16 глава

Я открыла глаза и стала ждать первой волны горя. Та пришла, но была несколько мягче, чем вчера. Я чувствовала себя хорошо. По крайней мере, никаких новых откровений. Я должна была продолжать двигаться, официально начать свою новую жизнь как полноценный человек.«А эта комната…»Так скучно и уныло. Золотой блеск утреннего света только подчеркивал, насколько потрясающе безлико это помещение. Я села, откинула одеяло, зевнула и потянулась.

Вика постучала и вошла с утренней дозой лекарства и стаканом воды. Врачи сказали, что если я не стану принимать эти таблетки каждый день, то погружусь обратно в забвение.— Привет, – поздоровалась Вика. На её ладони была огромная таблетка, наполовину черная, наполовину серая.— Похоже на яд, – заметила я. – «Хазарин». Как что-то опасное. Держись подальше. Но, эй, если он держит меня в твердой памяти, пусть хоть Дерьмодином назовут, мне все равно.Вика засмеялась, а я сунула таблетку в рот и запила водой.— Я скоро вернусь, отведу тебя на завтрак.— Я уверена, что смогу найти дорогу вниз.Она улыбнулась.— Вероятно. Но давай не торопиться, хорошо?— Спасибо, Вик.

Я воспользовалась уборной, вымыла руки и уставилась на записку, приклеенную к зеркалу.«Расческа в первом ящике».Я сорвала её, и зеркало показало мое отражение. Двадцатидвухлетняя девушка с растрепанными светлыми волосами и голубыми глазами, опухшими от слез. Я искала на своем лице признаки тех двух лет, которые потеряла. Тоска по родителям усложнила задачу. Я наклонилась и плеснула холодной водой на лицо.Когда я выпрямилась, моя рубашка немного сползла, обнажив шрам внизу шеи. Я сняла рубашку и осмотрела себя. Шрам тянулся горизонтально по всей длине правой ключицы. Еще один бежал за пределы моего правого предплечья. Белые швы, толщиной в два сантиметра, с отметками от стежков.

— Господи!Теперь, когда я заметила эти шрамы, еще один, более тонкий, у самой линии роста волос, тоже бросился в глаза. Еще один маленький крючок над моей левой бровью.Я сняла пижаму и полностью обнажилась перед зеркалом. Моя грудь выглядела по-прежнему – небольшая с маленькими сосками, – но я набрала немного сантиметров на бедрах и животе. Пятнадцати-сантиметровый шрам проходил по правой стороне моего живота.

Я продолжала смотреть, заново открывая собственное тело.Не было никаких следов процедуры доктора Льюиса – они делали все через мой нос, – но осталась маленькая квадратная повязка на задней части моей левой бедренной кости, где они забирали образец костного мозга. У меня был еще один старый шрам от бедра до колена, на внешней стороне моей правой ноги.— Боже.В больнице мне сказали, что я сломала кости и получила внутренние травмы в результате автомобильной аварии, но я не помнила ни этой боли, ни восстановления. Одно из преимуществ амнезии.

Мое тщеславие дрогнуло при виде изуродованного тела, но я раздавила его. Мама и папа вообще не выжили. Я буду носить эти шрамы с гордостью как дань им. Ежедневные напоминания о том, что мне осталась эта жизнь, что меня спасли после несчастного случая, забравшего двух удивительных людей из этого мира в следующий.

Я вытерла глаза и голой прошла по своей маленькой комнате, срывая десятки заметок, расписаний и напоминаний, наклеенных повсюду, чтобы дать мне ощущение ориентации, когда Вики не было рядом.

«Телевизор здесь».Телевизор, маленький плоский экран, прятался за дверями шкафа. Я часами смотрела «Офис» – шоу, которое одержимо глотала еще до аварии. Без сомнения, я запомнила каждую строчку каждого эпизода. Но как бы я ни восхищалась этим шоу, мысли о том, что другие люди жили своей жизнью, пока я сидела в этой комнате и пялилась в экран, вызывали у меня зуд.Я потеряла так много времени.

Я сорвала записку с телевизионного шкафа, скомкала вместе с остальными и бросила в мусорную корзину, а затем открыла платяной шкаф, чтобы одеться.— Боже, – протянула я себе под нос. – Пятьдесят оттенков бежевого.

Я выбрала самое приличное – пару джинсов и белый топ, который кажется ни разу не был на мне из-за наличия бирки на нём. Это была самая интересная одежда, которая у меня имелась на данный момент.«Честно, Лера. Неужели капля цвета меня бы убила?»

Я расчесала волосы перед зеркалом в ванной, а затем поискала косметику. Духи. Ювелирные изделия. Что-нибудь девчачье.Ничего.Стук в дверь, и Вика заглянула внутрь.— Мисс Джеймс? К вам можно?— Вика, и ты туда же, – сказала я, мрачно плюхаясь на кровать. – Ты такая же плохая, как Виола. Зовите меня Тая.

— Врачи здесь. И твоя сестра написала, что уже в пути.— Кстати, о сообщениях. У меня остался мой телефон? Хотя они, вероятно, выпустили миллионы новых моделей с тех пор, как меня не стало.— Он заперт в сейфе в заднем офисе вместе с твоим кошельком и другими личными вещами, – сказала Вика.  – Я могу принести их после завтрака.— Спасибо, Вика. За всё.— На здоровье, мисс Джеймс. Тая. – Она наклонилась и сжала мою руку. – Я так счастлива за тебя. И если я не много себе позволяю, я думаю, твои мама и папа тоже за тебя рады.Слезы навернулись мне на глаза.— Я тоже так думаю.

Доктор Вуд и доктор Льюис вместе со своей мини-армией интернов собрались в моей комнате на утренний допрос. Они измерили мое кровяное давление, проверили мое дыхание и задали кучу вопросов о том, что я могу и не могу вспомнить.— Воспоминания до аварии кажутся нормальными, – сказала я. – После этого всё ещё немного туманно. Нереально.— В каком смысле? – спросил доктор Льюис. Стажеры приготовили ручки.Чувство зуда вернулось. Мне вдруг захотелось пробежать марафон или нарисовать сотню картин. Я снова могла дышать. Я возвращалась к своей истинной сущности.И мое истинное «я» решило, что все доктора выглядят слишком серьезными.

Я прищурилась.— Я что-то вижу. Видение…Вуд и Льюис обменялись взглядами. Стажеры яростно строчили.— Видение?— Да, оно… Оно близко…— Что близко?— Зима. – Я закатила глаза, показывая белки. – Зима близко…Вика фыркнула от смеха, отчего я тоже рассмеялась и испортила образ. Врачи смотрели на меня, а молодые интерны растерянно оглядывались.— Поняли? – спросила я. – Бран Старк? Ребята, вы не смотрите «Игру престолов»? Извините, ничего не могла с собой поделать. – Затем мои глаза расширились, когда я поняла, что пропустила два года сериала. – Боже мой, не смейте спойлерить, или я отомщу вам в лучших традициях Арьи Старк.

Доктор Льюис усмехнулся, а доктор Вуд с улыбкой закатила глаза.— Мы не могли бы вернуться к нашим вопросам? – спросила она.— Конечно. Простите. Давайте. Я буду хорошо себя вести.Они задавали вопросы, а я отвечала, честно и без фокусов, хотя искушение было велико.

Когда они закончили допрос, доктор Льюис и доктор Вуд мгновение посовещались.— Какой приговор? – спросила я.— До сих пор все ваши ощущения соответствуют тому, что команда Сиднея рапортует о своей первой группе пациентов, – сказал доктор Льюис. – На самом деле, всё хорошо, и я уверен, что могу оставить вас в умелых руках доктора Вуд.— Вы покидаете её? – Лера стояла на пороге, уставившись на доктора Льюиса. – Она три дня как вышла из больницы.— А, мисс Джеймс, – сказал доктор Льюис, подмигивая мне. – Мы не ожидали вас до полудня.

Лера встала рядом со мной.— Когда вас бы уже след простыл и не пришлось бы говорить со мной?— Я собирался обсудить с вами состояние Таи, – терпеливо ответил он. – Я не сбегу, как вор. Возможно, уеду в ближайшие несколько дней, если у неё и дальше всё будет хорошо. Мы довольны её прогрессом.

— Слышишь, Лер? – встряла я. – У меня все отлично, так что успокойся.— Как насчет завтрака? – предложила Вика. — Ступай. Поешь, – сказала доктор Вуд. – Мы свяжемся с тобой после обеда. Лера, Вика и я направились в столовую. Агата за прилавком дала мне поднос с овсянкой, тостами, фруктами и апельсиновым соком.— Кофе тоже, пожалуйста, – попросила я.Агата посмотрела на Вику, а та перевела взгляд на Леру.— Да ладно, – сказала я сестре. – Ты не давала мне пить кофе? А я-то думала, что гардероб – это пытка.— Он был тебе вреден, – заявила Лера. – Сок лучше.— Честно говоря, – сказала Вика, – мы не хотели, чтобы кофеин мешал тебе спать.— А кофе без кофеина не существует в этом районе Питера? – со смехом спросила я и вдруг осеклась. – Подождите. Мы же все еще в Питере, верно?

Лера закатила глаза.— Всегда ты и твои глупые шутки.— Черт побери, – сказала я, поворачиваясь к Агате. – Кофе, пожалуйста. Большой.— Конечно, дорогая.Она передала мне дымящуюся кружку, и я сделала глоток.— Боже, даже без сливок или сахара это уже рай. Но мне нужны сливки и сахар. И побольше.

Мы взяли свои подносы и отправились к столу у окна. Другие резиденты завтракали под надзором санитаров.Я посыпала овсянку корицей и зачерпнула ложку. Тепло, сладко, идеально.— Два года овсянку не ела, – сказала я, засовывая в рот еще одну ложку с горкой.— Не глупи, конечно, ела, – возразила Лера, беря кусочек клубники из своей вазы с фруктами. – Почти каждое утро.— Но я не могла вспомнить, ела ли её или какая она была на вкус. – Мои глаза расширились, и я снова посмотрела на стойку. – У них есть бекон? Боже мой, мне срочно нужен бекон.— Не по средам, – возразила Вика.— Так давайте куда-нибудь пойдем. Где здесь можно позавтракать?Лера и Вика обменялись взглядами.— Немного рано, не так ли? – сказала Лера. – У тебя была операция меньше недели назад.

Я посмотрела на стол, на мистера Хилла и его вмятину. Затем на мисс Уиллис, которая с трудом держала свою посуду. Старушка подняла голову и послала мне дрожащую улыбку. Я улыбнулась в ответ, хотя мне вдруг захотелось плакать.В сумочке Леры зазвонил сотовый телефон, и она встала, чтобы ответить.— Что такое? – спросила Вика. Она посмотрела на мой поднос. – Вдруг потеряла аппетит?— Меня переполняет энергия. Я хочу выйти через парадную дверь и продолжать бежать. Отчасти это горе. Как будто я могу скрыться от него, если просто уйду куда-то.Вика кивнула, внимательно слушая.— Но еще, и это прозвучит ужасно… – Я понизила голос. – Я лучше.Вика огляделась как раз в тот момент, когда мисс Уиллис в пятый раз уронила ложку.— Не в смысле, что я лучше их, – быстро пояснила я. – Буквально лучше. Я не больна. Мне больше здесь не место.— Я понимаю, дорогая, но прошло всего несколько дней. Процедура доктора Льюиса совершенно новая. Не только для тебя, но и для всего медицинского сообщества. Длительные результаты пока неизвестны.— Все больше причин для меня, чтобы убраться отсюда.— И что делать? Куда бы ты хотела пойти?— В Нью-Йорк.— Прямо сейчас это слишком много. Нам нужно держать тебя рядом. На случай осложнений.

Я сжала губы и подавила разочарование. Вика была милой женщиной и хорошей подругой, но в первую очередь она была медицинским работником.— Можно мне пойти по магазинам за новой одеждой? – Я указала на тусклый наряд. – В смысле… лоферы? Серьезно?— Ты не можешь покинуть помещение, дорогая.— Почему нет? Я хочу пойти за покупками. Не покинуть страну. Я потеряла два года. Я не хочу больше терять ни секунды.Она закусила губу, думая.— Может быть, я уговорю доктора Вуд разрешить короткую прогулку, если пойду с тобой.— Короткую прогулку куда? – спросила Лера, снова заняв своё место.

— В торговый центр, – ответила я. – Любой торговый центр. Мой гардероб, Лер?— Я же сказала, я управляла нашими деньгами. Высокая мода не была главным приоритетом.— Да уж видно, – рассмеялась я, закатив глаза.— Еще слишком рано, – возразила Лера.— Думаю, доктор Вуд разрешит, если я пойду с ней, – сказала Вика.— Cегодня? – спросила я.— Посмотрим, – сказала Вика, вставая. – Я пойду свяжусь с ней и заберу твои вещи из сейфа.— Спасибо, Вика. Ты чудо. – Я почувствовал на себе взгляд Леры. – Что?

— Если она скажет «да», мы не будем тратить кучу денег на одежду.— Твое представление о куче денег сильно отличается от моего, – сказала я. – Кстати, из каких средств ты оплачиваешь мое проживание здесь? Страховка? Или за последние два года в сфере здравоохранения произошел чудесный поворот, и все наконец узнали, что нам нужно заботиться друг о друге?Моя сестра отпила чай.— У мамы и папы был страховой полис, что сделало нас наследницами.— Ой. – Я откинулась на спинку стула. – И много?— Я бы предпочла не говорить.— Ты должна сказать. Они были и моими родителями тоже.— Я не хочу, чтобы ты решила, будто больше не нужно аккуратно тратить деньги.Я скрестила руки.— Перед аварией я не вела себя безответственно. Я собиралась в колледж. Копила на Нью-Йорк. Я не совсем безголовая.— Один миллион долларов, – сказала она, как будто я вырвала слова из её уст.

У меня отвисла челюсть.— Миллион? На двоих?— Каждой.— Обалдеть. Это ж сколько туфель!— Я понятия не имела, сколько тебе понадобится лечение, – пояснила Лера, – поэтому была осторожна. Растягивала средства, чтобы хватило как можно дольше. Страховка не бесконечна.— Вот и я, – сказала Вика, возвращаясь. Она положила мой кошелек на стол передо мной, затем поколебалась. – Телефон я тоже принесла. Но…— Но что?— Мне нужно тебя подготовить. Он пострадал в аварии. – Она передала мне телефон и шнур. – Можешь зарядить его от той розетки на стене, чтобы посмотреть, работает ли он всё ещё.

Экран телефона испещряли трещины, засохшая кровь была размазана по кнопке «Назад». Я не могла вспомнить несчастный случай, но все же сжимала мобильный, как ясновидящий держит предмет, черпая из него информацию.Дрожащими руками я включила телефон. Мы молча ждали, пока он вернется к жизни.— Работает, – сказала я, когда экран загорелся. – Треснувший и окровавленный, но он всё ещё здесь.«Как я».

Телефон принес с собой новые воспоминания. Переписки с друзьями, дурацкие приложения и моя музыка. Боже, моя музыка была там. И фотографии.Я окунула салфетку в стакан с водой и осторожно вытерла кровь, а затем нажала на значок камеры. Выскочила последняя фотография. Мама и папа, Лера и я в платье с брызгами краски на подоле. Слезы застили мне глаза.— Смотри, Лер. Это мы. Все мы. – Я повернула потрескавшийся экран к своей сестре. – Твой выпускной. Мы были такими… типичными в тот день. Я изводила тебя. Мама и папа гордились нами. А ты гнала нас за дверь, чтобы мы не опоздали.

Лера отвела взгляд и моргнула.— Я должна была быть в этой машине.Я уронила телефон на колени.— Нет, не смей так думать. Никогда.Она не встретилась со мной взглядом, и я коснулась её руки.— Эй. Я знаю, тебе тяжело пришлось справляться со всем в одиночку. Но я жива только потому, что ты обо мне позаботилась. И если моё пробуждение меня чему-то научило, то быть благодарной за все. За каждую минуту. Я так благодарна тебе, Лер.Она неохотно кивнула.— Хорошо, Тая. Спасибо.

Я постучала по подбородку.— Это был Максим… Нет, Макар. Макар Гуров. Из-за него тебя не было в той машине. Если бы он был здесь, я бы его обняла. Где он теперь? Чем занимается? Чем ты занимаешься? Боже, я даже не знаю. Я так увлеклась…— Ты выздоравливала, – перебила Лера. – И именно этим ты должна заниматься. Не выбегать за дверь при первой же возможности.Лера не убежала, хотя могла, в любой момент. Она могла бы уйти, решив, что я всё о ней забыла, но осталась.Я протянула руку и обняла её.— Я люблю тебя.— Я тоже тебя люблю, – сказала она, отстранилась и вернулась в деловой режим. – Что ж. Думаю, прогулка по магазинам не повредит.

***

Доктор Вуд дала мне разрешение пойти в торговый центр Уэстфилд-молл в Роаноке при условии, что Вика отправится с нами, и мы взяли машину скорой помощи, чтобы она дежурила неподалеку. Сотрудники сделали для меня браслет с предупреждением врача, и Вика нацепила его на мое запястье, когда мы покидали «Чёрный кит».

— «Носящий этот браслет может показаться дезориентированным или растерянным, – зачитала я надпись на серебряной полосе. – Если нашли его, звоните 911». Если нашли? Как будто я потерявшийся щенок?— Это разумная мера предосторожности, – упрекнула Лера.

Я не стала спорить. Предосторожность была вторым именем Леры, а врачи должны защищать меня на случай, если их лекарства не сработают. Но браслет был тяжелым и пессимистичным. Лекарство не могло потерпеть неудачу. А если и так, все больше причин выходить в мир и не сидеть без дела в санатории в ожидании падения топора гильотины.

В уличном торговом центре в Роаноке я нашла в H&M одежду получше. Лера настояла на том, чтобы найти распродажи и расплатиться специальной картой, связанной с моим счетом страховки.Я начала говорить сестре, что могу заплатить сама. На момент аварии у меня было более двух сот тысяч сбережений, в этой стране это примерно три тысячи долларов.«Но там ли они до сих пор?»

Я решила так и пойти, сразу в новой одежде. В примерочной я навсегда выбросила старые вещи и переоделась в тёмно-серые шорты, которые едва прикрывали мою пятую точку и белый топ. Я сунула свой кошелек в новую сумку, размышляя, по-прежнему ли работают карты. Истек срок действия моих водительских прав? Могу ли я снова ездить? Снова быть независимой?Внезапно мне до жути захотелось узнать, что мои деньги там. Не миллион от страхового полиса – это было слишком много и больше походило на Леру. Мои три тысячи долларов.

— Я хочу заскочить в «American Eagle» и «Urban Outfitters», – заявила я. – Но сначала мне катастрофически нужен круассан.Вика обмахивалась ладонью.— И апельсиновый сок.

Мы взяли нашу еду, устроились за уличным столиком под большим жёлтым зонтиком, и я заметила банкомат возле уборной в коридоре.— Мне надо в туалет, – сказала я, хватая сумку. – На секундочку.— Кто-то должен пойти с тобой, – подхватилась Лера.— Нет, – небрежно ответила я, откусила небольшой кусочек круассана и в экстазе зажмурилась от вкуса шоколадной ночинки внутри. – Господи, эта пекарня точно знает своё дело. – Я похлопала Леру по макушке. – Не вернусь через пять минут, и можете вызывать спецназ.

Не дожидаясь её разрешения, я поспешила к туалетам. Вместо того, чтобы войти внутрь, я подошла к банкомату прямо за углом и вставила свою банковскую карту. На полсекунды запаниковала, когда она попросила мой PIN-код, а потом цифры сами ко мне пришли.— Давай работай, лекарство, – пробормотала я, а затем издала тихий крик радости. Моя карта действовала, а баланс оказался больше, чем я думала. Почти четыре тысячи долларов.«Предостаточно».Скорее ад замерзнет, прежде чем Лера даст мне доступ к деньгам, которые оставили наши родители. По крайней мере, пока. И я не могла дождаться этого дня.Я не могла больше ждать ни одного дня.

Я сунула свою карточку в кошелек, кошелек в сумку и направилась обратно к Вике и Лере.— Готовы? – спросила я. – Время делать покупки.Мы пошли в «Urban Outfitters», где я примерила белое платье с глубоким вырезом и небольшими кружевами на лифе.— Довольно сексуально, – заметила Лера. – Куда планируешь его надеть?— Не знаю. Возможно, на свидание.— С кем? Ты же никого не знаешь.Виолетта Малышенко сразу же всплыла в моих мыслях, вызвав приятную дрожь.— Кое-кого знаю, – сказала я почти для себя.Лицо Вика побагровело, и она нырнула за стеллаж из джинсовых курток. Лера широко раскрыла глаза.— Кто? – спросила она. – Боже, только не говори мне, что ты про ту санитарку!

— Ту санитарку? – переспросила я. – А с каких пор мы такие заносчивые? Да, я про Виолетту. Мы друзья, но… кто знает, что может случиться? И кого волнует её работа? Она может хоть уборщицей в клубе нудистов трудиться, мне плевать.— Господи, Тая.— Это не изменит того, кто она есть.— А кто она для тебя?Я пожала плечами, покачивая юбкой платья из стороны в сторону и глядя в зеркало.— Я не знаю. Подруга. Моя лучшая подруга, учитывая все обстоятельства. – Девушка в зеркале улыбнулась, и её щеки стали розовыми. – Может, больше.

— Больше? – спросила Лера. – Как она может быть больше? Ты её не знаешь.— Неправда. Я не впервые её встретила. Она заботилась обо мне уже несколько недель.— Откуда ты знаешь?— Я помню, Лер. Я помню её.Она фыркнула и пошла смотреть футболки, но я все прокручивала мысли и чувства, связанные с Виолой, и захотела выпустить их на волю. Чтобы услышать, как они звучат за пределами моей собственной головы и сердца.

— В Виолетте есть что-то, что меня притягивает. Она единственная поняла, что я всё ещё здесь. Без обид, – добавила я ради Вики. – Просто… не знаю, мне с ней хорошо. Как будто я знаю её вечность. Не буду лгать, то, что она ахуенно красивая девушка, делу не мешает.Вика кашлянула, и меня охватила приятная паника. Я обернулась.— Боже мой, не смей сообщать Виолетте все, что здесь сказано, – запретила я. – Женский кодекс, Вика. Женский кодекс.— Клянусь сохранить тайну, – ответила она, смеясь.— В любом случае что ты имеешь против неё? – спросила я свою сестру. – Она спасла меня. Если ты вдруг решила забыть, именно она остановила того человека… – Я встряхнулась, когда мурашки снова побежали по моей коже, на этот раз холодные и неприятные.

Вика положила ладонь мне на руку.— Ты готова поговорить о той ночи?— Нет, – сказала я, качая головой. – Не позволю этому уроду испортить мой день. – Я вздохнула. – Как я и говорила, Виола хороший человек. Одна из лучших.Лера фыркнула.— Я ей не доверяю. Даже смотря на то, что она девушка. Я не доверяю ни одному человеку, который так заинтересовался бы девушкой, которая не может говорить за себя или принимать решения.— Я помню её, Лер, – снова повторила я. – У меня был способ говорить за себя, через мои рисунки, и она видела это. – Я послала ей острый взгляд. – А теперь я могу говорить за себя и принимать решения. Тебе придется привыкнуть к этому.

Моя сестра хотела поспорить, но её телефон снова зазвонил. Она поднесла его к уху и отвернулась от нас.— Привет, – сказала она мягким голосом. Через плечо поймала наш взгляд, поморщилась и пошла в другой конец магазина.— А что ты думаешь, Вик? – спросила я, крутясь в зеркале. – Я ненормальная, раз что-то чувствую к Виоле? Не то чтобы я прямо вот чувствую… То есть… я не знаю, что я чувствую. Не совсем. За исключением того, что, когда я смотрю на себя в этом платье, есть часть меня, которая хочет купить его и надеть для неё. Быть для неё красивой. А еще одна часть хочет надеть это платье только для того, чтобы она могла сорвать его с меня.

Глаза Вики встретились с моими в зеркале, на наших лицах были идентичные выражения шока. Моя кожа запылала на фоне белого платья.— Я это вслух сказала, да?— Определенно.— Женский кодекс, Вика. Женский. Кодекс. Но знаешь что? Мне даже не стыдно.Завелась ли я? Да. Стесняюсь ли? Не особо.— Я жива. Я здесь. И я хочу жить. Пробовать всё, понимаешь? Всё, что я пропустила. – Я заговорщически понизила голос. – Я сейчас о сексе, Вик.— Да, я поняла.— У девушки есть свои потребности.Вика оглянулась через плечо на Леру. Увидев, что горизонт чист, она наклонилась ко мне, и наши лица в зеркале оказались совсем близко.— Только между нами, думаю, Виолетта потеряет рассудок, когда увидит тебя в этом платье.— И это твоё профессиональное мнение. Так что всё совершенно законно.— Очень законно, – заверила она и сжала меня. – Давай. Давай купим это платье.

Я купила платье.После этого я приобрела несколько мелочей, чтобы оживить свой гардероб. Самое интересное это был маленький хризолит на нежной золотой цепочке в ювелирном магазине.— В честь мамы и папы, – сказала я Лере, – их камень.— Они родились в одном месяце? – спросила Вика.Я кивнула.— В один и тот же день, на самом деле. Двадцатого августа.— Родились в один день и умерли в один день, – сказала Лера.— В этом есть какая-то поэзия, тебе не кажется? – спросила я, и у меня сжало горло. – Им суждено было быть вместе с самого начала.Лера ничего не сказала, но купила мне ожерелье без единой жалобы.

После этого мы попали в магазин товаров для творчества, и Лера потратила кучу денег на три больших холста. Также без споров. Она чувствовала себя виноватой, но я хотела её успокоить. Прошлое не перепишешь, а будущее ещё не создано. Всё, что у нас было, – это сейчас.И я собиралась жить в этом «сейчас».«Только не в санатории «Чёрный кит».

Но мысль о том, чтобы не видеть Виолу каждый день, ранила мое сердце сильнее, чем я ожидала.«Она вошла в мой мир, чтобы вытащить меня. Может быть, мне пора вернуть услугу»._______________________________________

извиняюсь за долгое отсутствие. наверное, я выбрала не ту книгу, чтобы её переписывать и словила выгорание. хочу сказать спасибо тем, кто это читает, как то коментирует и ставит звёздочки - мне очень приятно, особенно за ваши комментарии