5 глава

Я выпустила воздух, застрявший в моих легких, и поднялась на ноги. С медсестрой Викой вошла девушка в чёрном костюме, с темными волосами. Тая обняла девушку за шею, чуть не сбив ее с ног. Валерия плотно сжала губы. Посмотрела на меня через плечо сестры, и я быстро нагнулась поднять ручку с пола.

— Ты здесь, – сказала Тая. – Я так рада тебя видеть. Сколько уже прошло? Где мама и папа?— Прошло два года, – ответила Лера. – Мама и папа уже в пути. – Ее тон был усталым, как будто она отвечала на эти вопросы уже тысячу раз. Вероятно, так и есть.— Давай сядем, – предложила Лера, пододвигая сестру к столу.Я застыла, ожидая, что Тая увидит меня и вспомнит наш разговор. Она должна была вспомнить. Ни у кого не может быть такой ужасной амнезии. Вилен наплел мне кучу дерьма. Подшутил над новенькой. Посвящение для всех новых санитаров.

В конце концов Тая оторвала взгляд от своей сестры и вежливо посмотрела на меня.— О, привет, – сказала она, и ее взгляд устремился на табличку с моим именем. – Виолетта? Это моя сестра Лера.Я лишь молча смотрела в ответ.Прошло. Все прошло.Так же, как наш разговор в холле. Пропал. Как будто его никогда не было.Лера прочистила горло, жесткий звук привлек мое внимание.— Я могу вам помочь, Виолетта?— Виолетта Малышенко– наша новая помощница, – сказала Вика, подходя ко мне.

Валерия посмотрела на меня проницательными темными глазами. Полная противоположность Тае во всех отношениях – жесткая, холодная, с крепко сжатыми губами и тяжелым взглядом. И пусть она, вероятно, была всего на несколько лет старше меня, что-то украло жизненную силу у Леры, поэтому она выглядела как человек, который за два года постарел на десять.«Она потеряла родителей, ее сестра в санатории. Пойми ее».

Я протянула ей руку.— Здравствуйте, мисс Джеймс.Она посмотрела на мою руку так, будто я предложила ей грязный подгузник.Тая засмеялась.— Лера, ты как будто из джунглей вышла. – Сама схватила мою протянутую руку и от души тряхнула. – Тая Джеймс. Так приятно с вами познакомиться.«Четыре».

Я отпустила ее руку, но продолжала смотреть ей в глаза, ища знак, что все это чушь собачья. Тая нормально держалась. Не бредила, не тряслась от Альцгеймера. Я вспомнила пустой взгляд моего дедушки Али на смертном одре. Как его воспоминания всплывали и исчезали, и если уж исчезали, то навсегда. Было очевидно, что, что-то внутри него сломалось. Тая же выглядела молодой, красивой и совершенно здоровой.За исключением того, что здоровой она не была.

— Сфотографируй, картинка останется дольше, – сказала Тая, смеясь, пока Лера пронзала меня холодным взглядом.— Я бы хотела побыть со своей сестрой наедине, – сказала Лера, вытаскивая стул. – Уверена, у вас есть работа.Тая послала мне извиняющуюся улыбку и помахала на прощание.

Вика оттащила меня от сестер.— Не принимай это на свой счет. Валерия со всеми такая. И спасибо, что заняла мисс Джеймс. Как дела?— Я не могу в это поверить, – пробормотала я.— Знаю. Не сразу привыкаешь. Такое ощущение, что она притворяется, верно?Я кивнула.— Ее высокая работоспособность почти усугубляет ситуацию.— Кажется, у нее был небольшой приступ.— Этого следовало ожидать, – ответила Вика.  – Их называют приступами отсутствия. Они не причиняют боли.— Часто они случаются?— Теперь не так уж часто. Раньше было хуже. Когда она впервые приехала, то была в панике. Приступы каждый день, сутки напролет. Она билась в истерике, бедняжка.— Ист-т-терике?Вика кивнула, не заметив моего заикания.— Случалась перезагрузка, и мисс Джеймс не понимала, что происходит. Представь себе, что приходишь в себя посреди того, как пьешь воду или гуляешь на улице. Или просыпаешься, не зная, утро это или ночь. Но она уже два года в санатории, поэтому привыкла.— Значит, она помнит, где она.— Нет, дорогая. Она ничего не может вспомнить. По большей части мисс Джеймс говорит по привычке.— Она тебя помнит?Вика покачала головой.— Нет. Она не знает моего имени. Или имя ее доктора. Она ест в столовой каждый день, три раза в сутки, но не может сказать, где находится помещение. Не может сама дойти из этой комнаты в свою спальню. Если, не дай бог, бросить ее снаружи, она потеряется за считаные минуты. Но мисс Джеймс знает рутину. Мы осторожно внесли в ее дни однообразие, и это впиталось в подсознание. Последовательность сохраняет спокойствие.Я медленно покачала головой.— Невероятно.Она положила ладонь мне на руку.— Я знаю, это трудно понять, но наш мозг – удивительный механизм с миллиардами клеток. Когда они повреждены, результаты могут быть непредсказуемыми и завораживающими.Я не находила ситуацию с Таей завораживающей.Чертовски ужасной, может быть…

Тая внезапно вскочила со стула.— Лера! – воскликнула она и склонилась над сестрой, крепко ее обнимая. – Я так рада тебя видеть. Сколько уже прошло? Где мама и папа?— Прошло два года, – сказала Лера. – Мама и папа скоро здесь будут. Расскажи мне об этой пирамиде.Вика наклонилась ко мне.— Она переводит внимание мисс Джеймс на рисунок, чтобы бедняжка не спрашивала о родителях.— Она каждый день рисует Египет?Вика кивнула.— Каждый день.— А что с цепочками слов?— Необычно, да? Такие тонкие детали. Мисс Джеймс талантливая художница.— Они что-то значат?— Ее нейропсихолог, доктор Стивенс, говорит, что это отголоски ее жизни до аварии. По словам Леры, мисс Джеймс училась в художественном колледже и считалась одной из лучших учениц. – Вика улыбнулась. – Однако сама мисс Джеймс иногда утверждает, что была этимологом.— Кем?— Тем, кто изучает происхождение слов, – пояснила Вика. – Доктор Стивенс говорит, что это конфабуляция. Выдумка мисс Джеймс. Он думает, ее бедный мозг пытается создать историю за неимением собственной. – Она посмотрела на полную рисунков папку. – Почти пора убираться.— Ты их просто выбрасываешь? – спросила я.— А что еще нам с ними делать?У меня не нашлось ответа, за исключением того, что подобное искусство слишком хорошо для мусора. Тая была слишком хороша для маркеров и бумаги для заметок.Вика изучила мое выражение лица и снова положила ладонь мне на руку.— Она нарисует еще, – заверила медсестра. – И никогда не узнает, что их больше нет, потому что, прежде всего, не сможет вспомнить, что их делала.Я неопределенно кивнула, хотя мне это все не нравилось. Ни одна чертова вещь.— Мне пора возвращаться к работе, – сказала Вика. – Ты привыкнешь к мисс Джеймс. Просто дай себе время.

Время. У меня его было предостаточно. Годы и годы. У Таи же было всего несколько минут.«Для тебя она мисс Джеймс. Оставь ее. Делай свою работу».

Пока я подметала пол комнаты отдыха, мои глаза то и дело возвращались к Тае. Мое глупое сердце болело так же, как в тот день, когда умер дедушка Али. Скорбя о чем-то потерянном, что уже никогда не вернуть.Это была потеря Таи, а не моя.«Ты в этом уверена?»Я кивнула. Я не теряла Таю. Она не была моей, чтобы ее потерять, и никогда не будет.