8.1. Давай любить друг друга, пока есть время

Музыкальный зал встретил Хана лишь тишиной и кромешной тьмой в  помещении. Джисон был в небольшом замешательстве, ведь точно помнил, что сегодня ему снова придётся идти на каторгу, но его главного мучителя на ней как раз не наблюдалось.

После раздумий длиной в пару секунд, парень развернулся и покинул зал, запирая за собой дверь.Поднявшись по лестнице, Хан прошёл по коридору и очутился напротив двери комнаты, в которой проживали Чан с Минхо. Постучав пару раз костяшками о поверхность лакированного дерева, он услышал «открыто» и судорожно вдохнув вошёл.

Минхо сидел на своей кровати, в серых растянутых спортивных штанах и белой футболке, а в его руке находилась какая-то книга. Парень вопросительно смотрел из-подо лба на Джисона, мол «чего забыл тут в такое время?».

Помявшись мгновение, парень промямлил:

— У нас же занятие. — Джисон указал себе за спину.

— А, ведь и правда. — Ли задумался и потёр переносицу, после чего встал, отложил книгу вместе с очками и прошёл мимо Хана к двери. — Пойдём.

Джисон немного расстроился, ведь у него была возможность прогулять занятие, тем более Минхо о нём сам забыл. Ну почему мама родила его таким совестным.

— А может мы всё-таки не пойдём? — Сказал Джисон, уже на пороге танцевального зала. — Я видел у тебя дела там, ты же книгу читал. — Как можно убедительнее заверял Хан.

Минхо хитро прищурился и улыбнулся.

— Прогулять хочешь, да? — Всё так же улыбаясь сказал Ли. — На самом деле у меня есть идея, как более увлекательно провести время.

Хан вопросительно посмотрел на старшего.

— Сначала надень что-нибудь поудобней, а потом я тебе расскажу.

Джисон быстро сбегал наверх и, накинув первую попавшуюся тёмную одежду, спустился вниз, даже один раз чуть не свалившись с лестницы от спешки.

— Я готов! — парень встал в солдатскую стойку, отдавая честь.

— Молодец, а теперь шагом марш! — Минхо подхватил восторженный настрой и в таком темпе парни незаметно вышли из пансиона, через парадную дверь.

Перелезая через забор Джисон пару раз задумался, а стоит ли, но решив, что Минхо знает лучше, разрешил себе не брать ответственность за мозговую активность и переживания. Хотя они уж слишком сильно сдавливали грудь тисками.

Тёмная дорога была усеяна ямами и кочками, ведь асфальта в этих местах даже в планах не было. Местные жители и так довольны, тем более в пансион никто, кроме проверки и поставщиков жизненно необходимых вещей, не приезжал.

После того как Джисон чуть не прорыл землю носом, старший вспомнил, что в его кармане хранится телефон, в котором есть фонарик и которым он удачно воспользуется. Хан укоризненно взглянул на парня, когда тот достал фонарик, но Ли в ответ лишь пожал плечами, улыбаясь больше язвительно, чем оправдательно.

Проходя мимо бушуещего цвета сирени, Джисон был в восторге. Минхо остановился и начал любоваться цветами, радуясь, что всё-таки успел увидеть их расцвет, пусть они уже и осыпались даже от лёгкого прикосновения или неловкого движения. Хан, выпросив телефон у старшего, начал фотографировать и на добротной части кадров было видно минимум руку Минхо, но фото с его лицом было больше. Конечно же это вышло случайно, не подумайте, естественно Хан не подбирал лучшие ракурсы и не настраивал освещение. И он абсолютно точно не отберёт у парня телефон по приходу в пансион, чтобы перекинуть все фотографии на флешку, рассортируя фото в папки «Что-то очень красивое» и «Природа и окружение».

Ли, заметив, что младший не собирается останавливаться, начал переживать за память телефона, поэтому отобрав свой девайс сказал: «Оставь его хотя бы на немного в покое, мы сейчас прийдём в более красивое место».

Поляна у озера светилась и пахла чем-то неземным, то ли ночной прохладой и цветущими созвездиями, то ли крылышками порхающих светлячков и зелёной травой. Водная гладь была будто покрыта тугой плёнкой из холодного рассеянного света луны, что кажется, ограничивало возможность озера дотянуться до носков подростковых заношеных кроссовок.

Плюхнувшийся на замеченное поваленное дерево Хан смотрел на окружение исключительно через включённую камеру прямоугольного гаджета. Спина Минхо, смотревшего куда-то вдаль на небо, получалась на кадрах особенно хорошо.

Стоя на берегу водоёма, Ли вертел в пальцах стебель уже закрытого - днём ещё желтеющего - одуванчика и подставлял своё лицо под лунные лучи, согреваясь их искажённым подобием тепла. Он ведь и сам был подобием кого-то.

— Слушай, — Хан, сидя на бревне и устав крутиться из стороны в сторону, пытаясь сфотографировать всё на свете, захотел задать вопрос, от которого сжималось всё нутро и как-то особенно крутило желудок. — кем всё-таки для тебя является Юта?

Минхо обернулся и был совсем не удивлён, ведь уже очень долго ждал, когда же состоится этот разговор. Выдохнув и тем самым сбросив напряжение, старший улыбнулся и начал.

— Юта был моим лучшим другом. — Ли подошёл к Хану и сел рядом с ним на бревно. — Я приехал в пансион всего три года назад и он был тем, кто помог мне разобраться во всех привычках, правилах и каких-то традициях. Но самое главное — он помог мне найти себя, а потом и друзей. Мои проблемы с доверием были слишком сильными, не поверишь, наверное, но я когда-то боялся смотреть людям в глаза и как-то не так выдохнуть. Поэтому моим пожизненным правилом было «лучшая защита — нападение» и из него вытекали постоянные ссоры, драки и конфликты. Но он научил меня доверять людям, особенно тем, с кем ты живёшь. Как он говорил: «Не плюй в колодец из которого пьёшь». И ведь верно же. А потом, около четырёх месяцев назад, он попросил меня с ним встречаться. Даже процитирую: «Мне осталось недолго, так что сделай меня хоть немного счастливым перед смертью». И вроде как да, ничего такого в этой просьбе нет, но вот после двух дней наших «отношений» попытаться затащить меня в постель было немного лишним. Спать с почти уже остывшим лучшим другом в мои планы не входило. — Минхо нервно хихикнул. — Это было немного грубо, но...

Повернувшись к Хану и увидев его удивлённое и шокированное лицо, у Минхо всё внутри сжалось, появилась моментальная тошнота от своих неверно сказанных, ужасных слов и он быстро протараторил себе под нос:

— Но я хорошо к нему отношусь, ты не подумай, я просто не так выразился.

— Это-то тут при чём. — Джисон выпустил напряжённый воздух из груди. — У меня желание пойти набить морду выкопанному трупу растёт в прогрессии. — Парень вскочил и начал нервно расхаживать из стороны в сторону.

— Только подумать — встречаться! А жареных гвоздей он не хочет? Тоже мне. Это тоже самое, если я пойду к Бину и скажу: «Бро, спасибо за годы нашей дружбы, но за это время ты всё равно сделал меня недостаточно счастливым, поэтому пожалуйста, достань для меня звезду с неба». А когда он достанет, я скажу, — «Блин, я не звезду хотел, а целую галактику, привези мне её, ты же ценишь меня, правда?»

Минхо коротко посмеялся.

— Это не смешно, это нагло и паршиво! — Парень не унимался.

— Не отрицаю, мне просто забавно с того, что отношения и секс со мной ты поставил в один ряд со звездой и галактикой. — Ли снова улыбнулся от своих слов.

Хан замер, заливаясь краской от которой пылали щёки, да и всё лицо в принципе. Молча усевшись обратно на бревно и мучая в руке травинку, он начал бормотать себе под нос что-то невнятное. Минхо на него косился, всё так же улыбаясь этому наивному и стеснительному созданию.

— Раз уж мы заговорили о важных людях, — Ли потянулся вверх, из-за чего небольшая часть его впалого живота оголилась, так как футболка не была рассчитана на какие-то лишние телодвижения. Хан, взгляд которого упал как раз на оголённую часть тела, снова залился краской и уставился ровно на землю под ногами. — расскажи мне, как так вышло, что вы с Чанбином нашли общий язык с Хваном. В то время я был слишком занят, сам понимаешь, и не заметил как это произошло.

— А, без проблем. — Джисон выдохнул, вытянув ноги и поставив руки за собой, облокотился на ладони. — Мы же с Бином вместе приехали, сам помнишь, что самолёт, на котором летели наши родители, был подорван.

— Кстати, а известно кем?

— Вообще нет, но так как у отца Бина было много конкурентов, скорее всего, просто подкупили кого-то из охранников, чтобы тот пронёс взрывчатку. Главным соперником являлся, кстати, отец Хёнджина, но он свинтил далеко за океан сразу после случившегося.

— Понял.

— Ну, так вот, мы ведь уже прожили пару месяцев до того, как Хёнджин объявился, поэтому его появление было для нас вопросом времени.

— То есть вы знали, что он появится здесь? — Минхо был заинтригован по самые кончики волос.

— Ну, конечно же. Слухи о его сдвинутой мамаше были громкими и обсуждаемыми в наших, так сказать, «высших» кругах. — Парень сделал кавычки пальцами, демонстрируя своё не самое лучшее отношение к этим кругам. — Да ещё и сплетни про его болезнь тоже быстро разошлись даже до того, как мы сюда попали, а ты уж поверь, у нас с Бином есть возможность узнавать хотя бы самые шумные новости независимо от места нахождения. Ну, хотя бы у меня она есть. Ну, была.

Парень взял секундный перерыв, чтобы передохнуть от такой кучи рассказанной им информации, сделал пару вдохов и продолжил.

— Ждали мы какого-то зазнавшегося от богатства пижона, с чертовски красивым личиком, которое Чанбин, ещё не остывший от событий и подпаляемый лапшой на ушах, которую ему вешал брат, рвался уничтожить сразу же об порог. Но приехал Джинни - милый, молчаливый и чертовски напуганный. Оказалось, что мать не хотела чтобы про её сына (а точнее про неё) ходили слухи, поэтому воспользовавшись тем, что муж залёг на дно, она отдала мальчика прямиком в лапы нашего пансиона. Конечно, сказать, что твой сын пропал намного лучше чем то, что он из-за твоей халатности уже всю жизнь ходит с бомбой замедленного действия. И нам остаётся только молиться, что после всего этого дерьма он выйдет отсюда. Хотя бы больным, не выздоровевшим, но хотя бы выйдет. Ещё и брат Бина всё усложняет. — Парень застыл, расфокусировано смотря в даль. — Кстати.

— М-м? — Минхо повернулся, почуяв какую-то иную, напуганную нотку в голосе Джисона, которая до этого не наблюдалась.

— Ничего. — Парень сглотнул вязкий ком. — Меньше знаешь — крепче спишь, правда? — Он как-то вымученно улыбнулся и в ту же секунду снова стал темнее тучи.

Ли не был любителем вытаскивать личную информацию из человека клещами, поэтому решил, что если надо будет, он конечно же узнает, что ему хотят сказать. На самом деле было кое-что, что бы он хотел узнать наверняка, но просто так это из Джисона не вытащишь.

— Хэй, пойдём ляжем на траву, посмотри какое небо сегодня красивое, а если смотреть сидя - шея заболит. — Минхо подскочил с места и первым плюхнулся в мягкую прохладную траву. Где-то возле его уха раздалась недовольная трель сверчка, которая только рассмешила парня. Подлетевшие от его действий светлячки делали картину, которая была перед глазами Хана ещё более волшебной.

Джисон неуверенно сел рядом с распластавшимся старшим, смотря куда-то вверх.

— Так же совсем не удобно, шея затекать будет, давай ложись рядом. — Минхо, наверное, сам того не понимая, всё больше и больше заставлял Хана задыхаться. — Или ты меня стесняешься?

Парень уж было хотел что-то возразить, но в этот момент Ли потянул его за футболку назад, и ему пришлось лечь рядом со старостой, на расстоянии, что было чуть больше вытянутой руки.

Лёжа в позе «звезды» парни обсуждали созвездия, пролетающих птиц и летучих мышей, надоедливых мошек и прекрасный запах цветов.

— Слушай, давай поиграем в правду?

— Или действие? — Джисон не до конца понял, что именно имел ввиду Минхо.

— Да-да. Как раз покрысим немного, а то из Чана сплетница никакущая. — Старший хихикнул.

— Ладно, хорошо. Начинай. — Парень взбодрился и начал ждать.

— Правда или действие?

— Правда.

— Скучно. Эх, ну, ладно. Расскажи мне тогда самый страшный секрет Чанбина.

— Неожиданно. — Джисон даже задумался, выбирая, что же рассказать. После долгой минуты затяжного молчания он выдал. — На самом деле Чанбин не любит свои ночные пробежки, во время них он просто подходит к окну Феликса и они переписываются бумажками, которые на верёвке поднимает и спускает ржущий Чонин.

— Серьёзно?! — Минхо от такой информации даже приподнялся. — Я конечно знал, что они наглые, но не до такой же степени. — Парень был очень возмущён. — А бедные старшие томятся без свиданий в своих комнатах и зачитывают бульварные романы.

Джисон хихикнул. Он уже открыл рот, для того, чтобы задать вопрос, но старший его опередил.

— Действие.

— Вот это реально скучно. Ладно, — Действия выбирать было всегда труднее чем правду. — тогда запусти пять блинчиков по воде.

— Такие действия и правда скучные, что за детский сад. — Минхо нехотя поднялся и крехтя пошёл выполнять заданное.

После тридцати приседаний, двадцати подтягиваний и минуты разминки у Джисона появились вопросы к старшему.

— Тебе нравится смотреть на то, как я мучаюсь? — Спросил пыхтящий Хан, снимая футболку и собираясь выполнить самое страшное задание Минхо — зайти по пояс в озеро. Холодное озеро.

— Нет, мне просто нравится смотреть на тебя. — Ответил парень, садясь на песочный берег.

Хан замер и, сбросив с себя секундное наваждение, начал медленно заходить в воду. Напротив, на другой части берега, лежало почти такое же бревно, что и у ребят, только оно находилось прямо на берегу, и если не обходить периметр как они, то практически сразу же за кустами сирени можно было расположиться.

— Так, значит теперь моя очередь. — Джисон будет более гуманным. — Правда или действие.

— Действие. — Минхо всё ещё не покидал надежды, что парень попросит его о чём-нибудь вопиющем.

— Расскажи мне какой-нибудь секрет Чана. — Что-ж, если не двигаться, то в воде не так уж и холодно, поэтому Джисон смог задать вопрос даже ни разу не заикнувшись, всего лишь пару раз клацнув дрожащими зубами.

— Так, — Минхо тяжело, громко и разочарованно вздохнул. — Чан на самом деле не такой, каким кажется. — Парень начал медленно подниматься, хватая свою футболку за воротник и стягивая её через голову.

— Что ты… — Парень был в замешательстве. Он не знал, смущаться или же начинать переживать за здоровье, кажется, обезумевшего старшего.

— Тихо, — Джисон замолчал. — так вот, — Сняв кросовки парень стягивал спортивные штаны. — иногда может показаться, что он не очень любит младших, но зато уважает руководство пансиона. — Минхо, оставшись в одном нижнем белье уже начал заходить в воду. — Но всё совершенно наоборот. Он терпеть не может учителей и нашего продажного директора. Чан уважает только персонал, потому что горничные и повара действительно прекрасные люди.

Джисон пропускал всё это мимо ушей, решительно идя навстречу парню и намереваясь вытащить его, пока тот не заболел.

— Не нужно. — Минхо убрал со своего худого плеча руку Хана. — Я прекрасно знаю, что делаю и что может случиться. Мои риски давно были взвешены, и, поверь, если я делаю это, значит оно того стоит.

Джисон выдохнул, и его рука соскользнула с тела парня.

— Так, значит сейчас моя очередь. — Минхо улыбнулся.

— Правда.

— Ха-ха, хорошо. — Заходя глубже, Ли повернулся лицом к младшему и смотря в глаза спросил. — Тебе нравится Хёнджин?

Лицо Джисона искривилось в самой непонимающей гримасе в его жизни.

— Чего? Боже упаси, нет конечно. — Парень помотал головой, отрицая даже возможность такого происшествия. — А тебе нравится Субин?

— Это не по правилам. — Минхо лукаво улыбнулся. — Но нет, он мне не нравится.

После минуты неловкого молчания, старший взял на себя инициативу сказать что-нибудь.

— Итак, правда или действие? Это будет последнее, потому что я уже замерзаю.

— Действие. — Джисон смотрел на свою руку, которую слегка искажала водная гладь, под которой она находилась.

— Скажи мне то, что сказал бы, если бы знал, что я завтра умру.

Тихо. Вокруг на мгновение стало очень тихо. Хан как в замедленной съёмке поднял голову и уставился на парня полным ужаса взглядом. Тот же выжидал, как хищник, пока из рта Джисона прозвучит хоть одно слово.

— Слушай, мне кажется всё затянулось, это не шутки и я… — Парень не успел договорить, ведь Минхо оказался слишком близко, чтобы хоть как-то связывать буквы.

— Просто скажи всё, что думаешь сейчас. — Холодные, дрожащие руки старшего легли на загорелые плечи Джисона. В огромных, по истине, блюдцеобразных глазах отражалось ночное небо, деревья, перепуганный и онемевший то ли от холода, то ли от ужаса Хан.

— Ты мне просто до безумия нравишься. — Он заколдован. Тёплый омут карих глаз погружает в пучину, заставляет залечь на дно, и как рыба зарыться мулом. Комфортно и совсем не страшно, хотя хищников надо бояться, но Хан, как маленькая наивная мышка, сейчас послушно шёл к своей змее на съедение.

— Ну, так сделай что-нибудь.

Нагло, Минхо играет нечестно и нагло. Заставляет влюбиться, а потом топит тебя в собственных чувствах. Джисону стало страшно, а что, если он сейчас тоже напугает парня, заставит разочароваться и остерегаться его. А он ведь даже не умирает.

Но Минхо взглядом тут же даёт понять, что можно. Зелёный свет горит и, кажется, освещает всё вокруг, когда их губы касаются друг друга. Совсем по-детски, но по другому сейчас и не нужно — тогда момент станет слишком пошлым. Снимая своими поцелуями с губ Минхо улыбку, Джисон стоял с закрытыми глазами. Он смог открыть их только в момент, когда тонкие и слегка поддрагивающие пальцы зарылись в короткие волосы на затылке.

Ли притянул голову парня так, что они соприкоснулись лбами и начал по-глупому улыбаться и пускать короткие смешки. Младшего же передёргивает, он весь напрягся, думая, что сделал что-то не то.

— Не переживай, — Минхо немного отодвинулся, смотря в глаза напротив. — я просто счастлив.

И ещё раз улыбнувшись, быстро чмокнул парня за ухом, после чего начал выходить из воды.

— Кстати, — Сказал Минхо, когда уже оделся и пока Хан всё ещё стоял в воде, растирая щёки от осознания. — я не собираюсь завтра умирать, это так, вопрос навскидку. — Нагло улыбнулся и убежал.

И Джисон не понимал — он хочет его убить или поцеловать ещё раз.

Парни вернулись в пансион по отдельности из-за того, что Ли убежал раньше, оставив своего подопечного одного на свободе и без присмотра. Если бы была не глубокая ночь, то их двоих выгнали бы. Хотя можно не врать самому себе — просто бы закрыли в разных одиночных комнатах, где обычно лежат такие, как Сынмин.

Стоя на пороге своей комнаты, он понимал, что сейчас будет очень глупо стучаться в дверь старших, ведь откроет сонный и недовольный Чан и парня быстро пошлют спать, перед этим послав ещё в пару интересных мест. Но он всё равно пошёл к чужим дверям.

— Э? — Сощурившийся и недовольный Чан не только был готов послать Джисона спать, но и отвести лично его под ручку, чтобы тот точно не вернулся, хотя бы ближайшую ночь.

Оглядев действительно поглощённую темнотой комнату за спиной Чана, Хан сказал: «Я просто хотел пожелать спокойной ночи», развернулся и ушёл.

Проследив, чтобы младший точно зашёл в комнату, Чан закрыл дверь и обратился к лежащему лицом к стене Минхо: «В следующий раз со своим героем-любовником сам разбирайся.» Тот же в свою очередь дождался пока старший сядет на кровать и включит лампу на тумбочке, чтобы сказать: " А я такое про Чанбина и Ликса узнал, не поверишь..»