8. Пыльные истории

Горячий шоколад был разлит по кружкам почти всех обитателей пансиона, пока они сами сидели на ковре в центре большого зала. Слегка грубый тёмно-бордовый ворс оставлял на коленках, голенях и бёдрах подростков красные следы.

— Эй, держите подушки. — Минхо и Субин еле держали в руках вторую партию пыльных, но очень мягких сиделок.

Чан, стоящий на коленях сейчас, наливал из белого фарфорового чайника какао в красную кружку Джихё. Увидев, что рядом с ним тоже положили подушку, он выдохнул, встал и поставил чайник на поднос, что лежал на столе.

Хёнджин, сидящий между Йеджи и Чанбином, обнимал свои колени, глядя на сверкающие искры в камине. На удивление, весенний вечер выдался до жути холодным и дождливым, а значит пришло время золотой коллекции историй.

— Итак, — Протянул Чан, перебирая свёрнутые бумажки в картонной коробке. — первым начинает Чонин, а рассказывает он — Теперь парень вытягивал бумажку из другой коробки. — то, как попал в пансион.

— Так вы же все эту историю знаете, зачем её мусолить по сотне раз. — Обречённо вздохнул Ян.

— Хорошая история от частых повторений хуже не становится. — С заумным видом сказал Тэхён.

— Зато не забудешь. — Усмехнулась Рюджин, перебирая волосы лежащей на её коленях Черён.

Чонин передразнил её, от чего между ребятами произошла небольшая шуточная стычка.

— Ладно-ладно, — Парень получше устроился, сев по-турецки и обхватив руками ступни. — тогда слушайте.

Все так же уселись поудобнее, чтобы слушать, будто впервые.

— Я был рождён неизвестно где и неизвестно кем. — Парень пожал плечами. — Нашли под воротами пансиона, когда мне ещё и года не было. Объяснительная записка со мной вроде как была, но никто мне её показывать не собирается, как и свидетельство о рождении — всё это добро я заберу только тогда, когда мне стукнет восемнадцать. Ну, так вот, так как я всю жизнь живу тут, то с детства считаюсь пропавшим без вести, хотя, думаю, вы и сами это знаете. — Кто-то печально улыбнулся, а кто-то кивнул. — Раньше меня ещё пытались найти, не знаю кто и зачем, но пытались, а в последний год ни слуху, ни духу. Хотя, может оно и к лучшему, стану совершеннолетним, как выпустимся все вместе, мы вместе с Феликсом обязательно поедем покорять большой город своими талантами. — Чонин легонько рассмеялся. — Я всё, закончил.

Все кивнули, похлопали и посмотрели на Чана ожидающе.

— Та-ак, ладно, — Протянул парень, снова опуская руку в бумажки. — сейчас у нас будет рассказывать Рюджин о том, за что она ценит соседа справа.

— Ой, Черён, как удобно что ты как раз тут. — Весело заявила девушка. Чонин закатил глаза. — Итак, я ценю тебя за то, что ты - это ты. - Она гордо упёрлась руками в бока.

— Эй, так не годится, давай конкретнее. — Черён явно была недовольна таким сухим ответом.

— Ох, — Шин явно расстроилась из-за того, что ей нужно отвечать развёрнуто. — я ценю тебя за твою искренность, юмор, доброту и душевную чистоту. Иногда смотря на тебя, мне кажется, что ангелы действительно существуют и что в прошлой жизни я очень хорошо поработала, раз в этой встретила тебя. Ты самая искренняя, милая и волшебная из всех, кого я знаю. — В конце своей тирады девушка чмокнула Черён в щёку. Та же сидела краснее помидора.

— Ну, и чего ты краснеешь, сама же просила конкретики. — Доён тихо хихикнул в кулак, его умиляла и забавляла эта ситуация.

— Ч-Чан, давай дальше, там же ещё бумажки есть. — Черён отчаянно пыталась скрыть свои полыхающие уши и заикание от окружающих.

В этот раз лотерея выбрала Тэхёна, и он рассказывал о том, кого же любит больше всего.

— Бабушку. Ответ очевиден, правда? — Его вьющиеся локоны слегка спали на лицо, когда он, печально улыбнувшись, кивнул.

Феликс болезненно зажмурился, ведь их с Кимом ситуации были похожи. Протянув парню кекс с шоколадным кремом и вишней, Ли похлопал его по плечу, давая понять, что он рядом. Тот улыбнулся, который раз благодаря судьбу за то, что знает Ли Феликса.

— Так, давай вытаскивай последнюю бумажку и спать, а то снова получим от воспитателей. — Смотря на часы, проговорил Субин. Их с Минхо явно клонило в сон и Чана, кажется, тоже, ведь время было уже за полночь.

— Хорошо. — Зевнув, протянул Чан. — Так, рассказывает... Чан? — Он непонимающе оглядел присутствующих. — Это как понимать?

— Слава Богу... Он вытянул эту бумажку. — Сказал себе под нос Ёнджун.

— А я думал, что зря написал пять листочков с его именем. — Хансэ потянулся.

— Я тоже пять написала. — Момо стукнулась с парнем кулачками в знак взаимного одобрения.

Чан до сих пор ничего не понимал.

— А что рассказывать то будешь? — Йеджи подняла на него взгляд, наконец-то оторвавшись от изучения ковра.

— То, за что большинство проголосует... — Парень сконфуженно смотрел на бумажку, явно чувствуя, что его где-то нагло "опрокинули". — Это что такое? Не честно.

— Честно-честно, давай быстрее расскажешь, что мы выберем и по койкам. — Минхо протяжно и громко зевнул, даже вытянувшись вперёд.

— Я за историю попадания в пансион. — Мунбёль быстро подняла руку, чтобы возмущённый старший не начал тираду о несправедливости и нарушении правил.

— И я.

— И я.

— И я того же мнения.

В конечном итоге все проголосовали "за", поэтому Чану ничего не оставалось, кроме как удобнее уместиться и начать свой рассказ.

— Ну, что-ж. — Бан выдохнул, понимая, что рассказ будет трудным морально. — Я родился в бедном, можно даже сказать беднейшем районе Пусана. Грязь, разруха, наркоманы и бомжи в подъездах - вот, что меня окружало; отсутствие хоть какого-то отопления или стабильного электричества, постоянные перебои водообеспечения и  толстым слоем лежащая на моей жизни беспросветная нищета. Оказавшись самым старшим ребёнком, мне пришлось пахать на работах с девяти лет, ведь я не хотел, чтобы ребята даже из ближайших районов смотрели на мою семью, как на помойных крыс. Я хотел, чтобы моя сестра носила нормальную форму, хороший кожаный рюкзак и ботинки, в которых не собирается вода во время дождя. Я просто хотел, чтобы брат пошёл в школу со всеми принадлежностями и хотя бы там смог завести друзей, ведь на садик ни денег, ни возможностей не было. Но родители и дальше выносили из квартиры мебель, пропивали свои зарплаты и долги, которые потом отдавал я. Где-то через год меня выловила служба опеки с помощью довольно богатого хозяина моей очередной подработки, ведь на обычные звонки из наших трущоб опека не реагировала. Жалко меня мужчине стало, можно даже поблагодарить его за это, ведь появился небольшой шанс выбраться из этого дерьма. В итоге, меня разлучили с братом и сестрой, отправив в разные интернаты. В своём я как раз познакомился с Минхо. — Тот кивнул. — После трёх не самых лучших лет проживания нас отправили сюда, а дальше я не вижу смысла рассказывать, мы и так живём под одной крышей. — Чан снова судорожно выдохнул, теперь уже обнимая Джисона, который уместился напротив него.

Остальные тоже встали или подползли к старшему, вешаясь на его шею и из-за этого перевеса все упали на спину. После секундного шока Бан снова вытер слёзы и, пока все тискали его, строгим голосом отчеканил: "А сейчас всем спать."