12 глава

— Ну что, Вика? – спросила Лера, когда медсестра спустилась в коридор у комнаты отдыха.— Я дала ей легкое успокоительное, – сказала Вика. – Она спокойна и отдыхает.Лера фыркнула, посмотрела на часы и продолжила нервно расхаживать.

Теперь и Мэй Росс, старшая медсестра, присоединилась к собранию. Это был ее единственный выходной, но когда Вика не смогла дозвониться до доктора Хариса, то попросила Мэй прийти. Росс разгладила юбку и блузку, явно жалея, что не успела переодеться в форму.— Где доктор Харис? – спросила Лера, скрестив руки на груди и сжимая пальцами рукава пиджака. – Или доктор Стивенс? Я сказала вам, я хочу встретиться с обоими в понедельник утром.— Доктор Стивенс до завтра на конференции в Майами, – ответила Мэй. – Доктор Харис недоступен. Но мы организуем…— Прячется, вы хотите сказать, – уточнила Лера. – Какой позор.

— Вика, я хочу, чтобы медсестра не отходила от мисс Джеймс в течение следующих двадцати четырех часов, – велела Мэй. – Вилен, какова ситуация в комнате отдыха?— Итан убирается. Все остальные резиденты в безопасности.Дверь комнаты открылась, и вышел Итан с ведром и полиэтиленовым пакетом, наполненным кровавыми останками мертвой змеи. Я вызвалась сделать уборку, но Лера не хотела терять меня из виду.

— Все хорошо, босс, – сказал он, с сочувствием посмотрел на меня и покатил ведро со шваброй по коридору.— Как же змея попала в наши стены, мистер Остер? – спросила Мэй.— Через дыру в наружной стене, которую давным-давно следовало залатать, – ответил Вилен. – Я беру на себя полную ответственность.Я резко повернула к нему голову. Вилен десять раз вызывал техобслуживание, чтобы починить дыру, но никто не появился. Я открыла рот, но он пристально посмотрел на меня и покачал головой.— Понятно, – сказала Мэй.— Вам понятно? – огрызнулась Лера. – Смертоносная гремучая змея проникла в это учреждение, и моя сестра – под вашей опекой – пыталась покончить с собой.

Я вздрогнула от еë слов.«Как Клеопатра. Она сунула руку в корзину со змеями, потому что была так чертовски одинока…»— Учитывая свидетельства очевидцев, – медленно произнесла Мэй, – я не уверена, что это точная оценка поведения мисс Джеймс.— Нет, она просто обожает животных, – саркастично подхватила Лера. – Тая просто пыталась погладить смертоносную змею. И вы забыли – я тоже очевидец. Я видела, что она сделала.— Мисс Джеймс…— У Таи все было хорошо, пока не появилась она. – Она дернула подбородком в мою сторону.

— Виолетта спасла ей жизнь, – тихо сказала Вика.— В первую очередь Виолетта поставила под угрозу её жизнь, – огрызнулась Лера. – Тая была совершенно счастлива. Но она решила изменить план лечения без согласия её врача или консультации, и вот результат.

Она была права, но что-то по-прежнему не давало мне покоя. Несколько дней назад Тая была счастлива, рисовала свой шедевр. И лишь недавно началось ухудшение.«Все еще пытаешься играть в доктора? – усмехнулась Ира. – Вот ты дубина».Мэй сложила руки перед собой.— Мисс Джеймс, могу вас заверить…— Вы ни в чем не можете меня заверить, – перебила Лера. – Доктор Стивенс исчез. Неквалифицированные сотрудники решают, что лучше для Таи. И внутри комнаты отдыха была ядовитая змея.Она смерила нас холодным взглядом, затем раздраженно вздохнула и снова посмотрела на часы.— Мне пора идти. У меня есть собственная жизнь, которая требует внимания. Я вернусь в понедельник на встречу с доктором Харисом и доктором Стивенсом. – Она пристально посмотрела на Мэй. – Найдите их. А пока я не желаю, чтобы эта девушка, – она ткнула в меня пальцем, – ошивалась рядом с моей сестрой. Я хочу, чтобы она ушла. Сейчас же.

— Мисс Джеймс, – сказала Мэй. – У нас нет полной картины происходящего. Доктору Стивенсу нужно выслушать всю историю и самому осмотреть Таю, прежде чем мы начнем произвольно увольнять сотрудников.Лера широко раскрыла глаза.— Произвольно?— Однако, учитывая серьезность ситуации и тот факт, что мисс Малышенко и медсестра Пуч действовали без разрешения… – Она бросила суровый взгляд сначала на меня, затем на Вику. – Я считаю, что уместно отстранить мисс Малышенко от обязанностей на три дня. К сожалению, я просто не могу позволить себе те же меры в отношении медсестры Пуч.— Конечно, нет, – фыркнула Лера. – Это место и так едва функционирует. – Она повесила сумочку на плечо. – Я вернусь в понедельник, на встречу. Если кто-либо из докторов не явится, я заберу свою сестру – и ее деньги – и найду другое учреждение, где заботятся о своих пациентах.

Когда она ушла, Мэй бросила пристальный взгляд на всех нас троих.— Стена заделана, мистер Остер?— Да, мэм, – кивнул Вилен.— А мисс Джеймс стабильна?— Да, – сказала Вика.— Мы будем держать её под круглосуточным наблюдением, – постановила Мэй. – Если завтра утром её состояние не улучшится, то увеличим срок до сорока восьми часов. Надеюсь, никаких дальнейших мер принимать не придется. – Она повернулась ко мне. – Ваше трехдневное наказание начинается сейчас, мисс Малышенко. Будьте готовы явиться на встречу с директором и доктором Стивенсом в понедельник. Я подозреваю, что они захотят вас увидеть.Я кивнула. В прошлом угроза выступать перед людьми заставила бы меня похолодеть. Теперь же все мои мысли занимала Тая. Она была так счастлива рисовать, а потом все пошло к черту.

— Виолетта? – окликнул Вилен, вложив в мое имя груз разочарования.— Иду.Когда я шла в комнату отдыха сотрудников, чтобы переодеться, меня догнала Вика.— Прости, Виолетт, – сказала она. – Это всё неправильно.— Ты завтра работаешь?— Да. Они не могут лишиться ни одной медсестры, иначе меня тоже отправили бы домой.— Ты напишешь мне, как она? Пожалуйста?— Конечно.

Я вышла из «Чëрного кита», чувствуя, что предаю Таю. Нарушаю обещание. Я должна была бороться за неё, но что я могла сделать? Если бы я отказалась уйти, они бы подумали, что я психичка, и вызвали полицию.«Ты не защищала её, – усмехнулась Ира.  – Ты с ней облажалась. Иди домой, тупая идиотка, и оставь свою сломанную девушку профессионалам».Вероятно, это было правдой – я причинила ей боль, когда пыталась помочь, но чувство неправильности происходящего становилось все сильнее и сильнее по мере того, как мотоцикл увозил меня прочь от санатория.

Дома я сидела на диване в темноте и ломала голову над тем, что же пошло не так. Тая казалась такой счастливой, танцевала под музыку, и её картина была идеальной, пока…Черные полосы по синему небу. Черные пятна против совершенства Эмпайр-стейт-билдинг. Черные траурные полосы. Что-то потеряно. Что-то разрушено.

Я положила гитару на колени и запела «Black» за авторством «Pearl Jam’s».Все картины омыты черным…Я пела и играла, не заботясь о том, слышат ли соседи. Я скорее била по струнам, чем их перебирала. Мой голос становился все громче, пока слова не завибрировали в костях.Превратил мой мир в черный…Последние ноты стихли. Что-то сделало мир Таи черным, а меня выгнали из «Чёрного кита» прежде, чем я успела узнать, в чем дело. Я убрала гитару, чувствуя отвращение и беспомощность, и погрузилась в беспокойный сон.

Около девяти часов на следующее утро, как раз во время завтрака Таи, я написала Вике: Как она?Ответ пришел через несколько минут: Как раз собиралась тебе написать. Лучше. Она немного поела и кажется чуть больше похожа на себя.Облегчение и боль разлились по телу. Рада, что она в порядке.«Потому что меня там нет. Так лучше для нее. Лучше».

Пока все хорошо, писала Вика. Я буду держать тебя в курсе.Часы ползли. День был жарким, липким и тихим. Около двух часов на телефон пришло новое сообщение от Вики. Время отдыха Таи.Она снова рисует. Цепочки слов. Египет. Темнее, чем обычно, но Мэй решила снять круглосуточное наблюдение.Я смотрела на слова. Хорошо. Тае лучше. Это самое главное.Спасибо, Вика. Похоже, её все-таки спровоцировала картина.Ответ пришел быстро. Не знаю. Она была счастлива рисовать. И радовалась прогулкам с тобой. Но, возможно, дело в картине.Намек понят. Я облажалась, потому что была простой санитаркой. Не чертовым доктором. Глупо с моей стороны было пытаться.

Я разогрела замороженный ужин в микроволновке, но едва ковырнула его. Ночь стала темнее. Тишина снаружи глубже. Как и тишина Таи. Глубокая, темная и бесконечная.Около десяти часов я уже хотела лечь спать, но что-то царапало мое сознание. Я схватила телефон и пролистала сообщения от Вики.Она снова рисует. Цепочки слов. Египет. Темнее, чем обычно…Темнее, чем обычно. Что это значит?«Это означает, что она все еще восстанавливается после инцидента со змеей».Неправильный ответ.

Я набрала сообщение для Вики. Пришли мне фотографию рисунка Таи?Пауза. Я на парковке.Пожалуйста. Мне нужно его увидеть.Еще одна пауза, а затем – подожди.Мне сдавливало грудь, пока я ждала. Наконец-то пришла фотография. Пустыня, омытая тенью. Тучи закрывают небо. Пирамида отбрасывает длинный клин тьмы. А в центре – свернувшаяся змея из слов. Если Тая говорила через свои цепочки, то это была ее история.

Змея треск ах последний поздно ненависть помогал ад упал плоть вспышка сила поток знает нет нет нет

Эта подборка слов заставила моё горло пересохнуть. Помогите. Ад. Нет.Я вернулась к цепочке слов. Она тянулась вдоль завитков змеи. Мне пришлось держать телефон неподвижно и наклонять голову, читая то вверх ногами, то боком.

Касание слишком раздавить скрип слабый проснуться почему крик стоп стоп стоп

Моё сердце застучало так громко, что в ушах загрохотала кровь.«Клеопатра была одна, сказала Тая. Она сунула руку в корзину со змеями, чтобы положить конец боли».— Какой боли, Тая? – прошептала я.

Я положила телефон на стол и стала ходить вокруг изображения, так как цепь продолжала скручиваться все сильнее и сильнее. Слова набросились на меня, пронзили мое сердце.

Рука человек сила пыхтение хватать нащупать стон одинокий один один один

— Нет, – прошептала я, и кровь отхлынула от моего лица. – Черт возьми, нет.Я нажала вызов на телефоне. Один гудок, и Вика подняла трубку.— Виолетта, я иду домой, – сказала она. – Хватит. Всë дело в картине. Ты… мы не должны были в это лезть. И мне не следовало присылать тебе фотографии…— Ты сказала, что сегодня ут-т-тром ей лучше, – сказала я, проклиная свое гребаное заикание. Вдох. Выдох. – Но прошлой ночью за ней присматривали, верно? М-м-медсестра сидела в ее комнате?«Он ходил в её комнату».

— Да, но…— Вот почему ей стало лучше. – Гнев и ужас пронеслись сквозь меня, смывая заикание, затопляя каждую частичку моего существа. – Потому что он не мог до неё добраться. Но прошлые ночи, до этого…— О чем ты говоришь?В моей голове всплыла ленивая улыбка Карла Райта, а также его обещание, мол, он найдет способ скрасить ночные смены.«Твою мать, что он с ней делал?»Слова мелькнули перед моими глазами.

Плоть. Сила. Хватать. Стоп.

Трижды Тая прокричала на рисунке «стоп». И «нет». Она кричала «нет».Я так крепко сжала телефон, что едва не раздавила. Зажмурилась, борясь с болью в груди.— Он не мог добраться до нее, Вика. Но сегодня может.— Кто? – спросила Вика. – Никто не может попасть в жилые комнаты. Они заперты. Ключ только у дежурной медсестры.— Джейн Харрис? – закричала я. – Да она спит всю ночь. Он взял ключ. Он пошел в её комнату.— Кто?— Карл Райт. Он работает в н-н-ночную смену…

Я не могла выговорить ни слова. Боже, какая я дура. Он практически рассказал мне свой план, а я не услышала. Но Тая сказала мне… Сказала всем нам.Вдох. Выдох.— Возвращайся, – попросила я Вику. – Пожалуйста, вернись в её комнату.— Виолетт, я устала. Я отработала шесть пятнадцатичасовых смен подряд. Мой муж не видел меня…— Карл Райт – вот почему ей хуже, – перебила я, стараясь успокоиться. – Пожалуйста, Вика. Это он. Из-за него она так сделала. Вот почему Тая…«Положила руку в корзину со змеей. Потому что решила, что осталась одна. Мой враг позаботился о том, чтобы она была одна».

— Жилые комнаты заперты, – повторила Вика. Теперь её голос звучал иначе. Отстраненно. Спокойно. Так она говорила с резидентами, которых что-то расстроило. – Я иду домой.— Вика.— Никто не может попасть в жилые комнаты, – повторила она громче. – Это невозможно. Джейн моя подруга. Я должна идти.— Вика, подожди— Я вешаю трубку, Виолетта.

Щелчок в моем ухе был мягким, но с таким же успехом она могла хлопнуть дверью.Вилен. Надо позвонить ему и сказать…Сказать что? Что у меня совершенно необоснованное обвинение против Карла? Такое, которое так удобно снимает вину с меня самой? Я уже выглядела как жалкая неудачница в шаге от одержимости, влюблённая в девушку с поврежденным мозгом.Но блять, какое имеет значение, что они думают обо мне? Я знала, что права. Каждый раз, когда я думала о Карле, словно ведро с ледяной водой обрушивалось мне на голову. Снова и снова. Он касался Таи. Делал с ней…

Я позвонила Вилену, но попала на голосовую почту.— Вилен, это Виолетта. Где вы? Уберите Карла из ночной смены. Скажите ему идти домой. Велите ему идти домой. – Я натянула ботинки. – Он причиняет боль Тае. Перезвоните мне.Я накинула куртку, схватила ключи и шлем и вышла. Луна висела в черном небе огромным серебряным шаром. Я рванула в санаторий и подъехала к будке охранника. Дежурил Адам Кларк.

— У тебя же вроде трехдневное отстранение, Виолетта.— Ага. Но я забыла телефон в комнате отдыха. Можно я сбегаю его заберу? Пять минут.Адам нахмурился.— Ладно. Но сегодня патруль за Александром Барнсом. Я сообщу ему, если через пять минут ты не вернешься.Хорошо, подумала я. Александр бывший полузащитник колледжа. Если мои подозрения верны, он удержит меня от убийства Карла.— Спасибо, Адам.

Я поехала в гору, затем еще до стоянки заглушила двигатель, чтобы не шуметь. Быстро дотянула мотоцикл до входной двери, прислонила его к стене и вошла. На стойке регистрации был Эрик Диас. В отличие от Алисы, он на самом деле выполнял свою работу.

— Забыл свой телефон, – пояснила я. – Адам разрешил мне за ним сбегать.Эрик медленно потянулся к своему настольному телефону.— Посмотрим. – Он нажал кнопку. Пот стекал с моей спины, пока ускользали драгоценные секунды. Карл уже в комнате Таи? Я закрыла глаза от этой мысли, а когда открыла их снова, Эрик отключился от телефона и помахал мне.— Пять минут.— Ага.

Я спокойно прошла мимо Эрика, но, скрывшись от его взгляда, полетела по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Пробежав два пролета, я заставила себя замедлиться и успокоить дыхание. Я молилась, чтобы поймать Карла ещë только на подходе к комнате Таи. Молилась, чтобы успеть до того, как он с ней что-нибудь сделает.Но больше всего я молилась, чтобы ошибиться. Я мечтала увидеть, как Карл чешет языком с Джейн или играет в пасьянс за столом в углу. Я бы с удовольствием потеряла свою работу или пошла в тюрьму, если бы это означало, что я не права.

Но я не ошиблась.Джейн Харрис крепко спала на посту; дверца была приоткрыта. Ключ от комнаты 314 отсутствовал.

Теперь я не думала о том, чтобы соблюдать тишину. Кровь горела в моих венах, пока я с грохотом несслась по тихому коридору к Тае.