Глава 25

Послание.

Ноэми

В тот вечер в ресторане было особенно душно. Кондиционеры едва справлялись с раскаленным неаполитанским воздухом, который просачивался сквозь открытые двери террасы. Гости шумели, звенели бокалы с просекко, а я чувствовала себя как натянутая струна. После того вечера на ступенях, когда я позволила себе слабость и разрыдалась прямо на улице, страх вернулся с новой силой. Мне казалось, что за каждым углом, за каждой тонированной машиной скрывается тень из моего прошлого.

Сальваторе Моретти был на своем обычном месте. За седьмым столиком.

Сегодня он был один. Никаких партнеров, никаких планшетов. Он просто сидел, глядя в окно, и медленно потягивал свой неизменный эспрессо. Каждый раз, когда я проходила мимо, я кожей чувствовала его взгляд. Это не было похоже на липкое внимание тех мужчин, которых приводила Луиза, или на ледяное собственничество Карла. Этот взгляд был... изучающим. Словно он читал код моей души, который я так старательно зашифровала.

Я старалась не приближаться к нему без необходимости. Но когда он закончил, мне пришлось подойти, чтобы принести счет.

— Желаете что-нибудь еще, синьор Моретти? — спросила я, глядя в точку где-то над его плечом. Мой голос звучал бесцветно, как и полагается идеальной «Анне».

— Нет, Анна. Спасибо, — он произнес мое фальшивое имя с какой-то странной интонацией. Почти с сочувствием.

Он положил купюру в папку со счетом, встал и, не сказав больше ни слова, вышел из ресторана. Его походка была уверенной, хищной, но в то же время спокойной. Я подождала, пока он скроется за дверью, и потянулась к папке.

Внутри лежала купюра в пятьсот евро. У меня перехватило дыхание. Это была половина моей месячной зарплаты. Но не деньги заставили мое сердце пуститься вскачь.

Под купюрой лежал листок бумаги — оторванный край салфетки, на котором быстрым, размашистым почерком было написано всего несколько слов:

«Стены в этом городе тоньше, чем кажется. Но за некоторыми стенами можно спрятаться. Если тени станут слишком длинными — просто посмотри в сторону башни Моретти. Там всегда горит свет для тех, кто ищет убежище».

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кровь отхлынула от лица, и мне пришлось опереться о край стола, чтобы не упасть.

Он знает.

Мой мозг начал лихорадочно обрабатывать информацию. Что именно он знает? Что я Анна? Или что я Ноэми? Слово «тени»... Это прямой намек. Карл всегда называл своих людей «мои тени». Сальваторе Моретти — не просто богатый айтишник. Он хищник, который вычислил другого хищника, идущего за мной по пяту.

Первым порывом было бросить всё и бежать. Прямо сейчас. Снова вокзал, снова грузовик, снова пустота. Но куда? В Италию я попала чудом. Если я сорвусь сейчас, Карл найдет меня за неделю — я слишком истощена, чтобы начинать всё сначала.

Я посмотрела в окно. Далеко над крышами старого города возвышалась зеркальная башня «Моретти Индастриз», уходящая шпилем в темнеющее небо. Там действительно горел свет.

Это была ловушка? Сальваторе хочет купить меня так же, как Карл? Или он предлагает мне сделку? «Убежище»... Смешное слово. В моем мире убежищ не существовало, были только клетки разной степени роскоши.

— Анна? Ты чего застыла? — окликнул меня администратор. — Клиенты ждут.

Я быстро спрятала записку и деньги в карман фартука. Мои руки дрожали,

но внутри, под слоями ужаса, внезапно шевельнулось что-то еще. Любопытство? Нет. Скорее, безумная надежда утопающего, которому бросили спасательный круг, не сказав, привязана ли к нему цепь.

Весь остаток смены я ощущала тяжесть этой записки в кармане. Она жгла мне бедро. Пятьсот евро и несколько слов — цена моего спокойствия или начало новой главы моего кошмара?

Я знала одно: завтра Сальваторе снова придет. И завтра я уже не смогу просто смотреть мимо него. Он сорвал с меня маску Анны, даже не коснувшись моего лица.

Вечером, возвращаясь в свою мансарду, я впервые не оглядывалась на каждый шорох. Я смотрела на башню. И думала о том, что Сальваторе Моретти — единственный человек в этом городе, который увидел во мне не официантку, а беглянку. И, возможно, это был первый раз в моей жизни, когда кто-то предложил мне помощь, не требуя ничего взамен прямо сейчас.

Или я просто слишком хочу в это верить.