25 глава

тая

Мы вернулись в отель, чтобы я могла принять душ и переодеться.— А как же Лера? – спросила Ви.— Я пока не могу с ней разговаривать, – сказала я. – Не могла бы ты позвонить ей?— Что сказать?— Скажи ей, что сегодня я приняла лекарства, но больше не буду. Мы собираемся провести ещё одну ночь здесь и вернуться завтра.— Что-нибудь ещё?— Нет. Пока нет.Мне было что сказать моей сестре, но сегодня этот вечер наш – мой и Виолы.

Я приняла душ и надела красивое белое платье, которое купила с Викой в торговом центре. Оно помялось на дне моего рюкзака, но я повесила его в ванной, чтобы пар от душа помог разгладить заломы.— Что скажешь? – спросила я.Виолетта сидела у подножия кровати с телефоном в руке. Еë тяжелый взгляд скользнул по мне.— Ты прекрасна.— Я купила его для тебя. Я сказала Вике, мол, хочу надеть платье, просто чтобы ты могла сорвать его с меня.— Правда?— Она тебе не сказала? Хорошо. Улыбка Ви поблекла. Я встала между её колен и провела пальцами по волосам.— У нас есть сегодняшний вечер, – напомнила я. – Давай проведём его по-настоящему, ладно?Она кивнула, и я нежно поцеловала её, затем вернулась к зеркалу в ванной, чтобы закончить приготовления.

— Ты говорила с моей сестрой?— Она хочет, чтобы ты вернулась. Даже предложила оплатить перелет.— Что ты ей сказала?— Спасибо, но нет. Она достаточно скоро тебя увидит.— Хороший ответ.Я слегка подкрасила глаза, нанесла духи и расчесывала волосы, пока они не упали мне на плечи мягкой волной. Виолетта обхватила моё лицо ладонями и глубоко поцеловала. Я чувствовала горечь в этом поцелуе. Прощание.«Ещё нет».— Идем, – сказала я, заставляя себя улыбнуться. – У нас ещё есть дела в Нью-Йорке.

Мы взяли такси до итальянского бистро на Верхнем Ист-Сайде, где было темно и на каждом столе стояли маленькие свечи. Хозяйка усадила нас, и мы молча открыли меню.«Что заказывают на последний приём пищи?»Ради Виолы я сдержала дурную шутку. Реальность моей ситуации давила и на неё тоже. Выражение лица девушки с хронической болью, но смелую.— Эй, – позвала я, беря её за руку. – Останься со мной.Её брови нахмурились.— Как ты сейчас держишься?— Честно говоря, не знаю. Утром я взбесилась. И, наверное, взбешусь ещё не раз, но сейчас это то, что у нас есть. У меня есть ты, и я счастлива.— Ты заслуживаешь большего, чем несколько дней, – сказала она, стиснув зубы. – Это очень… жестоко.— Эти последние несколько дней были лучшими в моей жизни. Я узнала бы о побочных эффектах лекарства, останься я в «Чёрном ките» или нет. И если бы осталась, то вернулась бы в тюрьму с нулевой памятью о внешнем мире. Но я ушла. И теперь у меня есть это время, в Нью-Йорке, с тобой. У меня есть за что держаться.

Она кивнула и сделала всё возможное, чтобы продолжить ужин, как будто огромная гора не собиралась упасть мне на голову. Я чувствовала её тень над собой – она нависала и грозила причинить мне боль. Но сегодня я не позволю страху меня сломать.После ужина мы прогулялись по Второй авеню и подошли к бару с живой музыкой, льющейся из его открытых окон. Вывеска на окне гласила, что это была ночь открытого микрофона.— Давай выпьем здесь и послушаем музыку, – предложила я. – И нет, я вовсе не намекаю, что ты должна петь перед всеми этими людьми, клянусь.Когда Виолетта смотрела через стойку, выражение её лица было нечитаемым.— Ты сделала меня лучшей, более сильной версией себя. – Она кивнула подбородком на толпу. – Они должны это знать. Ты заслуживаешь, чтобы они это знали.— Ты серьезно? Ты будешь петь перед всеми этими людьми?— Пока не плачь, – предупредила она. – Подожди, пока я облажаюсь по полной.Я засмеялась и вытерла глаза.— Этого не произойдет.— Посмотрим.

Виола внесла своё имя в список и спросила парня, не одолжит ли он гитару; ведь инструмент самой Виолетты лежал в отеле. Парень согласился, и мы заняли стол рядом с небольшой сценой. Виола пила пиво, а у меня был стакан красного вина. Мужчины и женщины вставали и пели под аккомпанемент звуковой системы бара или использовали свои собственные инструменты.— Виолетта Малышенко, – наконец объявил диджей. – Поднимайтесь.Виола выпила остатки своего пива и встала на ноги.— Я нервничаю больше, чем ты, – сказала я.— Должно быть, так как я совсем не нервничаю, – отозвалась она. – Это то, что должно произойти. Не так ли?— Да. Всё это.Она кивнула и поцеловала меня, а затем вышла на сцену под легкие аплодисменты.

Парень вручил ей поцарапанную акустическую гитару. Виола перекинула ремень через плечо и поправила микрофон, как если бы делала это сто раз.— Привет, – поздоровалась она. – Я Виолетта. Эта песня для Таи Джеймс – она сидит вон там. Она причина, по которой я здесь. Она причина всего хорошего в моей жизни.Мои слезы снова подступили, и я быстро сморгнула их, не желая пропустить ни одной секунды моей Ви на сцене перед толпой людей. Она завладела их вниманием, держала его на ладони вместе со своим достоинством и искренностью.— Мы провели в городе последние пять дней, – сказала Виола, – потому что именно здесь Тая всегда хотела побывать. И для меня большая честь находиться рядом с ней. Честь, что она выбрала меня… – Она остановилась, кашлянула и посмотрела прямо мне в глаза. – Спасибо, что делаешь меня живой. Я люблю тебя, Тая. Я надеюсь, что ты провела лучшее время в своей жизни.

Она заиграла на гитаре и начала петь «Green Day’s» – «Good Riddance, Time of Your Life». Сердце билось в моей груди, заполненное до предела любовью к Виоле. Каждая строка была написана для нас. Эта поездка и что будет после. Надо сделать все возможное и не спрашивать почему, потому что не было никаких «почему». Только «сейчас».В зале стало абсолютно тихо. Никто не чокался и не кашлял, а хриплый голос Виолы сопровождал её умелую игру. Она наполнила каждое слово глубиной нашего опыта, пела так, словно написала песню сама.Когда последняя нота затихла, толпа, казалось, затаила дыхание. Я задержала своё. Затем последовали аплодисменты, сначала медленные, потом всё громче. Несколько свистков пронзили воздух, и Виолетта улыбнулась.— Спасибо, – сказала она в микрофон и повернулась ко мне, беззвучно благодаря.

Она вернулась к столу, и я обхватила её лицо руками и поцеловала. Мы цеплялись друг за друга, и публика снова нас приветствовала. Без сомнения, мы выглядели для них как счастливая пара, у которой вся жизнь впереди.— Виола… – прошептала я, пока она обнимала меня.— Я знаю. – Виолетта тяжело вздохнула. – Но, эй, ты сказала, что если я спою для тебя, то ко второму куплету ты будешь голой. – Она покачала головой. – Ты даже близко не голая.Слезы полились из меня.— Я вижу, куда ты клонишь.— Я просто пытаюсь вытащить нас отсюда до того, как я, развалюсь на части, – призналась она. Взяла мою руку и прижала к губам. – Пошли.

Мы поймали такси и поехали обратно в отель. В нашей комнате Виола повесила рубашку на спинку стула, а потом я оказалась в еë объятиях. Город сверкал за окном, тысячи огней, разбросанных в темноте.— Сегодняшний вечер был идеальным, – сказала я между глубокими поцелуями Ви. – Не могу поверить, что ты пела перед такой аудиторией.— Я пела для тебя.— Ты сказала, что любишь меня.Она отстранилась и посмотрела на меня своими чудесными зелёными глазами.— Правильно. Я люблю тебя, Тая, и уже давно… Я просто не знала, что это было. – Она погладила мою щеку. – Тебе не нужно отвечать. Я не ожидаю…— Я знаю, – перебила я. – Виолетта Малышенко, ты ничего не ждешь для себя. Ты просто даешь и даешь… Я люблю тебя за это. Я люблю тебя за всё. Тебя всю. Я так люблю тебя, Виол.

Она замерла, когда услышала мои слова. Мышцы её челюсти дрогнули. Она неровно втянула воздух. Медленно выдохнула.— Никто никогда не говорил тебе такого? – спросила я.Она подняла подбородок.— Нет.«Они не знают, кто у них был, прямо перед ними».Она взяла моё лицо в свои руки.— Не плачь из-за меня, Тая. Первой это должна была сказать именно ты.Меня затопила любовь к этой девушке.— Да, – прошептала я. – Верно. Я люблю тебя. – Я поцеловала её в губы и не отстранилась. – Я люблю тебя, Виол. Я так сильно тебя люблю. Моя Виолетта, которая никогда не перестает сражаться за меня.— Не перестану, – пообещала она. – Никогда не перестану. Клянусь.Я слышала будущее в её голосе – неизбежное время, когда я снова уйду. Стану сидеть прямо перед ней и всё же не там.— Оставайся со мной, – попросила она и поцеловала меня сильнее. – Ты моя. Ты всегда будешь моей. Я позабочусь о тебе. Защищу тебя.

Я сдалась ей на милость. Рту, который захватил мой, языку, что пронесся, лаская. Я растворилась в её руках, что гладили мою кожу, и чувствовала её тело, полное желанием, прижимающееся ко мне. Мы целовались до тех пор, пока мне не пришлось глотнуть воздух, цепляясь за Виолетту, когда она принялась мягко покусывать мою шею. Запоминая меня. Беря и одновременно давая мне всё, потому что у нас не было возможности узнать, сколько времени у меня осталось.— Каждый сантиметр, – сказала Виолетта, расстегивая кружево наверху моего платья. – Я собираюсь обласкать ртом каждый сантиметр твоего тела.— Да…Я сняла с неё футболку, когда она сняла с меня платье, и мы снова слились воедино. Страстно. Её руки погладили мои плечи, бока до талии, а затем Виолетта мягко развернула меня. Прижала спиной к теплой коже своей груди. Её рот коснулся моей шеи, между лопаток, и по моей коже заплясала горячая дрожь.— Боже мой… – Я ахнула, выгнувшись назад, когда она расстегнула мой лифчик и позволила ему упасть.Еë руки обхватили мою грудь, сжимали и дразнили соски, пока Виолетта целовала меня в спину. Любимая упала на колени и проложил дорожку из поцелуев вдоль моего позвоночника. Затем повернула меня лицом к себе, поглаживая края моих трусиков, а сама смотрела на меня томным, благоговейным взглядом. Виолетта поцеловала мне живот, прямо над трусиками, и я тихо застонала, когда она коснулась языком шелка и принялась поддразнивать.— Боже…— Всю тебя, – сказала она, стянула мои трусики и отбросил их в сторону. – Каждый милиметр…Я ахнула, когда она накрыла меня своим ртом, её язык работал до тех пор, пока у меня не закружилась голова и мои ноги не ослабли.У меня перехватило дыхание.— Я не могу…Не отстраняясь, она схватила меня и опустила на кровать. Раздвинула мои бедра, и я громче закричала от сильных толчков её языка.Бессмысленные слова и бессмысленные звуки вырывались из моей груди, пока Виолетта вела меня всё выше и выше. Напрягшись всем телом, я выгнулась назад. Мои руки сжимали простыни, а Виола ласкала меня, облизывала и покусывала, пока я не кончила. Волна за волной проносились сквозь меня, накрывая моё тело оргазмом, который я чувствовала повсюду. Я рухнула на кровать словно тряпичная кукла. Мои конечности дрожали от последних спазмов.— Виолетта, – простонала я. – Что ты со мной делаешь?Я хотела подтянуть её к себе, но она медленно, не торопясь, водила языком по моей коже и покусывала нежное местечко под пупком. Еë рот путешествовал по моему телу, между грудью. Теперь Виолетта нависала надо мной.

Первый оргазм ещё пульсировал у меня между ног. Я выгнула бедра ещё больше, извиваясь, когда она взяла один сосок в рот.— Пожалуйста. – Мои руки царапали её лопатки. Виолетта переключилась на другой сосок, прикусила его, а затем высосала боль. Поднялась выше, до моей шеи, подбородка и, наконец, рта.— Тая. – Она поцеловала меня глубоко и медленно. Её руки ласкали мои волосы. – Ты красива. Так охрененно красива.— Ты тоже, – сказала я. – Мы заботимся друг о друге. Всегда.