24 глава

виолетта

Ключ повернулся в двери, и вошла Тая, балансируя с подносом с двумя кофе и пакетами сливок и сахара между ними.— О, ты встала, – сказала она, а затем застыла, увидев телефон в моей руке.

Боже, она была такой красивой, живой и прямо здесь. И всё это закончилось.— Надо было выбросить оба телефона, – прошептала Тая. – Или разбить их.— А что потом? Поила бы меня каждую ночь? Такой был твой план?Она вызывающе посмотрела на меня.— Может быть.— Ты не разбила телефоны, потому что знаешь, что мы должны сделать.

Она быстро прошла через комнату, чтобы поставить поднос на стол у окна.— Мне ничего не нужно делать, кроме как отправиться в этот удивительный город и жить своей жизнью.Я зажмурилась, собрав волю в кулак, чтобы попытаться выжить.— Нет, Тая.Она застыла спиной ко мне, затем медленно повернулась, скрестив руки.— Лера звонила тебе? – Она старалась говорить твердо и непринужденно. – Ну и что? Что бы сестра ни сказала, она лжет. Лера ненавидит тебя, поэтому пытается нас погубить.

— Доктор Вуд тоже мне позвонила.Тая вздрогнула, и моё проклятое сердце треснуло.— У семи из десяти пациентов доктора Льюиса были инсульты, – сказала я, ненавидя каждое чертово слово. – Из этих семи двое почти полностью парализованы, трое в коме, а двое…

— Стой, – велела Тая, обхватив себя руками.Я проглотила слово.— Мы должны вернуться.— Нет.— Инсульт необратим, Тая. Для него нет лекарств.— Я рискну.— А если это тебя убьет? – закричала я. – Двое других пациентов умерли. Но если ты перестанешь принимать лекарство сейчас, есть шанс…— Я не вернусь. У меня есть время. У меня есть месячный запас…— А что потом? Они не дадут тебе больше.«Она не протянет месяц».

В остекленевших глазах Таи горел ужас.— Стану беспокоиться об этом позже. Я не отдам своё время. Нет. Ни за что.— Ты не можешь продолжать принимать «Хазарин», – сказала я, тихо и сдержанно. – Он убьет тебя…— Мне все равно.— Мне не все равно! – Слова эхом отразились в комнате. – Мне д-д-до хрена не всё равно.Мы смотрели друг на друга, затем её взгляд устремился в ванную, где рядом с раковиной стоял пузырек с таблетками. Как будто по звуку стартового пистолета мы одновременно кинулись в ванную. Я была быстрее. Я заблокировала дверь и сгребла лекарство с раковины.— Отдай их мне, – сказала Тая, колотя меня по спине. Я обернулась, и она потянулась за таблетками, хватая меня за руку. – Черт возьми, Виолетта, отдай…Я нежно, но крепко держала её на расстоянии вытянутой руки. Тая вырвалась, её пальцы дрожали.— Верни их.— Нет.— Виолетта, клянусь…— Что будет дальше, Тая? – потребовала я ответа, выходя из ванной и заставляя её отступить. – Ты продолжишь принимать его, и что потом?— У меня есть время. Буду жить! – крикнула она.

— Твою мать, Тая. – Я запустила руку себе в волосы. – Мы знали, что это риск…— На хрен тебя! – закричала она и грубо толкнула меня в грудь. – Иди на хрен, раз говоришь это после всего, что было на этой неделе. После того, как я стала свободна.— Ты права. Прости, но боже, Тая…— Ты понятия не имеешь, о чем меня просишь.— И ты тоже! – закричала я, терзаясь разочарованием и гневом. – Что мы будем делать, Тая? Осматривать достопримечательности? Быть ëбаными туристами? Может, ты позволишь мне снова напиться, чтобы мы сделали вид, будто всё в порядке, когда мир может рухнуть в любую чертову секунду?— Молчи. – Она покачала головой, слезы текли по её щекам. – Просто заткнись.

— Или поднимемся на Эмпайр-стейт-билдинг, чтобы я могла наблюдать, как ты умираешь на моих руках?— Заткнись, Виола! Не порть мой Эмпайр-стейт… Не делай этого…Гнев вытек из меня, превратился в агонию.— Они найдут другое лекарство. Получше. Они попробуют снова.— Нет. – Она наворачивала круги по центру комнаты. – Нет… Нет, я не могу.— А я не могу смотреть, как ты…— Как я что? Исчезну? Забуду тебя? Снова усну? Пять минут, Виола! – кричала она, растопырив пальцы. – У меня пять минут и больше ничего. Это как жить в крошечной коробочке, и как только я начинаю вылезать, то снова впадаю. Вот только всё не так ясно. Это бессознательное. У меня нет роскоши сознания. Ты боишься моей смерти? Без лекарств, Виол… – Она рвано вздохнула. – Я уже мертва.Я медленно покачала головой, мое зрение затуманилось. Эмоции, которые я никогда не испытывала, затопили меня. Я едва могла проглотить их.«Она не твоя. И никогда не была твоей, – усмехнулась Ира. – Ты не можешь плакать…»

— Нет… – пробормотала я, не зная, кому отвечаю.— Да. – Тая плакала. – У меня есть несколько минут, чтобы построить жизнь, а потом она разрушается, снова и снова. Я не могу даже описать, какой это ëбаный кошмар. Я уже пробовала. Я говорила тебе в тех цепочках слов. Я кричала на тебя с тех рисунков.Я сжала челюсти.— Я знаю.— Ты не знаешь. Я улыбалась и всё время была такой чертовски веселой, верно? Всё, что у меня было, – это жалкий маленький проблеск надежды. Надежды на то, что, как я думала, было правдой: что мама и папа придут, а врачи работают над моим случаем. Они собирались мне помочь. Это всё, что у меня было. Два года. Только мама и папа не приходили, а врачи сдались. Лера собиралась позволить мне сгнить в этой тюрьме.— Не в этот раз, – сказала я. – Доктор Льюис близок к разгадке. Он попробует ещё раз…— И сколько это займет? Ещё два года? Ещё два года перезагружаться снова и снова. Посреди душа. Обеда. – Её голос сломался. – Или глядеть тебе в глаза и смутно подозревать, что где-то в глубине души мы что-то значим друг для друга. Как укус, который невозможно почесать. Даже не зуд. Отголосок сна о зуде. Чувство, которое у меня могло быть однажды, но я не могу его понять. Не могу это почувствовать. Я ничего не чувствую. Можешь представить себе мысли или чувства, которые не в состоянии удержать? – Она покачала головой, её тело дрожало. – Я не вернусь к этой жизни. Я бы предпочла умереть на твоих руках на вершине Эмпайр-стейт-билдинг.

Слова повисли в воздухе между нами. Земля под моими ногами дрогнула. Рухнула. Всё, что мы строили, рухнуло вместе со всем, что мы собирались построить. Все наши планы на будущее.— Ты запомнишь нас, – сказала я, запинаясь. – Как музыку и твои картины, ты запомнишь.Она покачала головой и прошептала:— Нет. Это слишком сложно.— Не сдавайся, Тая, – сказала я, приближаясь к ней. – Разве не об этом ты меня просила? Н-н-не сдаваться?— Я знаю, но… я не могу, Виол.Теперь я стояла перед ней, тянулась к ней.— Я не могу, – прошептала она.— Можешь. – Я обняла её, свободной рукой скользнув в волосы. – Боже, Тая…

Она упала на меня, её горячие слезы хлынули на мою кожу. Тая позволила мне подержать её несколько мгновений, а затем напряглась и покачала головой.— Нет, я не буду этого делать. Я не вернусь в эту гробницу. – Она оттолкнула меня и снова протянула руку. – Дай мне пузырек.— Боже.— Пожалуйста, – умоляла она, её лицо сморщилось. – Не поступай так со мной.Я ожесточила своё сердце против её просьб. Представила, как она бьется в конвульсиях или падает на землю, не дышит, глаза смотрят…— Это не твоё дело, – сказала она, читая мое лицо; её голос тоже стал жестче. – Это мой выбор. Мой.— Тая…— Ты столько болтала по поводу моего выбора и моего согласия, а теперь хочешь всё вернуть назад.— Это не согласие.— Разве? Это моя жизнь. Дай мне бутылку, Малышенко.

Я не могла этого сделать. Я не могла вручить ей яд и наблюдать, как она глотает его каждое утро, пока новое утро не настанет.Тая бросилась на меня, но я быстро убрала руку и моргнула, на мгновение растерянная, когда вместо этого она схватила свой рюкзак у наших ног.— Что ты делаешь? Подожди…Она помчалась к двери, и я последовала на два шага позади. Она открыла дверь и оглянулась, её голос разбил мне сердце.— До свидания, Виола. Мне ещё надо посмотреть Нью-Йорк.Она выбросила руку вперед. Я снова убрала лекарства из зоны досягаемости, но вместо этого Тая сорвала с меня полотенце.— Твою мать…

Она убежала, и тяжелая дверь впечаталась мне в локоть. Теперь боль навалилась на ярость, горе и ужас. Я с рваным криком распахнула дверь, но Тая уже была на полпути по коридору и направлялась к лестнице. Мне никогда её не поймать. Не смогла бы пройти мимо стойки регистрации с голой задницей.— Твою мать, – выругалась я и так хлопнул дверью, что сотрясла комнату. Я швырнула пузырек «Хазарина» в стену. Лекарство отскочило и покатилось по полу, целое и невредимое.Я натянула одежду, мои трясущиеся пальцы долго возились с пуговицами и шнурками кроссовок. Адреналин взорвался в моих венах, когда я нажала на кнопки лифта. У Таи было шестнадцать пролетов пешком. Я могла её догнать. Я могла бы поймать её.

— Давай, – подгоняла я, снова и снова нажимая кнопку. Наконец лифт прибыл и мучительно медленно спустился в вестибюль. Я сплюнула ещё одно проклятие, когда он остановился на десятом этаже, чтобы впустить парня.Он взглянул на мое лицо и отступил назад.— Я подожду следующий.В холле я принялась озираться, ища следы Таи. Помчалась к лестнице и распахнула дверь, надеясь услышать эхо её шагов. Но помимо своего дрожащего дыхания не уловила ни звука.— Тут сейчас блондинка не проходила? – спросила я парня на стойке регистрации.— Я не знаю, мисс, – сказал он до безобразия спокойно. – Множество людей приходят сюда.

Я выбежала через парадную дверь, осматривая тротуары в обе стороны и через улицу. Никаких признаков Таи.Вернувшись в вестибюль, я посмотрела на лифты и лестничную клетку. Минуты тикали. Лифты открылись, и люди вышли. Без Таи.«Она ушла. Ты потеряла её. Облажалась. Не смей плакать…»

Я опустилась на стул в холле гостиницы и обхватила голову. Это было слишком. Я чувствовала слишком много. К Тае. Из-за всего. Годы и годы оцепенелых чувств начали вырываться на свободу; пытались обрушить плотины, пробить стены. Потоп, в котором я утону, если не сдержу его. Но я так чертовски устала.Мои плечи поникли, живот сжался. «Ты не можешь плакать. Никогда…»

тая

Я шла быстро, опустив голову, чтобы скрыть от прохожих заплаканные глаза. Без плана или направления я свернула на одну случайную улицу, затем на другую. Теперь они все выглядели одинаково. Магия ушла из города.Я снова и снова оглядывалась через плечо, надеясь, что Виола не последует за мной. Молясь, чтобы она меня не догнала.Я осела у стены, боль затопила меня, я едва могла видеть или дышать. Я плакала навзрыд, пока не заболел живот.Проходящая мимо женщина положила руку мне на плечо.— Тяжелый день, дорогая?Я кивнула и заставила себя улыбнуться, желая упасть в её объятия.— Всё будет хорошо, спасибо.Она похлопала меня по плечу и пошла дальше. Я вытерла глаза и глубоко дышала, пока узел в животе не ослаб.

— Что мне теперь делать?«Возвращайся к Ви».Я бежала от ужаса, не зная, что делать, прочь от кошмарной реальности, теперь, когда Виола знала правду. Всё казалось нереальным, пока она не знала. Моё сердце ныло от разлуки, но она заставила бы меня вернуться в «Чёрный кит». Она ведь обещала сберечь меня. Это было написано на моей коже.«Я не могу вернуться».

Моё сердце заныло при мысли вернуться в эту безвоздушную, бескрайнюю пустыню размером с вечность. Но смерть – настоящая или смерть от амнезии – ждала меня, и я должна была выбрать одну из них. «Ещё нет».Я забрела в Центральный парк и села на скамейку.Я сидела несколько часов, вспоминая. Я вспомнила всю свою жизнь. Насколько могла, вплоть до аварии, когда из темноты внезапно всплыло воспоминание о кошмарных двух годах в «Чёрном ките».

Несколько раз я пыталась собраться с силами, чтобы встать и посмотреть ещё один маленький кусочек Нью-Йорка, но сидела на этой скамейке, пока утро не сменилось днём. Мой живот заурчал. Мой мочевой пузырь жаловался.Я нашла «Старбакс» и купила пончик. Я выбросила его после трех укусов. Сходила в туалет, а затем бродила как лунатик. Чистая радость и счастье с Виолой были мимолетной мечтой, а моя жизнь в амнезии – беспощадной реальностью.

Я бродила, пока не подняла глаза, чтобы увидеть монолит, который возвышался надо мной. Какой-то внутренний компас привел меня к Эмпайр-стейт-билдинг в сумерках. Золотой солнечный свет превращался в янтарный. Небо было таким голубым, что казалось, будто надо мной растянулся кусок цветной бумаги.Я вошла в прохладный вестибюль и оплатила вход на смотровую площадку. Вместе с горсткой туристов зашла в лифт, который поднялся прямо на восемьдесят шестой этаж, отчего у всех заложило уши. Двери открылись. Город лежал подо мной.Волна горя нахлынула на меня. Предполагалось, что эта точка станет кульминацией моей мечты, но с каждым вздохом она превращалась в пепел. С каждым ударом моего сердца. Отсчитывая секунды до избранного мной забвения.Я хваталась за перила, когда вышла на смотровую площадку. По периметру она была ограждена металлической сеткой с грозными изогнутыми когтями по верху, чтобы люди не взбирались на неё. Или не прыгали вниз.Я прижалась лицом к решетке и уставилась на Манхэттен. Здесь, на высоте, было прохладнее. Слезы навернулись мне на глаза. Тут было слишком холодно, чтобы провести эти последние тихие минуты неподвижно. Мне приходилось двигаться.Я обошла периметр смотровой площадки, обнимая себя.Завернула за угол, и Виола была там.

Она стояла, прислонившись к перилам и смотря куда-то в сторону. Грубая красота на фоне горизонта, глаза в тени, и татуировки на идеальном теле. Странное тепло охватило меня, и мне потребовалась секунда, чтобы понять: я счастлива. Рада. Из-за неё.Я подняла пальцы, словно ловя кадр, и, когда Виолетта оглянулась, я нажала на воображаемую кнопку.Затем опустила руки.

— Привет.Она встала прямо, вытащила руки из карманов, когда я пересекла расстояние между нами.— Что ты сейчас делала? – спросила она.— В «Офисе» Пэм сказала Джиму фотографировать лучшие моменты. – Мой голос сломался. – Потому что всё проходит так быстро.Без слов Виолетта обняла меня своими сильными руками. Поцеловала в лоб, затем прижала свою щеку к моей, пока я обеими руками держалась за лацканы еë рубашки, уткнувшись в её шею, в безопасности, в теплой темноте.— Как давно ты здесь?— Весь день, – сказала она хрипло.— Ты ждала меня здесь целый день?— Я знала, что ты придешь.Она поцеловала мой висок, мою щеку и мои губы, прежде чем отодвинуться. В её зелёных глазах стояли слезы. Она полезла в карман и вытащила пузырек с таблетками.— Это твоё, – сказала Виолетта, вкладывая его мне в руку.

Я уставилась на лекарство, затем на неё.— Ты не остановишь меня?Она покачала головой, хотя казалось, что это стоило ей всего.— Это твой выбор.Я улыбнулась сквозь слезы.— Не самый лучший, да?— Чертовски худший.У меня потекли слезы.— Я так благодарна за то время, которое у нас было. Когда я увидела тебя здесь, как ты стоишь и ждешь… Меня поразило, как я счастлива с тобой.— Я тоже, Тая, – сказала она. – Лучшее время.Я взяла еë за руку и вложила пузырек ей в ладонь.— Я не сдамся.

Виолетта издала глубокий звук и притянула меня в свои объятия. Её вздох облегчения пронесся над моей головой, а затем превратился в рваный выдох.— Я ненавижу это, – сказала она приглушенно. – Ненавижу, как радуюсь, что ты вернешься в этот ад. – Она крепко прижала меня к себе, целуя в лоб, затем её руки скользнули по моим щекам и обхватили лицо. Слезы сияли в глазах Виолетты, но она их сдерживала. – Ты такая смелая, – прошептала она. – До хрена смелая.— Мне страшно.— Я знаю. Я буду с тобой каждый день. Каждый день, Тая.Я покачала головой.— Я не могу думать об этом прямо сейчас. Ещё нет. Я принимала лекарство этим утром. У нас всё ещё есть по крайней мере сегодняшний вечер. Подари мне его, прежде…«Прежде чем я снова уйду».Она кивнула, её пальцы смахивали слезы, которые текли по моим щекам.— Что ты хочешь делать? Любое желание. Только назови.— Я хочу посмотреть закат здесь. Я хочу есть итальянскую еду в темном месте с маленькими свечами на столе. И я хочу, чтобы ты пела для меня. Ты сделаешь это?— Да, Тая, – сказала она хрипло. – Сделаю. – Она подняла пузырек с таблетками. – А это?Я закрыла глаза, глубоко вздохнула. Я вознесла молитву за тех, кто был до меня в кабинете доктора Льюиса. Тех, кто пострадал и умер, чтобы я могла сделать правильный выбор.«Пожалуйста, пусть это будет правильный выбор».Я открыла глаза.— Выкинь их.

Виола кивнула и сделала, как я просила, а затем вернулась ко мне. Она сняла рубашку и обернула её вокруг моих плеч, затем снова обняла меня, моя спина к её груди. Подбородок Ви уперся в мое плечо. Я держала любимую за руки и пыталась запомнить ощущение её близости, её дыхание на моей щеке и её тело, защищающее меня от опасности. Сливаясь с ней. Навсегда.

Последние лучи заката пролились между зданиями Нью-Йорка, и прекрасное небо расцвело яркими пятнами.Я обернулась в объятиях Ви и закрыла глаза. Вдох. Выдох.— Я готова.