно и сексуально?Она скрестила руки на груди.Я вздохнула.— Ты права. Шутки в сторону. Я… я думаю, что потеряла несколько секунд. Дважды. Один раз в кафе и второй – переходя улицу.Плечи Виолы опустились, но она быстро выпрямилась, мысленно собравшись.— Но сейчас я в порядке, – заверила я. – Мне нужно позвонить Лере. Дать ей знать.«Мне нужно позвонить ей, прежде чем я забуду, что хотела ей сказать».— Я пойду в душ, – медленно сказала Виола. – Не…— Не выходить за дверь? – Я мрачно улыбнулась. – Не буду. Мне могло почудиться. Иди помойся. Я позвоню своей сестре.Она кивнула и пошла в ванную, вероятно, чтобы принять самый быстрый душ в жизни.

Я села на кровать и набрала Леру.Она ответила после одного гудка.— Как ты?— Я в порядке, – сказала я. – Нам нужно поговорить.— Когда ты вернешься? Виолетта сказала, что сегодня. Ты сейчас за рулем?— Отмени опеку или доверенность, или что там у тебя есть.— Сейчас не время об этом говорить. Тебе нужно вернуться. В безопасный…— Я в безопасности с Виолой, – перебила я. – Я возвращаюсь, но клянусь, ты не можешь использовать свою силу, чтобы держать еë вдали от «Чёрного кита». Или где бы я ни оказалась. Ты не можешь.Она вздохнула.— Тая, просто вернись, и мы поговорим об этом.— Нет, сейчас. Я могу не быть собой, чтобы поговорить, когда вернусь. Или, может быть, ты предпочла бы это? – Я закрыла глаза. – Прости. Я знаю, ты просто присматриваешь за мной.— Началось? – тихо спросила она.— Я не знаю. Может быть. Доктор Вуд знает, сколько мне осталось, прежде чем я… вернусь? – Я приложила руку ко лбу, чтобы не развалиться на части.— Нет, – ответила Лера. – Я спрашивала её, но в Сиднее была настоящая катастрофа. Она пытается получить как можно больше информации от доктора Льюиса о выживших пациентах.— Держи меня в курсе. – Вода стихла в ванной комнате. – Мы скоро уходим. Но мы не помчимся назад. Мы собираемся остановиться и пообедать и не торопиться.«Если у меня будет время».— Слушай, я думаю, тебе нужно в больницу. Пациенты, перенесшие инсульт…— Они принимали «Хазарин» на недели дольше меня. Я возвращаюсь с Виолой и больше ничего не услышу об этом. Это настолько ужасно, что я теряю…«Себя. Моё сознание. Всё, что я выстроила с Ви…»— Но я имею в виду, – быстро добавила я, поворачиваясь спиной к двери ванной. – Если ты вообще заботишься обо мне, ты не будешь запрещать Ви видеть меня. Я пришла сюда по доброй воле. Ты меня слышишь? Моя собственная свободная воля. Я люблю её.

Дверь ванной открылась, и Виола вышла в полотенце. Облегчение на её лице стало таким явным, что я поняла: это был последний раз, когда она выпустила меня из виду.— Мне пора, – сказала я. – Я позвоню тебе с дороги. – Я закончила разговор и бросила телефон на кровать.— Как дела? – спросила Виола, надевая трусы.— Боюсь, она не позволит тебе быть со мной.— Пусть попробует. – Она натянула джинсы.— Она может. Ты больше не работаешь в санатории. Она может запретить тебе посещение, а я даже не узнаю об этом. Или узнаю, но это знание будет похоронено там, где меня никто не услышит.Виола села на кровать рядом со мной.— Я этого не допущу.— Ты не можешь её остановить…Она поцеловала меня.— Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась.Я беспокоилась. Я знала, что моя Виола будет драться с Лерой за меня. Она будет сражаться слишком сильно, и Лера её арестует.— Всё та чертова доверенность, – сказала я. – Если бы я знала, что Лера не имеет власти надо мной, то чувствовала бы себя намного лучше…«Скользя обратно в забвение?»Я вздрогнула.— Есть способ, как отобрать у неё силу, – медленно сказала Виолетта. – Я много думала об этом, на самом деле.— Переворот? Скрытая атака? Подлить ей что-нибудь в кофе?— Пожениться.

Мои глаза расширились, а сердце стало биться так громко, что я едва себя слышала.— Пожениться?— Я не ожидаю… Я имею в виду, всё так быстро, знаю. Но по закону она не может помешать мне видеться с тобой, если я твоя жена.«Моя жена. Виолетта Малышенко будет моей женой. Я буду еë женой».— Ты сделала бы это для меня?— Конечно. Это не должно быть по-настоящему, – поспешно добавила она. – Если ты не хочешь.Я взглянула на покрывало в цветочек, обводя лилию.— Что, если хочу?Мягкий звук её дыхания. Выдох.— Правда?Я кивнула и подняла глаза.— Думаю, да, Виол. Я никогда не буду любить кого-то, как люблю тебя. Никогда. Мое сердце, моя душа это знает. Но ты права. Это так быстро и…— Тогда всё будет по-настоящему. – Её пальцы гладили мою щеку. – Потому что я тоже этого хочу. Я люблю тебя, Тая. Я никогда не буду любить кого-либо ещё.Когда я поцеловала её, меня затопило горько-сладкое счастье, за которым последовала реальность.«Она станет навещать меня каждый день. Разрушит свою жизнь. Может быть, не вернется в школу».

— Подожди, Виол, мы не должны. – Я держала её руку в своей. – Это нечестно по отношению к тебе. Нельзя так тебя приковывать. Мы понятия не имеем, сколько времени пройдет, прежде чем Льюис найдет новый препарат. Может быть, годы. Или вообще никогда.— Мне всё равно, сколько времени это займет.— Я знаю, но хочу быть твоей женой, а не твоей работой. Я хочу, чтобы ты вернулась в школу. Чтобы осуществила свои мечты. Я хочу, чтобы ты стала логопедом, которая по выходным поет в микрофон. Хочу, чтобы у тебя были друзья, с которыми ты можешь поговорить обо мне. Я хочу, чтобы у тебя было место, куда пойти на новый год. Я хочу, чтобы у тебя была жизнь.Голос Виолы был низким и ровным, а взгляд – сильным.— Так и будет. Я позабочусь о тебе, и я собираюсь пойти и построить жизнь, чтобы у тебя было место, куда вернуться, когда они найдут новый препарат. Когда. Ты вернешься, а я буду здесь, ждать и строить. Я никогда не откажусь от тебя. Я никогда не оставлю тебя одну в пустыне или запечатанной в гробнице.

Она поспешно поцеловала меня, а затем слезла с кровати и встала на одно колено.— Боже, – ахнула я. – Ты серьезно?С душераздирающей улыбкой на лице она взяла мои руки.— Без рубашки. – Теперь я всхлипывала и смеялась. – Так нечестно.Выражение её лица стало напряженным, зелёные глаза смотрели в мои.— Таисия Джеймс, – сказала она, – ты ж-ж-женишься на мне?Она опустила голову, услышав заикание, и пробормотала проклятие. Я подняла её, взяв ладонью подбородок.— Ты заикаешься, когда говоришь что-то важное для тебя, – прошептала я, мои глаза и сердце были переполнены. – Да, Виола. Я женюсь на тебе. Ничто не сделает меня счастливее. – Смех вырвался из меня. – У меня даже белое платье уже есть.

Теперь Виола засмеялась, и мы снова поцеловались. Счастье победило страх, и мы как можно дольше держались за победу, пока не показалось, что тикающие часы в комнате становятся все громче и громче.

Я принимала душ, а Виола просматривала на своем телефоне требования о вступлении в брак в штате Нью-Йорк. Я зашнуровала своё белое платье, когда услышала, как Виолетта выругалась.— Мы можем получить брачную лицензию сегодня, но есть 24-часовой период ожидания для церемонии.— Нужна ли нам церемония?— Должностное лицо должно подписать лицензию, чтобы брак считался законным.— Хорошо, подождем ещё один день. Не то чтобы я очень торопилась покинуть Нью-Йорк, и я чувствую себя хорошо.— Ты сказала, что потеряла время в кафе.— Но с тех пор всё хорошо. – Я подошла к ней. – Давай получим лицензию и проведем ещё одну ночь в городе. Вернемся в Вирджинию женатыми.Виола обняла меня.— Лера взорвётся от злости.— Точно, – сказала я со смехом. – Но после завтрашнего дня не будет имеет значения, что она думает. – Я поцеловала её в нос. – Убедись, что мэрия может зарегистрировать нас завтра, а я расскажу ей об изменениях в планах.— Как пожелаешь, – сказала Ви, целуя меня в ответ.— Уже говоришь как настоящая жена.

Я позвонила Лере, и невероятно, но мой звонок попал на голосовую почту.«Её свадебный подарок нам».— Привет, Лер, это снова я. Изменение планов. Мы останемся ещё на один день. Я не принимаю лекарство, правда. Я его выбросила. Но мы хотим сделать ещё кое-что, прежде чем покинуть город. Завтра утром мы уедем отсюда, а завтра вечером вернемся. Или, может быть, послезавтра утром, если будет слишком поздно и нам потребуется мотель.«Наш медовый месяц».— Пожалуйста, не названивай мне или Виоле по миллиону раз. Я в порядке. Мы будем держать тебя в курсе, чтобы ты не беспокоилась, точно так же, как делали всю эту поездку. Хорошо?Я хотела закончить разговор, но счастье теперь бежало по моим венам.— Я люблю тебя. До свидания.

— Ты не рассказала ей про наш план, – упрекнула Ви, отрываясь от своего телефона.— Она скоро узнает. Готова?— Вперед.Я хотела сохранить платье для церемонии, поэтому переоделась в шорты и топ. Виолетта держала меня за руку, наши пальцы переплелись, когда мы вошли в лифт.— Я люблю тебя, зай, – сказала она.— Я тоже тебя люблю, – сказала я и положила свою щеку на её плечо. Двери лифта закрылись, а затем снова открылись, уже в вестибюле гостиницы.Я замерла.— Ты в порядке? – спросила Виола.Я слабо кивнула.— Отлично.

Мы пересекли вестибюль и вышли на солнце, которое казалось слишком ярким. Жара тоже окутала меня, и я вспотела. Виола отпустила мою руку, чтобы поймать такси. Я оглянулась; мимо проезжали машины и шли по своим делам пешеходы. Столько шума, цвета и жгучего солнечного света. Я надела солнцезащитные очки и потянулась к руке Виолы, когда она вернулась.— Сегодня так людно… о боже!Сердце разбилось в моей груди; лицо Ви преобразилось: голубые глаза, большой нос, маленький подбородок… Я отпустила руку незнакомца и отступила назад.— Простите. Я обозналась.— Без проблем, леди.

С колотящимся сердцем я медленно осмотрелась. Я уже была не на углу, а на тротуаре, посреди квартала.— Тая! – Я развернулась, Виола спешила ко мне. – Что случилось?— Н-ничего. Я запуталась. Теперь я в порядке.Виола провела рукой по губам.— Я думаю, что мы должны вернуться.— Нет, я в порядке. Я в порядке, правда.— Ты не в порядке.— Честно. Сегодня очень жарко, вот и всё. И если мы вернемся в Вирджинию, не поженившись, Лера не даст нам видеться.— Может, и нет, – сказала она. – Мы можем поговорить с ней. Но я не думаю…— Что я в здравом уме? – Мои руки сжались в кулаки; ногти впились в ладони. – Я могу сделать это, Виола. Давай больше не будем тратить время.Она колебалась, и я видела сомнение в её глазах. Наконец Виола кивнула, и мы вернулись на перекресток, чтобы сесть в такси, которое она поймала. Виолетта крепко сжимала мою руку и не отпускала. Я сосредоточилась на том, чтобы оставаться на месте, разглядывала город за окнами, пока такси не остановилось на углу Ворса и Центра.

— Двадцать два пятьдесят, – сказал таксист.Я зарылась в свой рюкзак.— У меня есть деньги.— Я заплачу, – возразила Виола.Внезапно я оказалась на тротуаре, и она снова потянулась к моей руке.— О боже, – прошептала я.— Что такое? Блять, ещё один?Я глубоко вздохнула.— Виол, я…У меня зазвонил телефон, и я поспешила вытащить его из сумки, чтобы мне не пришлось смотреть на полное муки лицо Виолетты.Это была Лера.

— Что значит, ты остаешься ещё на один день? – закричала она. – Ты не можешь оставаться в Нью-Йорке, если бросила принимать лекарство. Доктор Вуд сказала, что пациенты Льюиса, которые прекратили его принимать, начали регрессировать почти сразу.Я смотрела на город, моя рука дрожала.— Боже, Тая, прости, – сказала Лера. – Мне очень жаль. Я не хочу пугать тебя. Я не могу представить, как это тяжело для тебя…Брови Виолы поднялись, она побледнела.— Что она говорит?— Что ещё сказала доктор Вуд? – сумела выдавить я в телефон.— Что тебе нужно немедленно вернуться. – Теперь голос Леры был мягким. – Или пойти в больницу.— Ни за что, – отрезала я.— Ты должна находиться в безопасной, контролируемой среде, поскольку «Хазарин» покидает твой организм. Внешние стимулы могут быть слишком сильными. Тебе нужны тишина и спокойствие, а не семичасовое путешествие на автомобиле с этим человеком.— Мне просто нужно немного больше времени.Я моргнула.— …тогда дайте нам знать, где вы находитесь, и мы можем прийти и забрать вас. Тая? Ты там?Я пропустила то, что она сказала._______________________________________ извиняюсь за отсутствие