13 глава

Кровать позади меня проседает, матрас скрипит. В полусне я осознаю, что кто-то лежит рядом со мной. Чье-то тело свернулось позади, широкая грудь за моей спиной. Щетина касается затылка.Это мужчина.

Его тяжелое дыхание – кислое от сигаретного дыма – обдало мою щеку. Он заводит мою руку назад и сжимает. Мои пальцы обвились вокруг чего-то теплого и твердого.Мужчина держит меня. Направляет мою руку. Теплая кожа скользит под пальцами. Вверх и вниз. Снова и снова. Он стонет, и сердце разбивается в моей груди.Я впервые открываю глаза.Темно. Луч лунного света падает на кровать.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть назад. Глубоко посаженные глаза на бледном лице, которое кажется серебристым в лунном свете. Черные волосы. Мужчина, серебристый и черный.Мое сердце стучит, и кровь приливает к ушам. Трудно дышать. Произошел несчастный случай, и теперь я в этой комнате. С этим человеком. Касаюсь его. Он заставляет меня его трогать.«Это неправильно».

Как я здесь очутилась. Сколько времени потеряла?— К-кто ты? Сколько уже прошло?— Боже, да ты прямо заевшая пластинка, – смеется он. – Ты не помнишь, но в том и суть. Нам пришлось пропустить прошлую ночь, так что сегодня мне нужно больше.

Я пытаюсь высвободить руку, но он не отпускает. Сильнее сжимает мне пальцы. Вверх-вниз.— Нет, – говорю я. – Стой.Я отстраняюсь, но я под одеялом, а он сверху. Придавливает меня. Я не могу двигать ничем, кроме рук. Изгибаюсь и бью его. Ладонь вспыхивает болью. Мужчина хмыкает, свободной рукой хватает меня за волосы и дергает. Мне больно – а еще страшно.

— Не смей так больше, – приказывает он.— Ты делаешь мне больно, – задыхаюсь я.— Тсс, – шепчет он мне на ухо. Его хватка на моих волосах смягчается. Он поглаживает их, как другой рукой заставляет меня поглаживать его. – Не борись со мной. Ты моя девушка, помнишь? Ты сама этого хочешь.

— Нет, – шепчу я. – Это неправильно…— Ты обещала. Прошлой ночью. Руками, конечно, весело, но сегодня ты обещала сделать больше.Я качаю головой. Горячие слезы собираются в моих глазах.— Я не… я не знаю тебя.— Конечно, знаешь. Я говорил тебе. Я твой парень. Карл. Ты попала в аварию, но вернулась. И теперь мы сделаем все то, что делают парни с девушками.

Я закрываю глаза. Я ищу в своей памяти Карла, но не нахожу ничего, кроме пустоты. Он садится и заставляет меня сесть рядом с ним. Теперь он гладит себя, плоть торчит из белых штанов униформы.Я одна. Здесь со мной человек, но я так одинока.Он смеется над моим выражением лица.

— Что, не нравится? Не беспокойся. Через несколько минут ты все равно не вспомнишь. – Снова берет меня за волосы, чтобы опустить мне голову. – И ты обещала…

Дверь распахивается с такой силой, что отскакивает от стены. Зеркало над комодом падает и разбивается. Я кричу, когда человек пересекает комнату за два длинных шага. Я вижу что это девушка. Тени и свет танцуют на её красивом искаженном яростью лице.

Карл вскакивает на ноги.— Господи… Девушка обеими руками хватает Карла за воротник рубашки, взмахивает им и швыряет в комод. Летят осколки дерева. Карл больше не дергается, лишь вяло пытается подняться на ноги.

— Уб-б-блюдок, – кричит девушка.Карл выставляет руки перед собой.— Виолетт, подожди…

Виолетта не ждет. Она хватает Карла за плечи и вытаскивает в коридор. Я снова слышу грохот, а затем удар кулака. Я отползаю дальше по кровати, сворачиваюсь калачиком у стены. Подтягиваю колени к груди и обнимаю ноги, когда раздаются крики и звучит сигнал тревоги.

— Что ты с ней сделал? – слышу я крик Виолетты. – Скажи мне!— Ничего такого! Господи, я не трахал её, да и все равно она бы не помнила…Голос прерывается еще одним ударом кулака Виолетты.Сирена замолкает. Я слышу плач женщины.

— Прошу прощения, – говорит она сквозь слезы. – Я понятия не имела. Я, наверное, задремала.Я слышу помехи рации и голос другого человека.— Это Александр. У нас чрезвычайная ситуация. Я держу его, но звони 911.

Все больше тихих голосов, а затем в комнату возвращается девушка – Виолетта. Её силуэт заполняет дверной проем, руки все еще сжаты в кулаки. Постепенно они расслабляются, и её дыхание замедляется.— Т-т-ты в порядке? – тихо спрашивает она. Её немного хриплый и грубый голос пробивается через заикание.Я киваю, да. Потом качаю головой – нет. Боже, тишина в моем разуме такая бескрайняя и глубокая. Как пустыня. Я не знаю, в порядке ли я. Не знаю, должна ли я бояться Виолетту.

«Она спасла тебя».Она спасла меня, но я её не знаю. Может, она такая же плохая. Может, она пришла за своей очередью.Но где-то в глубине души я знаю, что это неправда.Я не хочу, чтобы она уходила.Из меня вырываются рыдания, и я зарываюсь лицом в колени.

— Тая… – Голос Виолетты ломается.Она знает мое имя.Она знает меня.Я смотрю сквозь пряди волос и пелену слез. Виолетта делает шаг ближе, но не более.Я тяну к ней свои дрожащие руки. Я не знаю почему. Я нуждаюсь в ней. Мне нужен кто-то, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Виолетта садится на кровать. Берет меня к себе на руки. Я лезу в её объятия. Она пахнет чистотой. Теплом. Твёрдая и мягкая. Твердая кожа и мягкая рубашка. Грудь под моей щекой и мягкая рука, которая гладит мои волосы. Так легко почувствовать разницу между ней и Карлом; каждое намерение читается в её прикосновениях. Этот человек никогда не сделает мне больно.

Виолетта крепко обнимает меня, пока я дрожу в еë руках. И тогда она начинает петь. Её хриплый голос завораживающе грохочет у меня под ухом. Мне становится настолько легче, что я вкладываю руку в её ладонь. Большую. Сильную. С царапинами на костяшках пальцев. Красную и опухшую. Потому что она боролась за меня. Спасла меня.

Другие фигуры заполняют дверь, другие люди о чем-то разговаривают, но Виолетта продолжает мне петь. Её голос побеждает тишину в моем сознании. Мои глаза закрыты. Я так устала. Теперь можно спокойно спать, потому что Виолетта идет со мной.Она последует за мной во тьму.

***

Рыдания Таи стихли. Её грудь, прижатая к моей, спокойно и размеренно поднималась и опускалась. Наконец она уснула. Осторожно – неохотно – я положила её на подушку и накрыла тонким одеялом, затем села на пол, прислонившись спиной к кровати. Я больше не могла её держать, но ни одна сила в мире не заставит меня покинуть её комнату.

Сотрудники видели, что случилось. Все смотрели, как я держала Таю и пела ей. Они знали, что без драки я никуда не пойду, а произошло уже достаточно насилия для одной ночи.

Они оставили меня в покое и отвели резидентов обратно в постели. Я сидела, согнув ноги, положив руки на колени. В любой момент я готова была вновь ринуться в бой. Когда в санатории стало тихо, я закрыла глаза, дрейфуя на грани сна. Затем кто-то мягко меня встряхнул.Это было воскресное утро. Размытый свет рассвета проникал в окно.

— Виолетта?Я подняла голову и поморщилась от боли в шее. Вика присела рядом со мной, её лицо переполняли благодарность и вина. Рядом с дверью стояла ещё одна медсестра с пакетом шприцев и синим пластиковым ящиком в руке.— Виолетта, можешь идти, – прошептала Вика, смаргивая слезы. – Полиция все еще здесь, ждет заявления. Я должна отключить Таю.— Зачем? – хрипло спросила я.— Нужно выяснить, что произошло. Карл сказал, что никогда…Я зажмурилась и потрясла головой.— Не надо.— Нам нужно её осмотреть, – тихо сказала Вика. – Тая не может сказать нам, врет он или нет. Не словами.

Мой взгляд переместился на пластиковую коробку в руках другой медсестры. Комплект на случай изнасилования. Мой живот сжался, и желчь подступила к горлу.Вдох. Выдох.Я поднялась с пола и впервые осмотрела комнату Таи. Двуспальная кровать, небольшой письменный стол с ручками и бумагой. Разрушенный комод с расколотыми деревянными ящиками. Мои плечи заныли при воспоминании, как я в черной дымке ярости оторвала Карла от Таи.

Если не считать комода, комната была такой же, как и у большинства других пациентов, только на стенах везде висели бумаги. Напоминания и заметки.Ванная комната здесь.Это шкаф.Два года в санатории, а Тая все еще не ориентировалась в собственной комнате.Я бросила последний взгляд на кровать. Тая мирно спала, но они сделают ей укол, чтобы глубже погрузить в бессознательное и она не проснулась во время необходимой проверки.«И Тая не может сказать, согласна она или нет».

— Спасибо за заботу о ней, – поблагодарила Вика. – Ты была права. Я так виновата. Надо было тебя послушать.— Хотела бы я ошибиться.

Я заставила себя покинуть Таю и вышла в коридор. Вилен и Мэй о чем-то тихо разговаривали. Они замолчали, когда увидели меня.— Мой чертов телефон отрубился, – пояснил Вилен. – Я поздно увидел твое сообщение. Слишком поздно.— Слишком поздно, верно, – подхватила Мэй. – Готовьте свои резюме, дорогие мои. Когда Валерия Джеймс узнает об этом…— Где Карл? – Я выплюнула имя сквозь стиснутые зубы.— За решеткой, – ответил Вилен. – Он был в её комнате, без штанов. Даже без твоего заявления ясно, что произошло.— Иди, Виолетта, – сказала Мэй. – Полиция ждет внизу.

В холле двое офицеров в форме опрашивали Алису за стойкой регистрации.— Ну отпускал он грубые шуточки, – говорила она. – Но Карл был такой веселый. И хороший. Я никогда…— Грубые шутки вообще, – уточнил офицер. – Или шутки с конкретными намеками на резидентов?— И то и другое. Он много шутил… – Алиса сглотнула и попробовала снова. – Никогда бы про него не подумала. Никогда.Я стиснула кулаки. Он шутил о Тае. Как трогает её…

— Виолетта Малышенко? – окликнул один из офицеров. – Нам нужно заявление.Я рассказала им все, что видела и слышала до того, как вынесла дверь. Получилось немного. Единственная причина, по которой я вообще что-то услышала, заключалась в том, что я на мгновение окаменела от ярости при виде заплаканного испуганного лица Таи и того, как ублюдок сжимает член в руке.— Он сказал, что она все равно ничего не в-в-вспомнит. – Красная дымка гнева пробудила заикание, но полицейские не заметили.Вошла Вика с результатами экспертизы.

— Отрицательно – провозгласила она, и я с облегчением закрыла глаза. – Кажется, Карл сказал правду о характере своих нападений. Хорошие новости, если это можно так назвать.Мэй кивнула, её губы сжались.— Я рада, но ущерб нанесен.Пока полиция совещалась с Викой и Мэй, Вилен отвел меня в сторону.

— Ущерб нанесен, – повторил он. – Не только мисс Джеймс, но и нам тоже. На завтрашней встрече нам изрядно достанется. Но меньшего мы и не заслуживаем. И под «мы» я подразумеваю себя. Не тебя. Ты правильно сделала, Виолетта. С самого начала ты правильно поступала с этой девушкой.— Вы тоже. Вы всё делаете правильно, без какой-либо помощи со стороны директора. Они должны это понять.Вилен положил ладонь мне на руку.— Иди домой, Виолетта. Поспи немного, увидимся завтра.

Я вышла через парадную дверь к своему «Харлею». Я уже боялась встречи с Лерой, доктором и директором. Но теперь, когда этот ублюдок напал на Таю… Возможно, завтра я выйду из «Чёрного кита» в последний раз. Валерия Джеймс может закрыть весь санаторий. Хорошие люди останутся без работы.И Тая останется в своей пятиминутной тюрьме до конца жизни.

В понедельник утром я приняла душ и надела свою рубашку и джинсы. И поехал в «Чёрный кит», скованный ужасом.Парковка была загруженней, чем обычно, – несколько седанов и медицинский фургон с логотипом клиники Роанока на борту. Внутри обычно тихий санаторий звенел эхом шагов и голосов.

Вилен, Итан и Мэй сгрудились в коридоре возле комнаты отдыха и тихо о чем-то разговаривали.— В чем дело? – спросила я.— Там новый доктор, с Лерой и Таей, – сказал Вилен, кивнув в сторону комнаты. – Они целый час пререкались с членами правления и другими врачами.Я нахмурилась.— Встреча с Харисом и Стивенсом ещё в силе?— Харис и Стивенс больше не имеют отношения к «Чёрному киту», – ответила Мэй. – Как и Джейн Харрис.— Это безумие, – сказал Итан.  – Валерия Джеймс сорвалась с цепи…— Как и следовало ожидать, – вставил Вилен. — И полетели головы.— Почему-то не наши, – сухо отметила Мэй.

— Ладно, – медленно протянула я. – Лера не забирает Таю из «Чёрного кита»?— Не похоже, – ответил Вилен. – Новый доктор – Кэли Грин? – теперь отвечает за лечение Таи, и каким-то образом она убедила Леру остаться. Пообещала, что будет лучше заботиться о мисс Джеймс. – Он снова кивнул на комнату отдыха. – Прямо с этой минуты.— И всё? Лера успокоилась?— Удивительно, но да. – Вилен почесал подбородок. – С ней что-то происходит. Не могу точно сказать…— Согласна, – поддакнула Мэй. – Она, казалось, почти не стремилась вытащить Таю из «Чёрного кита». Даже будто хваталась за любую причину, лишь бы та осталась.— И это после змей и всего такого, – встрял Итан.Вилен сурово зыркнул на него.— Я имел в виду Карла, – сказал Итан, поднимая руки.— Мисс Джеймс подверглась жестокому обращению, находясь под нашей опекой, – напомнил Вилен. – Лера имеет право засудить нас. То, что мы все ещё здесь, настоящее благословение.— Это чудо, – согласилась Мэй. – Как бы мерзко ни было то, что случилось с Таей, оно заставило руководство встряхнуться и исправить множество проблем.— Мы еще не спаслись, – осадил ее Вилен. – Лера держит нас за яйца. –

Он похлопал меня по плечу. – Излишне говорить, что твое наказание закончилось.Итан схватил мою вторую руку.— Ты помогла мисс Джеймс.— Верно, – кивнула Мэй Росс и потрепала мою ладонь. – Спасибо, Виолетта.Я оглядела их – Мэй и Вилен, как гордые родители, и Итан, точно брат, которого у меня никогда не было. Семья. Моя семья.«Размечталась, идиотка, – усмехнулась Ира. – Им просто жалко тебя».И все же на этот раз ее слова не ранили. Никто не потерял работу, а Тая все еще была здесь, с новым доктором.

Я пошла в комнату отдыха и переоделась в свою форму, испытывая непривычное облегчение. Настали новые времена. Жаль, что Тае пришлось страдать, чтобы это произошло.Я вытолкнула ведро со шваброй в прихожую и начала мыть линолеум, ведущий к переднему холлу.«Возможно, Тая начнет новую картину. Возможно, эта доктор Вуд что-нибудь решит насчет её цепочек слов. Возможно, я смогу помочь».

— Ты, – раздался знакомый голос позади меня.— Мисс Джеймс, – поздоровалась я, оборачиваясь.— Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты пришла на помощь Тае той ночью, – сказала Лера.— Просто делаю свою работу, – осторожно ответила я.— И ты хорошо её сделала. Спасла её в самый последний момент, не так ли?

Я подняла голову.— Простите?— Ворвалась в дверь, прямо как супергероиня. Как раз чтобы поймать того человека на месте преступления.— Не совсем, – поправила я, чувствуя, как заикание просыпается вместе с гневом из-за её намеков. – Я опоздала на две ночи.Лера склонила голову набок.— А потом держала мою сестру? Пела ей? Это входит в твои должностные инструкции?

Я сжала ручку швабры.— Она была расстроена. Музыка помогает ей успокоиться.Она поджала губы, наблюдая за мной.— Я разрываюсь, мисс Малышенко, – призналась Лера. – Я и благодарна вам, и не доверяю вам. Вы не…— Да, знаю, – перебила я. – Я не доктор. Я простая санитарка.— Именно. Тая настолько беззащитна, что я всегда недоверчиво отношусь к мужчинам, и другим подозрительным людям из её окружения. Оказывается, я опасалась не зря.

Слезы сияли в ее глазах, но она сморгнула их.— Доктор Вуд уверяет меня, что Тая сейчас в надежных руках. Будет назначен новый директор, выделено больше средств для найма персонала, а сама доктор Вуд предана делу Таи. Единственное, что могло бы успокоить меня ещё больше, – это если бы девушка, которая, кажется, так увлечена моей сестрой, больше здесь не работала.

Возражения вертелись на языке, но я прикусила его. В любом случае они получились бы заикающимися и слабыми, отчего мои жалкие оправдания прозвучали бы отчаянно. Или навязчиво. Я знала, как моя яростная защита Таи выглядела для всех остальных: девушка обращает слишком много внимания на красивую, уязвимую пациентку. Драка с Карлом только усугубила беспокойство Леры. В её глазах я была просто ещё одним человеком, у которого имелся доступ к Тае. Еще одна сука, которая могла распускать руки, когда никто не видит, потому что кто бы меня сейчас заподозрил?

— Одно из условий пребывания Таи в санатории, – продолжала Лера, – это то, что ни вы, ни кто-либо ещё из сотрудников мужского пола ни в коем случае не должны иметь прямой контакт с моей сестрой. Если вы говорите правду – и просто делаете свою работу, – это не должно стать для вас проблемой.

Я подняла подбородок.— Никаких проблем.— Хорошо. Потому что если я услышу, что вы хотя бы глянули в её сторону, то выдвину другое требование. – Она послала мне безрадостную улыбку. – Вы удивитесь, насколько организация может идти навстречу пожеланиям клиента, когда он в состоянии разнести указанную организацию в пух и прах.Она прошла мимо меня, затем остановилась. На секунду её темные глаза смягчились под жесткой маской на лице.— Я благодарна, что вы остановили того человека. Я знаю, кажется, будто это не так…— Мне не нужна ваша благодарность, мисс Джеймс.Она напряглась.— Не согласна. Моя благодарность – единственная причина, по которой вы до сих пор здесь работаете, Малышенко.

* * *

В тот день я не повела Таю на прогулку. Впрочем, больше никогда и не поведу. Мне следовало радоваться, что новый доктор интересовалась делом Таи. Тем не менее, мысль работать под одной крышей с Таей каждый день и не разговаривать с ней была своего рода пыткой.Господи, я действительно жуткая сталкерша.Может, было бы лучше, если бы Лера все-таки меня уволила.Я должна сделать то, что она хочет, и уйти. Начать все сначала где-нибудь еще. Не высовываться. Делать свою работу.

В столовой после обеда Вика и Вилен вовсю обсуждали требование Леры.— Это какая-то фигня, – заявил Вилен. – Я поговорю с ней.— Вы что, не знаете Валерию Джеймс? – спросила я с кривой улыбкой. – Забудьте. Меня и так все устраивает.— Но после того, как ты спасла Таю? – спросила Вика, качая головой. – Как подумаю о Карле в её комнате… – Она вздрогнула.

— Лера защищает сестру, – сказала я. – Не могу винить её за это.Она и Вилен обменялись взглядами, и я почувствовала, как жалость исходит от них волнами.— Ничего страшного, – коротко сказала я. – У нас много резидентов, которые нуждаются в помощи. Вы можете назначить меня к любому из них.Вилен прищурился и посмотрел на меня.— Мистер Смит, – сказал он после долгого молчания. – Нужно, чтобы кто-то каждый день выводил его покурить.— Отлично, – сказала я. – Берусь.

Вилен вернулся к работе, а Вика протянула руку через стол и сжала мою.— Извини, Виолетта. Я бы хотела, чтобы с Таей все было иначе. Ради неё, но и для тебя тоже.— Ради м-м-меня?Её улыбка была полна жалости.— Ты, кажется, так увлечена ею. И она, по-своему, заботится о тебе.Я уставилась на нее, чувствуя, как горит лицо.«Заика-санитарка и сломанная девушка». Я практически видела, как Ира качает головой. «Что за жалкая пара».

Теперь моя кожа горела от унижения, и я убрала руку.— Мне пора вернуться к работе.Я поднялась со стула и вышла, не оглядываясь. Прибралась в нескольких комнатах и вывела мистера Смита на улицу. Он сидел на скамейке и наслаждался своей сигаретой.— Это существование, не правда ли? – спросил Смит, наблюдая, как клубы дыма висят во влажном летнем воздухе. – Не жизнь. Существование. Как по мне, разница есть.Существование.Это то, что у меня было до Таи. Немного, но, по крайней мере, без такой путаницы. Или этой постоянной боли в груди. Тоски. Странных эмоций, которых я никогда раньше не испытывала, вроде ярких цветных полос на сером небе. Они пронеслись сквозь меня, когда я подумала о Тае. Вспомнила мягкость её волос и то, как приятно было держать Таю, даже если это требовалось, чтобы не дать ей развалиться.Это было неправильно, чувствовать себя так. Неправильно испытывать что-либо к девушке, которая не контролировала свою жизнь. Кто не мог принять ни одного обоснованного решения. Кто дарил свою блестящую улыбку окружающим, потому что какой у неё был выбор, кроме как доверять нам?

Я хотела быть её выбором, а не незнакомкой, с которой ей приходится встречаться. И было бы несправедливо оказывать на неё такое давление, даже если сама она никогда этого не поймет. Я-то понимала, и это было неправильно.«Мне нужно уволиться».

Отведя мистера Смита обратно к нему, я направилась в комнату отдыха сотрудников, надеясь поймать Вилена. Я уйду. Сотрудникам будет трудно заполнить мои часы, пока они не найдут замену, но ничего, справятся. Особенно с новым директором и нормальными средствами. «Чёрный кит» выживет и без меня. Как и Тая после перезагрузки, они никогда не вспомнят, что я здесь была.

«Жалеешь себя?»Я отмахнулась от Иры. Никакой жалости. Просто факты.Но Вилена не было на месте, и я решила, что должна закончить свой рабочий день. Поэтому пошла в комнату отдыха, чтобы навести порядок.

Я замерла, увидев доктора Вуд у полки. Даже с порога я знала, что она смотрит на рисунки Таи. Доктор Вуд держала лист и медленно поворачивала его, читая цепочки слов.Ручка метлы ударилась о дверь, когда я вошла в комнату, и доктор Вуд подняла голову.— Привет, – сказала она. Ей было не больше тридцати пяти, в глазах светился острый ум, а на лице сияла добрая улыбка. – Не думаю, что мы знакомы. Я доктор Адель Вуд.— Виолетта Малышенко, – представилась я. – Я могу прийти позже.— Вы та, кто остановила санитара от нападения на мисс Джеймс, – вспомнила доктор Вуд. – Мы все так вам благодарны. Правда. – Доктор оглянулась на рисунки Таи. – Вы видели это? Совершенно необычно.— Да, – сказала я, оглядываясь и ожидая, что Лера вот-вот появится позади в облаке зеленого дыма. – Тая использует их для общения. Я думаю, что они её память.

— Правда? – Её тон был дружелюбным, а не уничижительным. – Как?Я подошла к ней. Черт, раз я всё равно собираюсь уйти, мне нечего терять. Я вытащила сложенный рисунок, который держала в заднем кармане.— Видите это? – Я указала на цепочку слов:

Сожалею истинно синее синейшее небо глаза моя улыбка раздражает дождь боль боль боль

— Это слова песни, – сказала я. – «Sweet Child O’Mine». Я сыграла её Тае, когда взяла на прогулку, и она нарисовала это на следующий день.Глаза доктора Вуд расширились.— Это случалось не единожды?Я нашла и показала ей больше примеров, наряду с рисунком, который объяснил мне нападения Карла.

Доктор Вуд кивнула.— Я вижу.Надежда вспыхнула в моем сердце.— Д-д-да?Она кивнула.— В примечаниях доктора Стивенса словесные цепочки – это простые упражнения, якобы мозг Таи тренируется, тем единственным способом, которым умеет. Но, возможно, это потому, что он не знал контекста.Моё сердце ёкнуло.

— Они что-то з-з-значат для вас? – У меня свело челюсть от чертового заикания.Она склонила голову.— Виолетт, у тебя небольшое отклонение? – Прежде чем я смогла ответить, Вуд продолжила: – Я спрашиваю, чтобы мы могли признать проблему, и вы больше не смущались из-за неë. – Её внимание вернулось к цепочке слов. – Я слышала о картине. Тая уничтожила её из-за жестокого обращения накануне ночью?— Да, – сказала я. – В точку. Она п-п-помнит.

Доктор Вуд изучила рисунок в последний раз.— Посмотрим. Конечно, необходимо выполнить некоторые тесты.— Вы можете ей помочь?Доктор собрала рисунки в стопку и сунула их под руку.— Прежде чем приехать сюда, я прошла стажировку одного из ведущих нейропсихологов Австралии. Он делает удивительные, революционные вещи, чтобы восстановить потерю памяти у пациентов, используя стволовые клетки и нанотехнологии.Я восхищенно слушала. Как будто эта женщина раскрывала тайны вселенной.— Когда моя стажировка закончилась, я сразу поняла, кому хочу посвятить свое внимание – Тае Джеймс. Я понятия не имела, что найду в ней, но мое профессиональное любопытство потребовало, чтобы я взялась за один из худших в мире случаев амнезии. – Она криво усмехнулась. – Может быть, моё эго тоже имеет к этому какое-то отношение.

Моё горло пересохло.— И?— В её файле говорится, что она типичная пациентка с черепно-мозговой травмой и без надежд на выздоровление. Но после личной встречи с ней и этого разговора, мисс Малышенко, я совершенно ошеломлена тем, как дело Таи и недавняя работа доктора могут пересекаться.Я смотрела на неё.— Подходит ли Тая под то, над чем он трудится?Доктор Вуд улыбнулась.— Посмотрим. Мы можем поговорить еще раз? Я считаю, что те, кто ежедневно работает с пациентами, часто знают больше, чем их врачи.— Я не уверена, что задержусь здесь надолго.— Какая жалость. Ну, если вы передумаете, я буду здесь. – Она подняла рисунки. – Я точно собираюсь задержаться здесь надолго.