15 глава

Я впервые открываю глаза…Больничная комната, слегка размытая. Меня окружили врачи. Симпатичная молодая женщина доктор по имени Адель сказала, что мне сделали операцию по восстановлению моей памяти. Я кивнула, мол, поняла, но на самом деле не поняла. Не совсем. Я теряла память? Они сказали, что у меня было всего несколько минут сознания, но это же бессмыслица. Я всегда была там. Просыпалась и засыпала. То, что они называли амнезией, казалось мне бесконечным сном в крошечной безвоздушной коробке. Операция вытащила меня, разбудила. Я снова могла дышать. Снова могла думать.Я жива…

Радость наполнила меня адреналином.Другой доктор с австралийским акцентом задал мне вопросы:Помню ли я свое имя? Дату рождения?Да и да.Помню ли я автомобильную аварию?Нет.

Я вспомнила, как мы вчетвером – я, Лера, мама и папа – стоим и делаем фотографию на мой телефон. На… выпускной Леры. Точно. Она была в головном уборе и мантии.Это воспоминание было одним концом книгодержателя. Другим была больница, а между ними – пустые тома, страницы которых медленно заполнялись словами. Строки, слова, ароматы или фрагмент песни. Очередное знакомое лицо открывало дорогу новым воспоминаниям.

Лера оставалась рядом со мной все два дня, пока я была в больнице. Моя сестра словно бы постарела больше чем на два года. Каждый раз, крепко обнимая, она смотрела на меня так, словно я внеземная форма жизни. Все смотрели на меня – специалисты, медсестры, – а я смотрела на эту жизнь, которая была намного ярче и богаче, чем мне помнилось.

— Когда придут мама и папа? – спросила я.— Скоро, – ответила Лера. – Отдохни.Я так устала после операции. Я хотела спать, но боялась, что закрою глаза, и всё это исчезнет.Я не хочу больше спать. Я хочу жить.Но я уснула и проснулась, и всё, что вернулось, никуда от меня не делось.Я никуда не делась.

Когда я поправилась, меня отвезли в санаторий «Чёрный кит», где я, по-видимому, и жила в течение последних двух лет. Всё в старом здании было одновременно чужим и знакомым. Формы и запахи. Дерево и пыль. Дезинфицирующее средство и освежитель. Я шла сквозь бесконечный туман дежавю.

— Я знаю это место, – сказала я в холле, стоя перед натюрмортом с фруктами в миске. – Я знаю эту картину.Красиво, не правда ли? То, как свет падает на изгиб яблока…Слова были моими собственными. Я разговаривала с кем-то перед этой картиной. Девушка. Высокая. Темные волосы. Тёмная рубашка по верх футболки. Я почти могла её увидеть… Мираж в моей обширной пустыне небытия.

Они отвели меня наверх в комнату отдыха, и там была она.Стояла возле двери. Она была там, но как будто собиралась уйти. Очередные врата воспоминаний открылись. Залитые солнцем дни. Музыка. Эта девушка пела мне. Она включала мне на своём телефоне мои любимые танцевальные песни. Она спасла меня, когда…Я прогнала это темное воспоминание. Разберусь с ним позже. Точно так же, как с тем, что Лера не говорила о наших родителях. Позже.

Когда я пересекла комнату, ко мне вернулось больше – солнце, музыка и… краски. Да. Она принесла мне краски. Холст. Она вернула меня к жизни…И теперь я стояла перед ней, и моё сердце бешено стучало.Черт возьми, она была великолепна. Красивые зелëные глаза. Большое количество татуировок на теле. Сила – а ещё мягкость.

— Привет, – сказала я. Эта девушка заставляла меня стесняться, а я никогда в жизни не стеснялась.Она тяжело сглотнула и сказала:— Здравствуй.«Это Виолетта». Имя всплыло из глубин моего разума.Я увидела чёрные буквы на белом пластике. Бейдж. Но она не носила бейдж, да и всё равно тот не был мне нужен. Я вспомнила еë имя самостоятельно. Как и то, что она не Виолетта, а…— Ты Виола. Правильно?— Да. Это я.Это она. Моя Виола. Я чуть не рассмеялась. Что за глупая мысль. Она была не моя, но я разрывалась от счастья, что она здесь. Я протянула руку.

— Приятно официально познакомиться с тобой, Виола, – сказала я, и её грядущее прикосновение вновь вызвало у меня волну смущения.Её сильная рука со шрамами на костяшках поглотила мою. Я тряхнула её, но не отпустила.— Ого, это безумие, – сказала я. Мои щеки болели от улыбки. – Безумно и хорошо и просто…— Чудо, – сказала она.Боже, как она смотрела на меня. Я поискала воспоминания, связанные с Виолой, там же больше, чем просто разговор и музыка? Наверняка, учитывая, насколько я уже к ней привязалась. Я нашла только отголоски разговоров о Марке Антонии и Клеопатре. И как Виола защищала меня от больного ублюдка, что заставлял меня его трогать. Виола оттаскивает его прочь, прогоняет. Виола обнимает меня и поет, обещая, что последует за мной во тьму.— Да. В точку. – Я подошла ближе, всё ещё не отнимая руки. – И я была права.— Насчет ч-чего?— Насчет тебя. Ты мне не приснилась.

Она была выше меня на сантиметров десять точно. Моя голова доставала ей только до плеч. Еë голова слегка наклонилась, как будто она собиралась меня поцеловать. Безумие. Я только что познакомилась с ней, Бога ради.Ничего подобного. Мы встретились давно. Мы встречались снова и снова. На этот раз, вместо того чтобы ускользнуть туда, куда меня забирала амнезия, я осталась здесь. Если Виола хотела поцеловать меня перед всеми этими людьми, то ладно, потому что я тоже хотела её поцеловать. Очень. Мне следовало снять шляпу, если можно так выразиться, перед врачами, которые подарили мне пробуждение, потому что, боже мой, эта девушка была сексуальна как в самом очевидном, так и в скрытом смысле.

— Тая, – подала голос Лера, отрывая меня от мыслей. Её тон напоминал холодный душ. – Тебе пора отдохнуть. Попрощайся с мисс Малышенко.— Почему?

Прежде чем она успела ответить, заговорил пожилой мужчина с лицом доброго дедушки.— Потому что ваша сестра права. Вы должны отдохнуть. Поговорите с Виолеттой позже. Может быть, завтра. Или послезавтра.Какой-то намёк прошёл между двумя этими людьми. Возможно, какая-то шутка, потому что Виолетта выглядела так, будто сдерживает улыбку. Я смотрела на старика, и мой мозг работал, как будто я играла в викторину, и таймер отсчитывал секунды до сигнала.

— Вилен, – выпалила я. – Вы Вилен.Он коснулся воображаемой шляпы.— Верно, моя дорогая. И позвольте сказать, я очень рад вашему возвращению, мисс Джеймс.— Спасибо, – поблагодарила я, и мой взгляд как магнитом притянуло обратно к Виоле. – Я рада вернуться.— Пойдем, Тая, – сухо сказала Лера. – У врачей есть вопросы.

Медсестра Вика стояла рядом со мной.— Давай отведем тебя в твою комнату.Я так сильно любила Вику – тысячи воспоминаний о том, как она терпеливо заботилась обо мне, забивали мозг, ведь каждый день был почти идентичен предыдущему.Пока не пришла Виола. Не принесла музыку и пение, краски и холст.

Лера взяла меня за руку и физически оторвала от неё. Я одарила её прощальной улыбкой, которая, как я надеялась, была не слишком отчаянной, и позволила моей сестре и Вике утащить меня.Доктор Вуд и доктор Льюис последовали за нами на третий этаж санатория. По пути к лифту мы прошли мимо столовой, откуда доносился запах жареной курицы.— Я так голодна, – сказала я. – Ничего не ела все два года.— Конечно, ты ела, – возразила Лера. – Не преувеличивай.

— Подождите. Пожалуйста, объясни, Тая, – обратилась ко мне доктор Вуд. – Что ты имеешь в виду?— Я имею в виду, я знаю, что технически ела, но не помню процесс. Это имеет смысл?Она и доктор Льюис обменялись взглядами.— Это плохо?— Вовсе нет, – заверил доктор Льюис. У него были прямо-таки серебристая борода и густые волосы того же цвета. Он напоминал мне Джеффа Бриджеса, но с акцентом Хью Джекмана. – Считаете ли вы, что можете описать многие из ваших воспоминаний таким образом?— Я хорошо помню события до аварии. В деталях. Но время здесь… – Я покачала головой. – Детали нечеткие. Может, они еще не все вернулись?«Как мама и папа. Они тоже еще не вернулись».Глубокий страх ворвался в моё сердце, и я вдруг потеряла аппетит.— Я хочу лечь, – сказала я.

Вика привела меня к двери с номером 314. Я заметила, что замок был на внешней стороне ручки. Внутри комната пустоватая и серая. Никаких цветов. Никаких произведений искусства на стенах или каких-либо украшений, если только не считать бумажек, развешанных повсюду.«Это шкаф» – гласила одна, приклеенная к тому, что, очевидно, было шкафом.— Я что, страдала не только от амнезии, но еще и от слабоумия? – пошутила я.Вика засмеялась.— Мы решили, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.Одежда внутри почти вся была белой и бежевой. Ничего с рисунком или другого цвета.— Кто отвечал за мой гардероб? Дай угадаю. – Я бросила взгляд на мою сестру.Лера вздернула подбородок, лицо приняло упрямое выражение «я всегда права», что лишь подтверждало её вину.— Я тратила твои деньги на вещи первой необходимости. Яркая одежда в список не входила.— Очевидно, – сказала я, бродя по крошечной комнате. Изучая маленькие напоминания на каждой стене.

«Это ванная комната» – на двери в ванную.«Понюхай дыхание, – гласит то, что приклеено к зеркалу в ванной. – Если оно не мятное, почисти зубы. Если мятное, ты уже их почистила».— Нереально, – прошептала я, а потом поняла, что устала. Моя нижняя часть спины болела после забора костного мозга, а от сенсорной перегрузки слипались глаза. Я забралась в односпальную кровать и оперлась на подушки. – Почему эта комната такая чертовски скучная? Я не переставала любить искусство. Или Египет. Или цвет. В чем суть?

Лера начала говорить, но вмешалась доктор Вуд.— До появления исследования доктора Льюиса у вас был неверный диагноз. Стивенс считал, что ты совершенно не в состоянии сложить новые воспоминания. Что твои несколько минут сознания все, что у тебя есть.— Значит, не важно, что на мне надето или как выглядит моя комната? Я всё равно не вспомню?— По сути, да.Лера снова выглядела виноватой.— Я думала, чем меньше стимуляция, тем лучше. Чтобы ты была спокойна.— Кажется, я понимаю. Я не могу объяснить, каково мне пришлось. Я была здесь, но ничего не могла ухватить. Как пытаться вылезти из коробки и постоянно сползать вниз. Никаких мыслей. Во всяком случае, таких, которые получалось бы удержать.Я посмотрела на Леру, сидящую на краю моей кровати.— Но я знаю какие-то вещи. Эти два года после аварии, вещи, которые не могу вспомнить, но знаю. Я хотела рисовать. Постоянно. До одури. Я не могла вспомнить ощущения, но чувствовала это. – Слезы начали жечь мои глаза. – И музыка. И цвет. Я хотела эти вещи.— У тебя были приступы, Тая, – сказала Лера. – Ты помнишь?Я встретила её взгляд.— Я помню, как хотела быть с тобой, каждую минуту. Твои появления делали меня такой счастливой, но каким-то образом я знала, что ты исчезнешь. И это пугало меня. До ужаса. Я знала это, не помня.Я тяжело сглотнула; слезы грозили захлестнуть меня.— Я помню, как спрашивала тебя, когда приедут мама и папа, – сказала я, сжимая простыню. – Но они так и не пришли. За все два года. Я не помню, откуда это знаю, но знаю. Скажи мне сейчас, Лер. Скажи мне правду. Где мама и папа?

Вика вдруг взяла меня за руку со слезами на глазах.— Нет, – сказала я, переводя взгляд с неё на Леру и качая головой. – Нет, пожалуйста…— Авария была страшной, – ответила Лера едва ли не шепотом. – Это чудо, что ты выжила.— Но мама? Она тоже? – Я задержала дыхание, когда ужасная правда накрыла меня, как ледяная чёрная дыра, высасывающая свет и тепло из комнаты. – А папа? Он… Он ушел? Они оба ушли?Лера кивнула, влага катилась по её щекам.— Боже мой, – прошептала я сквозь слезы. Я отпустила Вику и протянула руки к сестре. – Боже мой, Лера…

Без слов Лера села рядом со мной, я прижала сестру к себе со всеми её острыми углами, и мы заплакали. Её тело беззвучно тряслось, а из моей груди вырывались рыдания. Мама и папа исчезли, и теперь мне остались лишь воспоминания.Лера убрала волосы с моих мокрых щек.— Поспи немного. – Она всхлипнула и повернулась к врачам, которые смотрели на нас в торжественной тишине. – Больше никаких вопросов на сегодня.— Конечно, – сказала доктор Вуд. Команда вышла, Вика последней.— Я буду прямо за дверью, если тебе что-нибудь понадобится.— Спасибо, Вика, – хрипло поблагодарила я. – Лер, – окликнула я, чувствуя, как снова подступают слезы. – Два года ты не говорила мне.— Как я могла? Что бы с тобой стало, слушать это снова и снова?Я покачала головой.— Я имела в виду, в течение двух лет ты держалась одна, когда они ушли. И я. Я тоже ушла.

Лера выпрямилась, вытерла глаза рукой и снова переключилась в деловой режим.— Я сделала то, что должна была сделать. И я не была…— Что?Она похлопала меня по руке.— Засыпай. Поговорим позже.— Нам есть о чем поговорить, не так ли?Её улыбка была напряженной, когда она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Воспоминания о моих родителях – тысячи воспоминаний – обрушились одновременно, словно компенсируя то, что так долго оставалось взаперти.

Я свернулась калачиком, точно обожженный лист, и плакала, пока не заболели мышцы живота. Я бы хотела, чтобы Лера осталась. Может, позвать Вику? Я не хотела быть одна. Я так от этого устала. Мне хотелось ощущать прикосновения. Человеческий контакт. Держаться за кого-то, чтобы не провалиться обратно в забвение.«Я хочу Виолу».Я с шумом втянула воздух. Сами мысли о ней принесли облегчение. Со слезами на щеках, икотой от рыданий и тяжелым камнем на сердце я уснула, потому что там была Виола. Я слушала еë голос. Чувствовала, как она обнимает меня.Она была там, в моей памяти.

***

Когда в семь утра я вошла в комнату отдыха, Вилен и Вика встретили меня одинаковыми улыбками.— Заткнитесь, – сказала я, отворачиваясь к шкафчику, чтобы спрятать собственную улыбку.Вилен усмехнулся.— Рад, что ты одумалась.— Я здесь только потому, что…— Это делает Таю такой счастливой? – закончила Вика. – Как по мне, достаточно хороший ответ.

— Она недолго радовалась, – подтвердил Вилен.Я обернулась.— Что вы имеете в виду?— Лера рассказала ей о родителях.— Пиздец.— Бедняжка. – Вика посмотрела на часы. – Я хочу быть на месте, когда она проснется. – Она вышла за дверь и остановилась. – Виолетт, ты выведешь её сегодня на прогулку?Я нахмурилась, пусть даже моё глупое сердце подпрыгнуло от этого предложения.— Она снова живет по обычному распорядку санатория?— Пока да, – ответила Вика. – Доктор Вуд хочет постепенно вернуть её обратно в жизнь.— Лера не позволит мне находиться рядом с ней.Лера улыбнулась.— Лера уже не здесь, не так ли? Я спрошу у Таи, что она хочет. – Её брови дрогнули. – А если она скажет, что хочет тебя?..«Блять, Вика».— Ладно, хорошо, – сказала я, чувствуя, как краснею. – Я могу её сводить. Но только если ты утрясешь это с Лерой.— Точно, – усмехнулся Вилен. – Виолетта не затем раздумала увольняться, чтобы Валерия Джеймс её выкинула. Я прав или я не прав?Я посмотрела на него, но он только сильнее рассмеялся.— Ты не можешь винить меня за подколки, – сказал Вилен, вставая. – Я слишком рад, что ты всё ещё здесь.

Я нацепила безразличную маску, чтобы он не увидел, как сильно меня тронули его слова. Тая была не единственной причиной, по которой я осталась в санатории, хотя то, как она смотрела на меня вчера… Господи, я чуть не поцеловала её. Потому что она словно ждала поцелуя. Хотела его.

Я закрыла дверь шкафчика.Я осталась, потому что хотела поговорить с ней дольше пяти минут. И я осталась, потому что, если бы я ушла, то заодно потеряла бы Вилена, Вику и Итана. Слишком много утрат.

«Это плохо, – подумала я, направляясь в столовую, чтобы помочь мистеру Хиллу позавтракать. – Я должна быть в состоянии уйти в любое время. Не высовываться. Делать свою работу…»Но где-то в течение последних нескольких недель мне стало недостаточно не высовываться и выполнять свою работу.

Около часа дня Вика перехватила меня в коридоре возле столовой.— Тая готова к прогулке. Она специально попросила тебя.Я проглотила своё сердце, которое, очевидно, пыталось вырваться из моей груди через горло.— Правда?Вика кивнула.— Как я уже сказала, у нее сейчас свобода выбора. Лера пришла в ярость, но ей пришлось вернуться в Ричмонд по крайней мере до завтрашнего дня. – Она кивком указала на столовую. – Тая там, заканчивает обед. Подбодри девочку, у неё тяжелый день.Это все, что мне нужно было услышать.

Я вошла внутрь. Тая сидела за столом, в бежевых брюках и простой бежевой, большой рубашке. На тарелке лежали остатки обеда. Глаза Таи были опухшими и красными, но, когда я подошла, на губах появилась улыбка.— Привет, – сказала она хриплым от слëз голосом. – Сколько уже прошло?Я замерла, и кровь отхлынула от моего лица.«Блять. О нет».

Тая устало рассмеялась.— Боже, Виола, я шучу. Прости. Я не хотела… – Она сложила руки на столе и спрятала в них лицо. – Плохая шутка. Я так виновата. – Затем выглянула. – Ты меня простишь?— Нет, – отрезала я, но облегчение вырвалось из меня смешком, и я упала на стул напротив неë. – Это не смешно. Почему я смеюсь?— Потому что я шучу в самое неподходящее время. Теперь ты узнаешь все мои худшие качества. Повезло тебе. – Она слабо улыбнулась, а затем темное облако её горя сгустило воздух между нами.

— Соболезную по поводу ваших родителей, – тихо сказала я.Её глаза наполнились слезами.— Я тоже. Что не помешало мне съесть огромный обед.— Тебе это, наверное, нужно.— Возвращение из мертвых – тяжелая работа. – Её глаза увлажнились, и она закрыла лицо руками. – Видишь? Я продолжаю шутить.— Ты справляешься как получается, – сказала я. – Тебе тяжело пришлось.— А как справляешься ты? У тебя мрачное чувство юмора?— У меня? Нет, у меня вообще нет чувства юмора.Она слегка рассмеялась.— О, хорошо. Я тоже смогу узнать твои худшие качества.

Моё лицо ничего не выражало, а сердце полнилось мечтами. Тая была свободна, и она хотела узнать меня. У нас было больше пяти минут. У нас было время, чтобы выяснить, кто мы…Вместе?Ира усмехнулась. «Какие мы сегодня оптимистичные».

Тая оттолкнула поднос.— Мне нужно немного воздуха.Я поднялась на ноги и предложила ей руку.— Спасибо, Виола.

Мы вышли из столовой на улицу во влажный воздух. Тая повернула лицо к яркому солнцу так же, как и на каждой прогулке, которую мы совершали. Потому что она всегда была собой. Даже тогда.— Все так реально, – сказала Тая. – Как будто у меня было размытое зрение, и теперь я могу четко видеть. – Она глубоко вдохнула. – Мы уже гуляли так несколько раз, не так ли?— Да.— Мы были друзьями? – спросила она. – Думаю, да. Ты единственная, кто относилась ко мне так, будто я всё ещё здесь.— Потому что ты и была здесь.

Её маленькая ладонь сжала мою руку, и Тая на мгновение уткнулась лицом в мое плечо.Мы подошли к скамейке и сели рядом. Насекомые гудели в высокой траве, и облака плыли по прекрасному голубому небу. Я могла видеть тонкий изгиб её шеи, исчезающий в воротнике рубашки. Это тоже было прекрасно.

— Как ты узнала, что я там? – спросила Тая. – Даже врачи думали, что я потеряна.Я пожала плечами.— Не пожимай, – велела она. – Твои мысли не являются несущественными. – Она прижала руку к губам. – Я уже говорила это раньше, не так ли? Ого, дежавю на стероидах.— Ты сказала это в первый раз, когда мы встретились. Мы были в холле, смотрели на картину с фруктами.— Куча фруктов, – со смехом повторила Тая. – Я помню. Тогда ты знала, что я всё ещё здесь?— Много вещей совпали. Ты была как яркий свет в тёмной комнате, – медленно сказала я. – Казалось невозможным, что у тебя есть всего несколько минут. Потом я увидела твои цепочки слов и поняла, что была права.

— Мой папа говорил, что я могу осветить любую комнату. – Её глаза наполнились слезами. – Ты знала, что они ушли?— Да.— Но ты не сказала мне. Никто мне не сказал. И я всё спрашивала и спрашивала…— Нам приказали н-н-не…«Сука».Она нахмурилась, изучая меня.— Тебе холодно?— У меня заикание. Вылезает, когда я волнуюсь. Или злюсь.Воспоминание осветило небесно-голубые глаза.— Точно. Я помню.Я напряглась. Пятиминутная Тая не возражала против заикания. Но реальная Тая…«Ты совсем её не знаешь, – сказала Ира. – Познакомь её со своим худшим качеством…»

— Ты волнуешься? – спросила Тая.— Немного. Думаю, сколько ты пытаешься всего осознать. Боюсь, что ляпну не то. Или что не смогу сказать ничего, что стоит услышать.Тая обдумала это, затем кивнула.— Черт возьми, как я устала. – Она сунула руку в мою и положила голову мне на плечо. – Ну заикаешься ты, подумаешь. А у меня повреждение мозга.— Хвастунья.Она скользнула щекой по моему рукаву и посмотрела на меня.— Ты просто завидуешь. Мои вечеринки жалости к себе гораздо более эпичны, чем твои.— Да ладно? На моих есть диджей, который не играет ничего, кроме «Everybody Hurts».— А у меня есть пирожные с… орехами.Я усмехнулась.— Ты победила.

— Мне всё равно, если у тебя заикание, просто не уходи, не молчи, Виола.— Постараюсь, мисс Джеймс.Тая вскинулась с широко раскрытыми глазами.— Боже, Виолетта Малышенко, зови меня Таей, или я тебя убью.Я рассмеялась. — Это против правил.Тая откинулась на мое плечо.— На хрен правила.Я улыбнулась. «И тебя на хрен, Ира. – Я мысленно показала своей бывшей приемной матери средний палец. – Тая именно такая, как я себе представляла».

— Ты можешь звать меня по имени, потому что я тебя знаю, – сказала Тая. – Мы знакомы. Мы друзья, помнишь?— Помню.Она была права. Мы знали друг друга. Она знала меня лучше всех, потому что видела меня настоящую. Ей не нужно было бояться, что я замолчу; с ней у меня был голос. Юмор. Я почти не вспоминала о заикании.

Мы сидели несколько долгих минут, а затем стройное тело Таи начало дрожать от рыданий.— Воспоминания приходят волнами, – пояснила она. – Доктор Вуд сказала не сопротивляться им. В противном случае будет страшнее, если они обрушатся все сразу.Это было против правил, но я обняла её и крепко прижала к груди. Она зарылась в моё плечо. Идеально устроилась в моих объятиях. Её слезы увлажнили мою рубашку.— Прости, – повинилась Тая. – Я тебя залила.— Не извиняйся, – сказала я. – Мне никогда не нравилась эта форма.Она рассмеялась сквозь слезы.— Ты уже так меня обнимала. Когда я была напугана и плакала той ночью. Ты остановила его.— Ты хочешь об этом поговорить?— Нет, – отрезала она. – Не могу думать о нем прямо сейчас. Но мне хорошо. Ты хороший обниматель, Виолетта. — Я стараюсь.

Она глубоко вздохнула.— А что насчет тебя? Я не могу вспомнить, чтобы мы когда-нибудь много говорили о тебе во время наших прогулок.— Не из-за отсутствия попыток. Ты любишь задавать вопросы.На этот раз её смех был немного сильнее, но она все равно прижималась ко мне.— Правда, – повторила Тая. – Что насчет тебя? У тебя здесь есть семья?— Нет.— Где они?— Не знаю.— Как не знаешь?Я пожала плечами.— Я никогда их не знала. Я была приемным ребенком. Моя мама бросила меня. Мне сказали, она была несовершеннолетней и просто дала мне имя. Это всё, что я знаю.— И тебя удочерили?— Нет. Просто перекидывали между приемными семьями.Тая села и убрала прядь волос с глаз. Даже с пятнами от слез она была прекрасна.

— В течение восемнадцати лет?Я кивнула.— Ни одна из семей меня не оставила. Некоторые были плохими. Очень плохими. Особенно последняя.— А потом?— Я стала совершеннолетней. Сложно было искать работу из-за заикания, но я устроилась в клинику в Ричмонде. Потом её закрыли, и я получила место здесь.«А потом я встретила тебя, Тая Джеймс».

Тая нахмурилась, обдумывая всё это, затем откинулась на меня.— Так где же ты живешь?— Я снимаю дом в Бунс-Милл. Это около пятнадцати минут отсюда.— Одна? Или у тебя есть сосед по комнате? – Я почувствовала, как она напряглась, словно собираясь с силами. – Или… подруга?— Нет никакой подруги. Я живу одна.

Тая расслабилась. Я сжала её крепче.— У тебя есть собака? – спросила она. – Золотая рыбка?— Домашние животные не разрешаются.Она изогнула шею, чтобы посмотреть на меня, и её губы оказались в нескольких сантиметрах от моих.— Но, Виола…Я поерзала под её вопросительным взглядом.— Я знаю, звучит не очень, но мне много не надо.Тая нахмурилась.— А как насчет любви?Я нахмурилась в ответ.— А что с ней?— Должен же был кто-то тебя любить. Когда ты была маленькой?..— Дедушка Али. Папа моей последней приемной матери. Он был добр ко мне. Он умер, но… мы хорошо проводили время.

Тая уставилась на меня, и я поняла, что история всей моей жизни заняла считаные минуты.«Пять минут. Я живу пятиминутной жизнью».— Не надо меня жалеть, – сказала я, отворачиваясь от её недоверчивого взгляда. – Что есть, то есть.Её теплая рука коснулась моих пальцев, затем скользнула в мою – ладонь к ладони – и наши пальцы соединились. Тая откинулась на мою грудь, снова прильнула ко мне, потому что там было её место, и мы оба это знали.— Я не жалею тебя, Виол, – сказала она. – Мне жаль всех людей, которые могли тебя узнать, но не узнали. Они дураки. Они облажались. Я горжусь собой, что я не такая, как они.

Я уставилась на её макушку. Никто никогда не говорил мне ничего подобного. Её слова глубоко запали мне в тот уголок души, что редко видел свет.«Её отец был прав. Она может озарить даже самые тёмные комнаты»._______________________________________

если понравилось - поставь звёздочку пожалуйста