7 глава

Смущение отразилось у нее на лице. Она посмотрела на меня и слегка вздрогнула, обнаружив в непосредственной близости незнакомого человека. Я мгновенно откинулась назад, чтобы не вторгаться в ее пространство.- Сколько уже прошло? - спросила она.- Два года, - сказала я чуть громче шепота. - Но врачи работают над вашим случаем.- Да, точно. - Она нерешительно улыбнулась и нашла глазами мой бейджик. - Я Тая Джеймс.«Семь. Седьмой раз».- Виолетта Малышенко, - представилась я.Она протянула руку. Опять. Я механически взяла ее, выдержала очередное сердечное пожатие. Опять. Ее пальцы не задержались в моих, а сразу же высвободились, как вы бы поступили с чужим человеком.- Приятно познакомиться, Виолетта Малышенко.«Блять. Я не могу проходить через это снова».Я поднялась на ноги.- Мне пора на работу.Ее лицо погрустнело.- Ой. Облом. Мы еще увидимся?Я могла бы обещать ей, что да, но она не запомнит. В обещаниях не было толку. Я могла сказать ей, что небо падает или меня зовут Елизавета Петровна, и она не ощутит чертовой разницы. Это исчезнет, как и любое другое слово, которое мы когда-либо говорили друг другу. Я исчезала каждый раз, когда она перезагружалась, и снова воссоздавалась в глазах Таи. Я могла быть кем угодно, чем угодно. И все же она оставалась единственной девушкой, с которой я могла быть самой собой.Ужасная ирония происходящего походила на медный привкус во рту.- Конечно, мисс Джеймс, - сказала я. - Увидимся завтра.

Тая

(пятью минутами ранее)

Я впервые открываю глаза.Напротив меня сидит красивая девушка. Сильная и с большим количеством татуировок. Она одета в белое. Униформа?За соседним столом сидит старик с вмятиной в голове.Я в больнице?Да, потому что произошел несчастный случай, и теперь я очнулась.Господи, как долго я была без сознания?

Мое сердце стучит, и кровь приливает к ушам. Моя рука сжимает ручку до боли в суставах. Трудно дышать. Произошел несчастный случай, и теперь я здесь, в этой комнате. Но сколько времени прошло между «тогда» и «сейчас»? Как я сюда попала? Сколько времени я потеряла?

- Сколько уже прошло? - спрашиваю я красивую девушку.- Два года, - тихо говорит она, почти шепотом. - Но врачи работают над вашим случаем.Она права. Врачи работают над моим случаем. Это одна из вещей, которые я знаю.Меня зовут Тая ДжеймсПроизошел несчастный случай.Врачи работают над моим случаем.Девушка знает это, а значит, должна каким-то образом знать меня. Мои руки немного разжимаются.- Да, - говорю я. - Так и есть.Но два года? Боже, как долго я отсутствовала! Но теперь вернулась. Я с облегчением выдыхаю и успокаиваю панику. Тем не менее, я не могу найти... что-то. Что-то потеряно, и мне нужно это найти. Если бы я только знала, что искать.

Я нахожу взглядом бейджик девушки. Виолетта.Виолетта прекрасна. И сексуальная. Она не разваливается на стуле, не занимает все место и не приказывает всем в комнате обратить на неë внимание. Её поза спокойна, руки скрещены на столе, плечи немного наклонены вперед. Она даже не знает, насколько сексуальна, что делает её еще привлекательнее. Я борюсь с безумным желанием уткнуться лицом в изгиб её шеи и вдохнуть запах. Ничего не могу с собой поделать. Ко мне вечность никто не прикасался. Ни секса. Ни еды. Ни воды. Ничего такого.Вместо этого я предлагаю свою руку. Лера всегда кричит на меня, мол, веди себя вежливо. И я не против прикасаться к этой девушке.

- Я Тая Джеймс.- Виолетта Малышенко, - отвечает она почти разочарованно.Даже имя у неё красивое. Но в нем скрывается мягкость, делающая её больше похожей на Виолу, чем на Виолетту. Я только собираюсь это сказать, когда внезапная болезненная гримаса искажает еë красивые черты, и она поднимается на ноги.- Мне пора на работу.Разочарование глубоко вонзает в меня зубы. Мне не нравится оставаться одной. За пределами Виолетты меня ждет тишина - напряженная и безвоздушная - и это так страшно.- Ой. Облом, - говорю я небрежно, скрывая свое отчаяние. - Мы еще увидимся?«Пожалуйста, скажи «да», Виолетта Малышенко».Она колеблется, еë темные глаза пристально смотрят в мои. Я не знаю, что она ищет, но чем бы оно ни было, пусть найдет.- Конечно, мисс Джеймс, - говорит Виола. - Увидимся завтра.Затем красивая девушка в белой форме встает и уходит.Я уже скучаю по ней. Я бы хотела, чтобы она вернулась. У неё такие добрые глаза. Крепкая, как кирпичная стена, и все же она меня не пугает. Виола хороший человек. Я хочу продолжать говорить с ней.

Казалось, она не хотела уходить.Может быть, она одинока.Может, мне пойти за ней и спросить, не хочет ли она потусоваться вместе. Ничего серьезного. Бога ради, мы ведь только что встретились. Но увидеть её снова... думаю, это было бы хорошо для меня.Я начинаю вставать со стула, когда взгляд падает на лежащий передо мной рисунок. Это египетский пейзаж - высокая пирамида, отбрасывающая длинную тень под палящим солнцем.Я его нарисовала? Конечно. Он же здесь, передо мной, вместе с ручками и цветными маркерами. Наверное, начала еще до аварии. Надо закончить. Прошло два года. Я закончу рисунок сейчас. Я открываю маркер, жалея, что под рукой нет холста и красок. Может, Лера принесет мне, когда придет. Или мама и папа.Я скучаю по ним. Я стараюсь вспомнить их лица, вспомнить хоть один момент из нашей жизни до аварии.И не могу. Когда я смотрю туда, то вижу пустоту. Как огромная космическая пустыня без стен, но и без движения воздуха.

Страх начинает впиваться мне в живот, и я берусь за маркеры. Что-то, что могу держать в руке. Я добавляю цвета в небо. Закончив, беру шариковую ручку. Короткие слова появляются из-под пера и заполняют тень под пирамидой.

Сильный каменный стон одинокий одинокий низко медленный такой царапина шрам шрам шрам

Бессмыслица. Слова, слова, слова, но они ничего не значат.Человек, который изучает слова, зовется этимологом.Откуда я знаю? Изучала слова в колледже? Я ходила в колледж? Я пытаюсь вспомнить. Что-то. Что-нибудь.В моей голове тишина.Пустота.Я потерялась...Мое сердце стучит, и кровь приливает к ушам. Я снова читаю слова под пирамидой.

Сильный каменный стон одинокий одинокий одинокийВиола одинокая. Эти слова о Виоле.Кто такая Виола?Темные волосы. Добрые глаза. И униформа. Белая?Что значит белый?Я не знаю. Я больше не вижу. Я не могу вспомнить...

Я впервые открываю глаза.За соседним столом сидит старик с вмятиной в голове.Я в больнице?Да, потому что произошел несчастный случай, и теперь я очнулась.Господи, как долго я отсутствовала?

Мое сердце стучит, и кровь приливает к ушам. Моя рука сжимает ручку до боли в суставах. Трудно дышать. Произошел несчастный случай, и теперь я здесь, в этой комнате. Но сколько времени прошло между «тогда» и «сейчас»? Как я сюда попала? Сколько времени я потеряла? Ко мне спешит миниатюрная женщина в синей униформе. Медсестра. Ее бейдж гласит: Вика.- Сколько уже прошло? - спрашиваю я.- Два года, мисс Джеймс, - говорит Вика. - Врачи работают над вашим случаем.Она права. Врачи работают над моим случаем. Это одна из вещей, которые я знаю.Меня зовут Тая Джеймс.Произошел несчастный случай.Врачи работают над моим случаем.Медсестра знала это, получается, что она должна каким-то образом меня знать. Мои руки немного разжимаются.Тем не менее, я не могу найти... что-то. Оно потерялось, и мне нужно его найти. Если бы я только знала, что ищу.

- Прекрасная пирамида, - говорит Вика, постукивая по бумаге на столе передо мной. Это рисунок египетской пустыни под палящим солнцем, пирамида отбрасывает длинную темную тень.Я улыбаюсь.- Спасибо. Наверное, я начала ее еще до аварии.У Вики приятная улыбка, и рядом с ней я чувствую себя в безопасности. Мысль об одиночестве вызывает ужас. Кажется, я очень долго была одна.Жаль, что под рукой нет холста и красок. Может, Лера принесет мне, когда придет. Или мама и папа. Я скучаю по ним. Я стараюсь вспомнить их лица, вспомнить хоть один момент из нашей жизни до аварии.И не могу. Когда я смотрю туда, то вижу пустоту. Как огромная космическая пустыня без стен, но и без движения воздуха. Страх начинает впиваться мне в живот.

Я держу шариковую ручку. Что-то твердое и реальное. Паника отступает. Короткие слова появляются из-под пера и заполняют тень под пирамидой.

Было что белый написал наизусть прореха запинка щелчок карта ловушка ловушка

Это не имеет смысла.Вика касается моей руки.- Очень красиво.Я с облегчением улыбаюсь в ответ. Мне нужны ее слова. Я жажду их. Жажду прикосновений. Звуков. Общения. Здесь так тихо.- Спасибо, - говорю я. - Вы долго здесь работаете?Я чувствую, что должна знать ответ на этот вопрос. Я чувствую, что должна знать Вику, но я не знаю.- Несколько лет, - отвечает Вика. - Хотите что-нибудь выпить?Боже, да. Несколько лет ничего не пила.- Лимонад, было бы здорово, - говорю я.Правда? Я знаю, что такое лимонад, но не могу вспомнить, какой он на вкус. Или как я сюда попала.Вика улыбается.- Я сейчас вернусь. - Она касается угла моего рисунка. - Очень хочу увидеть, что вы добавите дальше. Вы очень талантливы, мисс Джеймс.- Спасибо.

Вика встает, и я возвращаюсь к рисованию. Добавляю немного цвета в слова в тени пирамиды. На самом деле я не очень люблю маркеры, но Лера всегда твердит, чтобы я не была такой разборчивой. Ничего не могу с собой поделать, предпочитаю краски ручкам. Живопись - как дыхание. Египет - это жизнь.Человек, который изучает Египет, называется египтологом.Откуда я знаю? Изучала Египет в колледже? Я ходила в колледж? Я пытаюсь вспомнить. Что-то. Что-нибудь.В моей голове тишина.Пустота.Я потерялась...Мое сердце стучит, и кровь приливает к ушам. Тишина душит. Огромная, но давящая. Маленькая коробочка без стен.Я читаю слова внутри пирамиды. Ловушка.Где ловушка?Я не знаю. Я больше не знаю, где я. Я не могу вспомнить.Я впервые открываю глаза...

Виолетта

Мои дни слились в одинаковой рутине. Мой собственный бесконечный цикл. Подъем в шесть; я поставила кофе и приняла душ, пока он варился. Налила чашку и отнесла ее в ванную. Вытерла пар с зеркала, чтобы умыться. Девушка в зеркале выглядела суровой. Мышцы, появившиеся в результате долгих тренировок в гараже, где я таскала тяжести. Много татуировок. Хмурый взгляд. Рот - линия губ, которые редко открываются, чтобы говорить.«Крутая девушка, да? Ты тряпка, - усмехнулась Ира. - Она сравнила тебя с Марком Антонием? Чушь какая».- Она не мое дело, - сказала я.

Девушка в зеркале зашевелила губами, но я все утро мысленно подсчитывала время. Приготовление кофе: пять минут. Выпить чашку: пять минут. Душ: пять минут. Убрать кровать: пять минут.Все утро какие-то новые действия, пока Тая находилась в своей ловушке сознания. Долбаный кошмар. Не мой, но все равно страшно.

Я должна была верить, что Тая не знает о своей тюрьме. Я видела отчаяние в ее глазах, но не могла сказать, с чем оно связано. Она казалась достаточно счастливой, пока возилась со своими ручками и бумагой, пока писала бесконечные цепочки слов со слабой улыбкой на лице.Кто я такая, чтобы утверждать, будто она страдает?«Никто, - услужливо подсказала Ира. - Ты никто».

Моя смена в санатории началась с поспешного сообщения от Вилена, который велел мне немедленно явиться в комнату мистера Смита на третьем этаже. Смит был ветераном Афганистана. От взрыва на дороге железный прут воткнулся ему в глазницу. Смит был дружелюбным парнем, но его травма иногда вызывала приступы гневной истерики.

- Вы не знаете, где я был! - орал он, борясь с объединенными усилиями Итана и Вилена. Те вдвоем пытались его удержать, пока дежурная медсестра готовила успокоительное. - Вы не знаете, что я видел!Он высвободил руку и заехал Вилену по лицу. Бедняга отшатнулся, и я быстро его сменила. Быстро и осторожно - Смит был солдатом, и ярость придавала ему дополнительную силу. Я удерживала его у стены, пока он не навредил себе или кому-либо еще.- Вы не знаете! - кипел мистер Смит, и его лицо было в нескольких дюймах от моего. Черная повязка закрывала левый глаз. - Вы, придурки, думаете, что все поняли. Но ни хрена не знаете.- Ну же, мистер Смит., - начал Итан. - Успокойтесь...- Нехрен меня успокаивать! Я научу вас уважению. Вы не знаете то, что я знаю.- Вы правы, - отозвалась я. - Мы не знаем.Слюна попала мне на челюсть, когда его голова повернулась ко мне.- Закрой рот! - закричал он. - Нехрен мне поддакивать!- Я бы никогда не стала, сэр.- Я видел всякое дерьмо.- Да, - подтвердила я. - Мы даже представить не можем, что вы видели.- Я заслужил уважение, черт возьми, - сказал мистер Смит., устав бороться. - Я заработал его там, в той проклятой пустыне, которую тебе никогда не придется увидеть.- Так и есть. И мы благодарны вам за это.Мистер Смит прекратил вырываться, и дежурная медсестра подскочила к нему со шприцем.- Ну вот, мистер Смит., - сказал Итан, укладывая его на кровать. - Теперь вы вздремнете, а когда проснетесь, почувствуете себя намного лучше.Мистер Смит обмяк, и мы отпустили его.

- Вы в порядке, босс? - спросил Итан.- В порядке. - Вилен вытер с губ струйку крови. - Просто уже старею.Итан хлопнул меня по плечу, когда мы выходили из комнаты.- Ну ты даешь. Я уж думал, ты вообще не говоришь, но ты догадалась, что сказать мистеру Смиту.Я пожала плечами.- Я сказала ему правду.Вилен кивнул.- Верно. Ты молодец, Виолетта. Действительно молодец.- Спасибо.

Остаток дня я лелеяла это «действительно молодец» и хлопок по плечу от Итана. Судьба скрывала от меня Таю, а хлопоты не давали думать о чем-то еще. Работа спорилась.

Позже днем я взяла швабру и ведро и вошла в комнату отдыха, как раз после того, как Вика увела оттуда Таю. Та улыбалась.«Потому что она вполне счастлива. Продолжай делать свою работу. Так же, как с мистером Смитом».

Напевая «Sweet Child O'Mine», я пошла убирать со стола Таи. Вика оставила там маркеры и несколько листов бумаги. Я собрала их, чтобы отнести на место.И замерла на полпути.Я уже видела рисунки Таи, но на самом деле не присматривалась. А вот сейчас посмотрела. Цепочка слов, о которой я спрашивала Вику, была одной из сотен. Тысяч. Весь рисунок пирамиды под египетским солнцем состоял из них. Убористый почерк, такой же аккуратный, как машинный. Каждая деталь рисунка состояла из слов, раскрашенных маркерами.«Все из цепочек? Невероятно».

Я схватила стопку рисунков с полки Таи. Первый представлял собой еще одну пирамиду в египетской пустыне. И следующий. И следующий. Вся стопка состояла из сюжетов Древнего Египта, некоторые с Клеопатрой в сине-золотом головном уборе и с золотыми браслетами на руках. Некоторые с Марком Антонием во главе флота военных кораблей; его высоко поднятый меч блестел на солнце.Каждое изображение было создано из слов. Цепочек слов. Как картины пуантилистов, только вместо точек буквы.

Гробница тень вскоре луна стон вырос посеян одиноко потерянная потерянная

Я развернула страницу под другим углом, чтобы прочитать крошечный скрипт, который изображал черную кошку, греющуюся на солнце.

Кот сидел пел жало крыло оса было не должно доверить желание последний вздох ушла ушла ушла

Тени, отбрасываемые на песок пустыни, представляли собой море слов, написанных черными чернилами и закрашенных серым. Одна строка бросилась мне в глаза.

Темный метка жаворонок ловушка ловушка споткнулся разорванный веревка надежда выдержка петь экран крик крик крик

- Вот же черт.Это были не просто цепочки слов. Это были струны боли. И в конце каждого одна и та же тема. Припев в конце куплета Таи. Повтор, как эхо голоса, кричащего откуда-то из глубины, темноты.Потерян. Ушла. Крик.Мои руки дрожали. Я перебирала недельные кипы рисунков, выбирая наугад все новые цепочки слов. Мое дыхание зачастило. Одна строка напугала меня больше всех. Короткая цепочка слов, что составляла небольшую тень под троном Клеопатры.

Любовь жить жизнь нож рядом рвать пророк страх износ где? здесь здесь здесь

- Здесь, - прошептала я. - Она здесь.Я не дура и понимала: доктора наверняка видели ее рисунки - но какого хуя ничего не сделали? Разве это не доказательство, что Тая понимает свою ситуацию?«Все здесь. Она знает, что с ней происходит».

Мысль упала в сердце, точно камень.- Боже. Вдох. Выдох. - Я схватилась за край стула, а за окнами сгущались сумерки. - Она знает. Твою мать, она знает.Это не просто набор слов. Нет. Тая была там, заперта в своем собственном разуме, годами.Вика вошла в комнату отдыха, на этот раз крепко держа Эллу Вэллс- еще одну резидентку, что страдала от постоянного головокружения из-за травмы, полученной двадцать лет назад. Вика усадила старуху на стул и принесла ей комплект домино.- Я сейчас вернусь, мисс Вэллс, - сказала Вика, читая мое выражение лица. - Виолетт? Ты бледная как стена.Я хотела было показать рисунки Вике, но остановилась. Она их видела. Она тоже работает здесь годами. Гнев горел в моих венах, а значит, заикание вылезло наружу.

- Н-ничего. Я в порядке.Она нахмурилась, но мисс Вэллс уронила домино и позвала на помощь. Вика оставила меня, вернулась к подопечной, а мне следовало вновь приступить к работе. Я должна была вынести мусор. Сделать свою работу. Выбросить все рисунки Таи.Все ее мольбы о помощи.

Я затолкала рисунки в мешок, но не стала его завязывать. Просто вынула из ведра и закрутила, чтобы донести до бака на улице.«Что ты делаешь?»Я смутно осознавала, что хочу забрать рисунки и... что? Отправить их фото доктору Таи? Другому врачу? Специалисту получше, кто хоть что-то сделает с тем, что она заперта в пятиминутной петле времени?

Снаружи воздух был густым и липким; летнее солнце блестело в ясном голубом небе. У мусорного контейнера рядом со зданием я полезла в мешок и схватила три или четыре рисунка Таи, свернула их в трубочку и сунул в карман. Затем связала мешок и бросила в бак.- Что ты забрала, Виолетта?Сука...

Крышка бака упала, едва не попав мне по пальцам. С колотящимся сердцем я повернулась к нему спиной, глядя на приближающегося Вилена.- Н-н-ничего.- Жарковато нынче для озноба. - Он склонил голову. - Нервничаешь? Покажи мне это «ничего».«А сейчас ты потеряешь свою работу, идиотка».Я вдохнула, выдохнула и отдала ему свернутые рисунки.Вилен развернул бумагу и сунул сигарету в рот.- Любишь искусство?- Нет, сэр.- Не расскажешь, почему решила стянуть рисунки мисс Джеймс из мусорной корзины?Я выпрямилась, скрестила руки. Раз он все равно собирался меня уволить, отчего бы не сказать правду.

- Неправильно их выбрасывать.Он кивнул и снова свернул бумаги.- Садись.Я опустила руки и последовала за ним к скамейке, обращенной к западному крылу «Чëрного кита». Сверчки стрекотали и мелькали в высокой траве. Вилен зажег сигарету.- Цепочки слов, верно?Я кивнула. Вилен начал говорить, но тут какое-то движение наверху привлекло наше внимание. Тая появилась в окне своей комнаты. Она не посмотрела вниз, лишь положила руку на стекло и уставилась на лес, горы вдали.- Ты не можешь так на нее смотреть, - сказал Вилен.Я вздрогнула и оторвала взгляд от Таи.- Я не...- И ты ничего не можешь выносить из санатория. Узнай об этом Валерия Джеймс, на куски бы тебя порвала, без вопросов.- Они явно важные, - тихо сказала я. - Эти цепочки.- Это не твое дело, дочка. Мы уже это обсуждали. Она не такая, как ты или я. Она выглядит красивой. Здоровой. Она много улыбается. Но у нее поврежден мозг. Поврежден. Мозг.Я вздрогнула.- Я знаю.- Правда? - Вилен склонил голову. - Ты читаешь ее каракули, будто секретный код. Ты смотришь на нее, будто есть какая-то надежда.- Надежда?..- Шанс, что ей станет лучше.- Разве мы не хотим этого для наших пациентов?Вилен прищурился.- Хотим, но я тебе сказал: лучше им не станет. Мисс Джеймс не поправится. Ни сегодня, ни завтра. Ни через десять лет. Доктора изучили ее случай вдоль и поперек. Они видели это. - Он помахал рисунками. - Медицина бессильна.

Вес его слов как приговор навис над Таей. Ей двадцать два года, других проблем со здоровьем нет. Она может легко дожить до... семидесяти? Восьмидесяти? Еще шестьдесят лет в этом месте? Шестьдесят лет рисунков, знакомств и «сколько уже прошло»? И все это время каким-то образом зная, что она в ловушке без возможности выбраться?Я даже не могла этого представить.

- Они ничего не могут сделать? - уточнила я. - Вообще ничего?- У Таисии Джеймс один из худших зарегистрированных случаев амнезии в истории, - ответил Вилен. - Если бы можно было что-то сделать, ее доктора уже бы это сделали.Я откинулась на скамейке.- Она в ловушке.Вилен мгновение изучал меня, затем затушил сигарету и подобрал окурок.- Осторожнее, дочка. Я вскинула голову и встретилась с ним взглядом.- Я бы н-н-никогда...- Никогда не будешь забирать ее личные вещи?Он прав. Я веду себя как ëбаная сталкерша.- Я разбираюсь в людях, - сказал Вилен. - Неплохо умею их читать. Я подозреваю, что ты хороший человек, но это последнее предупреждение. Следи за собой и за своей надеждой. Следи за тем, чтобы не мечтала о выздоровлении мисс Джеймс как ради нее, так и ради себя.Он вручил мне рисунки.- Я так понимаю, ты знаешь, куда их деть?Я кивнула.- Хорошо. Увидимся.

Он ушел, и только тогда я позволила рисункам развернуться в моей ладони.«Оставь это ее докторам».Они были нейрохирургами и психологами с годами практики и высшим образованием. Я была санитаркой с дипломом средней школы.Я встала и направилась обратно к баку. Бросила последний взгляд на окно, но Таи там больше не было.«Еë там больше нет».Все больше и больше чувствуя себя сталкершей, ущемляющая личную жизнь пациента, я одной рукой подняла тяжелую крышку контейнера. Было почти кощунством бросать изображения такого уровня в мусор, но мне вообще не следовало их забирать. Неправильно. Непрофессионально. Мне повезло, что Вилен меня не уволил.Я вновь повторила свою клятву не лезть в жизнь Таи Джеймс больше, чем допустимо санитару. Это было не мое дело.

Я запихнула страницы в бак, и тяжелая крышка захлопнулась, прищемив один рисунок. Его угол торчал наружу, светлое пятно на фоне ржавого зеленого металла. Мне в глаза словно чертова пульсирующая сирена бросилась цепочка слов.

Прощай ложь плач попытка улететь тайком вздох вверх оклик ад помощь помощь.