11 глава

Бар в ту ночь был почти пуст. Сцена темная, но конус света падал на парня в джинсах и клетчатой рубашке с акустической гитарой на коленях. К счастью, чрезмерно гостеприимная официантка, с которой я познакомилась, когда впервые пришла сюда, сегодня не работала. Я спокойно накачивалась пивом и слушала, как парень пробирается сквозь кавер-версии современных песен. Вялая толпа издавала пару хлопков в конце каждой мелодии.«Но по крайней мере он там».Я не мечтала стать певицей. Я хотела помогать заикающимся ребятам, чтобы у них не было такого дерьмового детства, которое я пережила сама. В конце концов, мне пришлось бы вытащить себя на свет.Я уже себя вытащила ради Таи. Осуществить свою мечту, а затем отстоять ее было приятно. Возможность наблюдать за тем, как сияет Тая, когда пишет свой шедевр, стоила того, что все в «Чёрном ките» узнали о моем заикании. Желание сделать ее жизнь лучше было сильнее, чем боль и унижение, с которыми я могла столкнуться из-за этого.И так может быть, если ты вернешься в школу и получишь лицензию логопеда, чтобы помогать этим детям.

— Спасибо, вы отличная публика, – сказал парень. – А под конец я исполню свою любимую песню под названием «Я последую за тобой во тьму».Я допила пиво и уже отодвинула стул, чтобы направиться к выходу, но тут мое внимание привлек текст песни. Мужчина рассказывал любимой, что последует за ней во тьму, но не о чем грустить. Они пойдут вместе, взявшись за руки.

Я пошла домой и нашла в телефоне композицию – «I Will Follow You Into The Dark» в исполнении «Death Cab for Cutie». Это была простая песня, но мощная. Я включила ее и взяла гитару, слушая, как меняются аккорды. Для моего голоса мне пришлось подобрать тональность пониже, но через час песня была готова.«Для Таи».

В последнее время все в моей жизни было для нее. Чтобы попытаться помочь ей так же, как она помогала мне.Ее счастье, каким бы маленьким оно ни было, значило для меня все.

А потом все рухнуло.

* * *

На следующий день Вика догнала меня, когда я несла постельное белье в прачечную.— Что-то происходит с Таей. Она не сказала почти ни слова и не притронулась к завтраку.Слова рухнули в мой желудок, точно булыжник.— Может, плохо спала?— Она выглядит усталой. – Вика заставила себя улыбнуться. – Может быть, в этом все дело. Но Тая наверняка оживится, как только получит возможность рисовать. Ее картина почти закончена. Ты сегодня возьмешь Таю на прогулку?— Конечно.

Время медленно ползло до часу, а потом я практически побежала в столовую. Тая сидела за столом одна, перед нетронутой тарелкой. Голова опущена, светлые волосы завесой закрывают лицо.— Мисс Джеймс? – мягко позвала я.Она подняла голову, и беспокойство сжало мой живот как тиски. Ее небесно-голубые глаза были покрасневшими и блестящими, под ними залегли тени. Она посмотрела на мою табличку с именем.— Виолетта, – тупо сказала Тая. – Сколько уже прошло?— Два года, – ответила я. – Врачи работают над вашим делом. Вы хотите выйти на улицу? Подышать свежим воздухом?— Конечно, – сказала она. – Хорошая мысль.Я предложила ей свою руку. Мгновение Тая пялилась на нее, затем медленно положила ладонь мне на кожу, нерешительно, как будто я могла ее обжечь. Взяв меня за локоть, как обычно, Тая поднялась на ноги.Возможно, Лера была права, и рисование вызвало слишком много воспоминаний, которые оставались вне досягаемости.

Снаружи палил зной, но Тая привычно повернулась лицом к солнцу. Я хотела спросить, в порядке ли она, но Вилен предостерегал от подобных вопросов. У неë не было возможности сравнить.Я рискнула.— Как вы сегодня, м-мисс Джеймс?— Можешь называть меня Таей, – сказала она. – И я… я не знаю. Устала. Я отсутствовала некоторое время и только что вернулась. Ты первый человек, кого я вижу. – Она подняла взгляд, чтобы изучить меня. – У тебя добрые глаза, Виолетта.— Можешь называть меня Виола. Если хочешь.— Виола. Хорошо.

Мы прошли еще немного. Тишину нарушали только жужжание насекомых и шорох наших шагов по гравию.— Здесь так тихо, – заметила Тая. – Поговори со мной, Виол. Расскажи мне о себе.— Да нечего особо рассказывать. Я здесь работаю.Блять. Для Таи не существовало «здесь». Только «сейчас».— Здесь, – повторила она и оглянулась на зеленую площадку и лес по ту сторону забора. – Здесь красиво.— Да.— Расскажи мне что-нибудь еще. Продолжай говорить со мной. Пожалуйста.— Я играю на гитаре. И немного пою.Я ждала, что она вырвется из этой грусти и потребует спеть. Или послушать музыку. Вместо этого Тая рассеянно кивнула.— Что-то еще?— Я люблю помогать людям.«Хотя иногда у меня просто ужасно выходит».Ее улыбка была тусклой, грустной версией обычной красивой улыбки.— Я вижу это в тебе, – сказала она. – Вот почему ты Виолетта на бейджике, но Виола с добрыми глазами в реальной жизни. Очень мягкая для такого сильного, пугающего человека. – Ее рука крепче сжала мой локоть. – Как Марк Антоний. Солдат, который не хочет сражаться, но будет, если должен.Внезапно она повернулась ко мне со страхом, дрейфующим в голубых глубинах ее глаз.— Ты бы боролась за меня, не так ли, Виола? – спросила она. – Как Марк Антоний?— Да. – Я сглотнула. – Да, Тая. Обязательно.Она кивнула, но не успокоилась.

Просто стояла в замешательстве, как будто пыталась решить проблему, обсуждая ее вслух.— Антоний сражался за Клеопатру, – сказала Тая, когда мы снова пошли. – Он так храбро за нее сражался. Но их враги были лжецами. Трусами. Они сказали Антонию, что Клеопатра умерла, и он бросился на собственный меч. И когда она услышала это, горе ослабило ее. Уничтожило. Забавно, как это работает. Чем сильнее любовь, тем беспомощнее человек после ее утраты.Как одна из словесных цепочек, боль Таи всплыла на поверхность сквозь темное болото амнезии. Я слушала, изо всех сил пытаясь понять.— Антоний был мертв, – сказала она. – Клеопатра осталась одна. Поэтому она сунула руку в корзину со змеями, чтобы положить конец боли. Одиночество. Это не то же самое, что просто посидеть без компании. Одиночество – это бездна. Когда ты один, даже если тебя окружают люди. Там просторно, пусто и тихо.

Мой разум застыл. Я не понимала, чем ей помочь. Ее следующие слова привели меня в ужас.— Клеопатра думала, что останется одна навсегда. Смерть была лучшим выбором. – Тая посмотрела на меня. – Может быть, она права. Все лучше, чем в одиночку.

«Иисусе».Тая знала, что с ней происходит и что никто не мог ей помочь. Она была одна в своей тюрьме. Живопись каким-то образом углубила это понимание так, как я не смогла предвидеть. Я не была врачом. Врачи давали клятву не навредить.Я сильно навредила Тае.

Я попробовала в последний раз.— Хочешь послушать музыку?«Потому что музыка – это жизнь. Помнишь?»Она покачала головой.— Я хочу пойти внутрь.— Конечно, – сказала я, и мой живот напрягся сильнее. – Все, что пожелаешь.

Я провела Таю в комнату отдыха, где уже ждала Лера. Она держала свое обещание приходить каждый день, чтобы проконтролировать сестру. Сейчас взглядом Леры можно было убить. Недавний момент слабости растаял без следа.

— Лера!Голос Таи дрогнул, а затем оборвался с придушенным звуком, когда у нее случился приступ. Очнувшись, Тая подбежала к сестре и крепко ее обняла.— Сколько уже прошло? Где мама и папа?Мое чертово сердце разбилось от боли в ее голосе.— Два года, – сказала Лера. – Они скоро будут здесь.

Тая не отпустила сестру, наоборот, прильнула, уткнувшись лицом в ее плечо. Встревоженная Вика поспешила на выручку.— В чем дело? – спросила Лера через плечо Таи. – Почему она в таком состоянии?— Мы не знаем, мисс Джеймс, – сказала Вика, глядя на меня.Лера прошептала Тае несколько слов, а затем осторожно высвободилась. Усадила сестру за стол и отвела нас в сторону.— Она не может знать, что случилось с нашими родителями, – прошипела мне Лера. – Ты ей сказала? Поэтому она так расстроена?— Я ничего не говорила.— Кто-то что-то сказал. Что-то случилось. Если я узнаю, что это была ты…— Клянусь, я не говорила.Лера подняла подбородок.— Уже второй раз за два дня я обсуждаю свою сестру с санитаркой, – сказала она. – Оставь ее в покое, ты меня слышишь? Это последнее предупреждение.

Метнув еще один гневный взгляд, она подошла и села рядом с Таей, обняв сестру и бормоча на ухо ободряющие слова.Я отвела Вику в сторону.— Это из-за картины. Не следовало мне покупать холст.— Не знаю, – сказала Вика, кусая губу. – Она была так счастлива. Я думала, что ты помогла.— Может быть, нет. Может, я сделала только хуже. Мне надо держаться от нее подальше. Больше никаких прогулок.Вика покачала головой, глядя на Таю.— Я не знаю, Виолетт. Я просто не знаю.

* * *

В ту ночь я вообще не спала, и, как бы ни хотела увидеть Таю, на следующий день я не повела ее на прогулку. Я ждала, а мои кишки скручивались в узлы, пока не настало время отдыха.

Тая стояла перед своей картиной в углу, изучая то, что создала за последние несколько дней. Нью-Йорк под блестящим летним небом.Шедевр.— Как она? – спросила я Вику. — Не очень хорошо, – ответила она. – Кажется, ей хуже. Она сама не своя. Но сейчас Тая со своей картиной. Может быть, это поможет.

Долгие минуты Тая не двигалась, и мне стало интересно, чувствует ли она, что картина закончена. Затем Тая потянулась к тюбику с черной краской и выжала огромную порцию себе на ладони. С легким криком хлопнула по холсту и провела по нему руками.— Нет! – вырвалось у Вики.Ох, блин…Мы с ужасом наблюдали, как Тая размазывает черную краску по своему пейзажу. Раз. Два. Черные кляксы на совершенном здании Эмпайр-стейт-билдинг и чистом голубом небе.

Мы с Викой одновременно очнулись от шока и бросились вперед. Вика забрала краску из рук Таи, а я осторожно отвела ее прочь от испорченного холста.— Мисс Джеймс, – причитала Вика. – Все хорошо. Ох, дорогая, все в порядке.«Ты проебалась, идиотка».

Тая плакала, ее дыхание вырывалось из груди беззвучными придушенными рыданиями. Она в ужасе уставилась на свои руки, покрытые черной краской. Прежде чем мы смогли ее остановить, Тая поднесла их к лицу и провела ладонями по щекам.— Господи, дорогая, нет! – воскликнула Вика. Она испуганно посмотрела на меня.Я только покачала головой, мое сердце грохотало у меня в ушах.«Я виновата. Я это с ней сделала».

Мы взяли ее за руки и отвели от холста.— О господи… – ахнул кто-то у двериТам стояла Лера вместе с Виленом, в ужасе глядя на происходящее. Кожа Вилена была бледнее, чем я когда-либо видела. — Лера, – закричала Тая. Она застыла в моих руках и задрожала от припадка.— Что, черт возьми, происходит? – спросила Лера, бросаясь вперед. Ее сверкающий взгляд скользнул по Вике и мне. – Что происходит с моей сестрой?— Лера, – позвала Тая, прежде чем мы успели открыть рты. Ее голос был невнятным хрипом. – Ты здесь. Сколько уже прошло? Где мама и папа?— Господи, – вздохнула Лера, а затем поспешно прибавила: – Два года. Они скоро будут здесь.

Тая выскользнула из моих рук и рухнула в объятия Леры, рыдая и пачкая черной краской волосы сестры и плечо ее пиджака.Лера крепко держала Таю, поглаживая ее светлые волосы. Взгляд старшей Джеймс был одновременно убийственным и испуганным.— Я же предупреждала, – сказала она, и ее голос дрожал от слез и гнева. – Я говорила тебе, что рисование причинит ей боль. Но ты слушала? Нет, ни меня. Ни ее доктора.Вика покачала головой со слезами на глазах.— Я не понимаю. Она была так счастлива.— Помогите мне привести ее в порядок, – огрызнулась Лера. Она обнимала Таю, пока они шли к двери, Вика следовала за ними. Лера остановилась и уставилась на меня и Вилена.— Думаю, пришло время встретиться с доктором Харисом и доктором Стивенсом.— Да, мэм, – сказал Вилен, глядя в землю.Боль пронзила мою грудь, как будто у меня тоже случился приступ.— Вилен…Он поднял руку.— Не надо. – Взгляд его карих глаз был тяжелым, когда он смотрел на испорченный холст в углу. – Лучше иди и приберись.

* * *

Я убрала холст. Отмыла брызги краски. Сложила кисти в кладовку. На следующий день Тая вернулась за стол, перед ней лежали маркеры и лист бумаги.Я пошла за метлой и принялась за работу, которую и должна была делать, а не лезть не в свое дело.

Я подмела комнату отдыха. Мистер Хилл трудился над пазлом, а мисс Вэллс играла в домино со своей медсестрой. Мистер Смит рассказывал о войне своему помощнику. Все это время я смотрела на Таю, надеясь увидеть ее с ручкой в руке и улыбкой на губах.Но она сидела, сложив руки на коленях, глядя в никуда.Вика встретила мой взгляд и покачала головой, тоже опечаленная и беспомощная.

Я поспешила управиться поскорее, чтобы разминуться с Лерой, но она явилась рано и направилась прямо ко мне.— Почему ты здесь?— Просто убираюсь, – ответила я. – Я не разговаривала с ней, мисс Джеймс. Честно.— Черт, я надеюсь, что нет. Ты должна уйти. Сейчас же. Я не хочу, чтобы ты была рядом с моей сестрой. В следующий раз мы увидимся на встрече, о которой я договорилась с докторами Харисом и Стивенсом.Я кивнула. Я причинила боль Тае и, вероятно, потеряю из-за этого свою работу. Невелика цена за провал.

— Лера, – тихо позвала Тая со своего стола позади нас. Ни энергии. Ни улыбки. – Ты здесь. Сколько уже прошло?Прежде чем Лера успела ответить, ужасающий звук трещотки наполнил комнату отдыха. Мой живот сжался, а ладони вспотели.

Полосатая черно-серебристая змея выскользнула из кладовой и поползла по полу, беззвучно, только гремя кончиком хвоста.Долю секунды все смотрели, никто не двигался. Время остановилось.«Следи за ямами, Виолетта, – донесся голос дедушки Али из глубин моей памяти, с той рыбалки на озере в Питере. – Здесь самые смертоносные гремучие змеи. Красавицы, но очень опасные».Опасные.

Кто-то закричал. Резиденты повскакивали со своих стульев и отступили. Лера ринулась к сестре, но запнулась о стол.А Тая…Тая невозмутимо наблюдала, как змея направляется к ней. Совершенно спокойно опустилась на колени на пол. Выражение ее лица было пустым, но почти умиротворенным. Безмятежным. Решительным. Она протянула руку.

Язык змеи черной вилкой выстрелил изо рта, обнажая удлиненные клыки менее чем в футе от пальцев Таи.

Я схватила метлу обеими руками, как бейсбольную биту, и в три быстрых шага оказалась на месте.

Тая отдернула руку, когда я с силой опустила ручку метлы на голову змеи. Раздался тошнотворный хруст. Кровь и мозги разлетелись по линолеуму вокруг раздробленной головы, но тело все еще корчилось.Снова и снова я била еë метлой, ненавидя себя за уничтожение животного, а еще больше пугаясь того, что собиралась сделать Тая.

Змея была мертва, и я стояла, тяжело дыша, пока адреналин струился по венам вместо крови. Вика и другие резиденты молча смотрели. Лера присела рядом со своей сестрой, глядя на меня со смесью страха и шока.Тая дрожала в ее руках. Очередной приступ.