14 глава

В течение следующих нескольких недель доктор Адель Вуд выполняла все свои обещания Леры. Часами сидела с Таей, наблюдая за ней, задавая осторожные вопросы и делая записи. Страницы и страницы заметок.Не то чтобы я сама была тому свидетелем. Я выполняла свои обещания, избегала Таю, а Вика держала меня в курсе.

— Думаю, у доктора Вуд есть план, – сообщила она. – Думаю, она сможет что-то сделать для Таи.Я опустилась на стул в комнате отдыха.— Это хорошо.— Хорошо? – Вика засмеялась. – Доктор Вуд в курсе, что ты решила, мол, Тае нужно больше, чем маркеры и бумажка. Тебе следует…— Я ухожу.

Вика уставилась на меня.— Что ты имеешь в виду?— Я собираюсь подать заявление Вилену и отработать последние две недели. Надо было это сделать две недели назад, но…«Но я хотела сперва убедиться, что с Таей все будет хорошо».— Нет, – сказала Вика. – Я тебе не позволю.— Все нормально. Так будет лучше.— Для кого? Леры? Но не для Таи. – Она наклонилась ко мне. – Она в порядке, снова рисует, но она не такая, какой была. Она не так счастлива, как прежде, когда ты брала её с собой на прогулку и…— Она не так счастлива, потому что все ещё восстанавливается после Карла, – возразила я. – Не во мне дело.

Вика скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.— Ты была права насчет того, что приносит Тае счастье, Виолетта, за исключением того, что забыла включить себя в это уравнение.— Так лучше…— Прекрати это твердить, – перебила она. – Вам с Таей так не лучше.— Нет никаких «нас с Таей», – возразила я с горящим лицом. – З-з-забудь. – Встала и пошла к двери.

— Виолетт, – позвала Вика, и её мягкий тон остановил меня. – Ты хороший человек. То, что ты готова её оставить, лишь доказывает это. Но как насчет тебя?— А что со мной?— Ты заставила всех нас задуматься о счастье Таи. Сделала его важным.— Потому что оно важно.— И твоё? Как насчет твоего счастья?«Я не знаю, что это такое».— Я должна вернуться к работе.

* * *

Я нашла Вилена на скамейке снаружи, у него был перекур. Босс поднял руку, прежде чем я успела заговорить.— Я знаю. Вика добралась до меня первой. Почему?Я пожала плечами.— Просто пришло время.— Это из-за мисс Джеймс?— Может быть, я просто больше не хочу здесь работать.Он прищурился.— Значит, это уведомление за две недели?Я кивнула.

Вилен долго выдыхал дым.— Хорошо. Не могу тебя остановить. Но и не могу сказать, что я рад.— Так уж случилось.Он фыркнул.— Есть ли в английском языке более пустая фраза…— Эй, босс. – Итан вынырнул из-за угла. – Доктор Вуд зовёт вас на встречу.— Иду. – Он со стоном поднял себя со скамейки. – Это должно быть интересно.— Она хочет, чтобы и ты там была, – прибавил Итан.Я вскинула голову.— Я?Вилен усмехнулся.— Ты еще с нами не закончила.

* * *

В конференц-зале доктор Вуд сидела, просматривая свои записи и файлы в кожаном переплете, и тихо беседовала с молодой практиканткой.Мэй и Вика сидели вместе, негромко разговаривая. Обе замолчали и просияли, когда вошли мы с Виленом.Валерия Джеймс не сияла.

— Что она здесь делает? – спросила она.Доктор Вуд что-то пробормотала стажерке, та кивнула и вышла из комнаты. Вуд сложила руки на бумагах и тепло улыбнулась.— Мистер Остер, мисс Малышенко. Рада, что вы можете к нам присоединиться. – Она повернулась к Лере. – Я хотела, чтобы все, кто был вовлечен в заботу о Тае, услышали то, что я должна сказать. – Она посмотрела на меня. – Учитывая все обстоятельства, я чувствую, что так правильно.

Лера не стала спорить, просто наблюдала, как я села рядом с Викой, которая буквально вибрировала от волнения. Оно передалось мне как электрический ток.— Перейду сразу к делу, – сказала доктор Вуд. – Настоящий диагноз доктора Стивенса гласит, что Тая не может получить новые воспоминания, а любые воспоминания о её жизни до автомобильной аварии стерты. Словесные цепочки в её произведениях, по его мнению, не более чем тренировки мозга, который использует любые ограниченные средства для самовыражения. Я считаю, что он не прав.

— Не прав, – повторила Лера. – В чем именно?— Учитывая мои наблюдения и информацию, предоставленную мне здешними сотрудниками, я чувствую, что есть связь между художественными работами Таи и тем, что она испытывает в своем коротком окне сознания. – Её улыбка стала шире. – Я готова изменить её диагноз.

— На что? – спросила Лера. Сердце стучало у меня в груди, словно отсчитывая секунды, когда доктор Вуд скажет что-то, что навсегда изменит жизнь Таи.— Повреждение мозга может привести к тому, что пациент теряет долговременную память или способность создавать новую. Или, как в случае с Таей, и то и другое. Но текущие, новые разработки показывают, что изредка пациент может сохранять и создавать воспоминания, просто сам механизм процесса поврежден. Я считаю, что это как раз случай Таи.— Вы имеете в виду… она не потеряла память? – спросила Лера. Доктор Вуд улыбнулась.— Скорее, временно утратила. Мы собираемся помочь ей вернуть память.

Черт возьми, подумала я. Держись, Тая. Они идут. Они идут, чтобы вытащить тебя.Следующие слова доктора Вуд подтвердили мою догадку.— Поэтому я считаю, что она была бы идеальным кандидатом на процедуру, которую доктор Майлз Льюс проводит в сиднейской клинике.— Что за процедура? – спросила Лера.— Доктор Льюс разработал лечение, включающее операцию с использованием стволовых клеток, в сочетании с мощным связующим агентом, который позволяет пациентам с этой специфической потерей памяти восстанавливать так называемый процесс вспоминания. Именно он позволяет получить доступ к воспоминаниям – новым и старым.

Когда слова повисли в воздухе, Вика сжала под столом мою руку.— Доктор Льюс уже начал работу с пациентами, – продолжила доктор Вуд. – Они на несколько недель нас опережают, но их результаты пока обнадеживают. Хотя риски не назовешь несущественными.— Какие риски? – спросила я, привлекая всеобще внимание.— Мы говорим об открытой операции на головном мозге? – уточнила Лера, бросая на меня острый взгляд, чтобы напомнить мне: Тая её забота, а не моя.

Доктор Вуд покачала головой.— Операция представляет собой минимально инвазивную эндоскопическую эндоназальную процедуру, которая также включает извлечение стволовых клеток из тазовой кости и спинномозговой жидкости… – Она взмахнула руками. – Мы забегаем вперед. Нужно сделать предварительные тесты и убедиться, что Тая – подходящий кандидат. Доктор Льюс захочет лично прилететь, чтобы выполнить их и саму процедуру. С вашего согласия, – прибавила она, обращаясь к Лере.

В комнате повисла тишина.— Вы говорите, что эта процедура может восстановить память Таи, – медленно сказала Лера.— Да, это возможно.— Все её воспоминания? И её жизнь до аварии?— Верно.

Лера обвела взглядом каждого из нас. Мы наблюдали за ней. Ждали, затаив дыхание.— И если это сработает…— Если это сработает, мисс Джеймс, – сказала доктор Вуд, – лечение вернет Таю к жизни.— Мне бы хотелось поговорить с доктором Вуд наедине, – заявила Лера. – У меня есть вопросы.— Конечно, – сказала Мэй.— Спасибо, Виолетта, – поблагодарила доктор Вуд, когда мы уходили. – Ваша информация была особенно полезна.Я кивнула, чувствуя на себе взгляд Леры.

В комнате отдыха Вика обняла меня, её глаза сияли.— Ты сделала это. Всё хорошее, что случилось с Таей, произошло благодаря тебе.Я выскользнула из объятий Вики.— Неправда.— Правда, и ты должна по праву этим гордиться.— Ладно, я согласна, это очень волнующая новость, – вмешалась Мэй, – но мы по-прежнему на рабочих местах.

До меня дошла важность слов доктора Вуд. Я попыталась представить, как Тая выйдет из своей тюрьмы. Как я смогу говорить с ней дольше нескольких минут. Как она будет звать меня Виолой с добрыми глазами. Как вспомнит меня…«И не мечтай, – усмехнулась Ира. – Лера об этом позаботится».

Вилен похлопал меня по спине.— Всё ещё хочешь уволиться?— Я не знаю…— Как это – не знаешь?«Потому что ничто хорошее не длится вечно. Я должна иметь возможность уйти. Так я и выжила».— Если ты беспокоишься о Лере, забудь, – сказал он. – Если лечение поможет Тае, у неё будет всё, чего не было в течение двух лет. Свободная воля. Позволь ей решить, чего она хочет.— Вилен…— Думаешь, тебя так легко заменить? – спросил он с внезапной яростью. – Думаешь, я могу просто взять трубку и найти кого-нибудь другого? Думаешь, мне будет легко без тебя?Я потрясенно заметила, что его глаза блестят.— Забудь об этом, – сказал он, качая головой и направляясь к двери. – Делай то, что должна. Мне-то какая разница?

* * *

В течение следующих нескольких дней в санатории кишели врачи. Доктор Майлз Льюис и его команда из Сиднея прилетели и начали проводить с Таей тесты. Потребовалось всего два дня, чтобы они вынесли вердикт.

— Они собираются сделать это! – воскликнула Вика. – Доктор Льюис сказал, что Тая идеальный кандидат, и Лера дала согласие. Ты можешь в это поверить? Я так рада за неё.— Я тоже.«А ещё напугана до чертиков».Я почитала о процедуре доктора Льюис. Он выполнил еë на тестовой группе пациентов в Австралии несколько недель назад. Я не знала всю терминологию, но поняла, что операция заключается в извлечении костного мозга из тазобедренной кости. Затем стволовые клетки обрабатываются в лаборатории и объединяются с нейронами, взятыми из спинномозговой жидкости. Процедура под названием нейроэндоскопия имплантирует клетки в поврежденные участки гиппокампа через носовой проход. После этого Тая будет перорально принимать лекарство – своего рода связующий агент, который действует как мост между нейронами и облегчает процесс вспоминания.Потенциальными осложнениями от операции были аневризма, тромбоз и инфекция. Препарат, который Тая должна будет принимать всю оставшуюся жизнь, имел свои риски, включая повышенное кровяное давление и инсульт.Но если это нужно, чтобы вытащить её из тюрьмы, у нас не было иного выбора.

Настал день, когда Таю перевезли из "Чёрного кита" в Мемориальную больницу Роанока. Лера и Вика осторожно провели Таю к автомобилю скорой помощи, успокаивающе разговаривая с ней по пути.— Когда она вернется, – сказал Вилен, стоя рядом со мной у входной двери, – то вернется по-настоящему.Я кивнула, наблюдая, как она исчезает в автомобиле. Рука Вилена легла мне на плечо.— С ней все будет хорошо, – сказал он. – Она уже пережила худшее. Она сильная девушка.Я снова кивнула. Тая была сильной. Сильнее всех, кого я знала: несколько лет выдерживала амнезию и не сошла с ума. Тем не менее, я словно затаила дыхание, пока дни медленно тянулись мимо, один за другим.

Ночью я сидела на своем диване в своем пустом доме, играла «Я последую за тобой во тьму» и молилась, чтобы они навсегда вывели Таю из темноты.

* * *

Тая вернулась в мой технически последний день в «Чёрном ките», хотя Вилен отказывался это признавать. Итан попросил прикрыть его дневную/вечернюю смену, поэтому около полудня я приехала в санаторий. Парковка была полнее обычного, и снаружи был припаркован автомобиль скорой помощи.

В комнате отдыха я начала переодеваться в форму, перебирала пуговицы, а сердце стучало.«Она здесь. Она прямо здесь».В коридоре раздались шаги, и дверь распахнулась.— Ты здесь, – выдохнула запыхавшаяся Вика и схватила меня за руку. – Идем со мной. Сейчас же.— Я не могу, – сказала я. У меня пересохло в горле.— Ты должна, – уперлась она, и улыбка вспыхнула на её лице. – Я настаиваю. Ты должна это увидеть.— Но Лера…— На хрен Леру. Идем.

Я последовала за ней наверх, в комнату отдыха. Доктора и персонал стояли по кругу. А в центре была Тая. В пижамных штанах и такой же рубашке. Босиком, волосы взъерошены, как будто она только что проснулась. Без макияжа, но светящиеся голубые глаза выглядели так, словно в них было всё счастье мира.«Она такая охрененно красивая…»

Вилен стоял в стороне, наблюдая за происходящим с радостной улыбкой на лице. Лера держалась рядом со своей сестрой; выражение её лица было настороженным, словно она пока не смела позволить себе радоваться.

Мэй вела Таю, представляя её людям, которые ухаживали за ней два года.— А это медсестра Мия, – сказала Мэй. – Ты её помнишь?— Да, – ответила Тая. – Привет, Мия. – Врачи дружно склонили головы, делая записи, пока Тая обнимала медсестру. – Я так рада с вами познакомиться. Снова и впервые. – Она засмеялась, и рябь чистой радости пробежала по комнате. – Я всё это помню. Всех вас. Как будто медленно вспоминаешь сон.

Мои чертовы глаза обожгло, и я опустила голову, сжав челюсти. Последний раз я плакала на похоронах дедушки Али и с тех пор ни разу себе этого не позволяла. Но слезы, которые пытались пробиться сейчас, были другими. Легкими. Такими легкими, что пугали.Но я не заплакала. Нет. Тая была в порядке. Она стояла там, и она была в порядке. Свободная. Мне больше ничего не нужно.«Я могу выйти отсюда с поднятой головой».Я повернулась к двери.

— Думаю, это всё, – сказала Мэй. – Доктор Льюис, не могли бы вы…— «Guns N’Roses», – сказала Тая внезапно, как будто название вертелось на кончике языка, и она только что его обнаружила.Я застыла. — «Sweet Child O’Mine», – сказала Тая. – Боже мой, я помню.

Я обернулась. Тая шла мимо всех, прямо ко мне. Она не сводила с меня глаз и застенчиво улыбалась.— И… Леди Гага. Одна из моих любимых.Моё сердце остановилось, а затем забилось в два раза чаще. Лера хмурилась, но теперь Тая тихо пела:— Я хочу твоей любви. Любовь, любовь, любовь…Она была там. Стояла прямо передо мной.Я ждала нашего обычного сценария, который мы разыгрывали сто раз.Сколько уже прошло?Врачи работают над моим делом.Могу я звать тебя Виолой? У тебя добрые глаза…

— Привет, – сказала Тая.Я тяжело сглотнула.— Здравствуй.Она склонила голову. Ее взгляд бродил по моему лицу, моим глазам, моему рту, изучая меня.— Ты Виола. Правильно?На мне не было бейджа. Вика вытащила меня из комнаты отдыха, прежде чем я успела его надеть.

— Да. – Мой голос был грубым. – Это я.Улыбка Таи вспыхнула, как чертово солнце после десятилетия серых облаков и дождя.Она протянула руку и сказала:— Приятно официально познакомиться с тобой, Виола.У меня не было слов. Я боялась открыть рот. Я взяла её руку, мягкую и теплую, и Тая, как обычно, от души тряхнула мою.— Ого, это безумие, – сказала она со смехом, светясь от счастья. – Безумно и хорошо и просто…— Чудо, – выдохнула я.— Да. В точку. – Она подошла ближе ко мне, как будто мы были одни, а не в комнате, полной людей. – И я была права.— Насчет ч-чего?— Насчет тебя.Ее улыбка была яркой, застенчивой и смелой одновременно. Тая все ещё не отпускала мою руку.— Ты мне не приснилась._______________________________________

хочу спросить, как вам история? нравится или не стоит продолжать?