Глава 24

Код лжи.

Сальваторе.

Двадцать пять лет — это возраст, когда другие тратят деньги родителей или пытаются найти себя. Я же к этому времени уже построил крепость из цифр и серверов, где чувствовал себя в полной безопасности. Но образ девчонки, плачущей на ступенях, пробил брешь в моей броне.

Вечером того же дня я сидел в своем кабинете на верхнем этаже башни «Моретти Индастриз». Город внизу напоминал микросхему, мерцающую огнями. Передо мной на мониторе висел файл, который мой начальник службы безопасности подготовил за пару часов.

— Анна Мюллер, — вслух прочитал я, пробуя имя на вкус. Оно было слишком простым. Слишком... правильным.

Я открыл вкладку с её документами. Скан паспорта, выданного в Мюнхене. Трудовая книжка. Регистрация в Неаполе. Всё выглядело безупречно. Для любого другого глаза — но не для моего. Я сам когда-то писал алгоритмы для проверки подлинности данных, и мой мозг работал как сканер.

— Ты видишь это, Марко? — я указал на фотографию.

— Обычный паспорт, шеф.

— Нет. Посмотри на серийный номер и дату выдачи. Разница в три микропикселя в шрифте. Кто-то очень старался, — я почувствовал, как внутри просыпается азарт охотника. — Этот паспорт «нарисован» профессионалом высокого уровня. Такие стоят десятки тысяч евро на черном рынке.

Я ввел её данные в свою закрытую сеть, которая имела доступ к базам данных ЕС.

— Посмотрим... Анна Мюллер, 20 лет. Родилась в Берлине. Родители погибли в автокатастрофе... — я нахмурился. — Всё слишком гладко. Слишком трагично и удобно.

Я запустил программу распознавания лиц, прогнав её фото из ресторана через архивы нераскрытых дел и объявлений о пропаже людей за последние два года. Процент совпадения начал расти.

40%... 65%... 89%...

Экран мигнул, и передо мной появилось совсем другое досье. На немецком.

— Ноэми Мюллер, — прошептал я. — Пропала год назад в Баварии.

Я начал читать, и мои пальцы невольно сжались в кулаки. Официально — подозрение на похищение. В деле фигурировало имя, от которого у любого бизнесмена в Европе начинали чесаться ладони. Карл. Один из самых жестких игроков на теневом рынке Германии. О нем ходили легенды: холодный, расчетливый и абсолютно безумный в своей жажде контроля.

В файле были прикреплены полицейские отчеты о стрельбе в его поместье. А потом... тишина. Никаких упоминаний о девушке. Она просто испарилась.

Я откинулся на спинку кресла, глядя на её лицо на экране. В ресторане она казалась мне просто напуганной. Теперь я понимал, через какой ад она прошла, если решилась сбежать от такого человека, как Карл. Она не просто «Анна Мюллер». Она — беглянка, за которую объявлена цена, о которой обычные люди боятся даже думать.

— Шеф, если она связана с Карлом, нам лучше держаться подальше, — подал голос Марко. — Это не наш уровень проблем. Это война.

Я медленно повернул кресло к окну.

В свои двадцать пять я заработал миллионы, потому что всегда просчитывал риски. Риск ввязаться в конфликт с немецким «растворщиком» был безумным. Это могло уничтожить мою компанию, мою репутацию, мою жизнь.

Но потом я снова вспомнил её на той ступеньке. Ту самую Ноэми, которая прятала лицо в ладонях. Она не была «проблемой». Она была тем самым мальчиком на бетонной лестнице, которым был я.

— Марко, — мой голос стал ледяным. — Удали все запросы. Сотри логи поиска. Никто не должен знать, что мы интересовались Анной Мюллер.

— Вы оставляете это дело? — с надеждой спросил он.

— Нет, — я посмотрел на фотографию Ноэми, где её волосы еще были длинными и рыжими. — Я меняю стратегию. Она не знает, что я знаю. И Карл не знает, что она здесь. Но теперь я — её единственная страховка.

Я понял, почему она так вздрагивает от резких движений. Карл не просто бил её — он пытался её стереть. А я... я не позволю этому случиться.

Завтра я снова приду в «L'Eclisse». Я буду сидеть за седьмым столиком. И я буду смотреть на неё не как на официантку, а как на человека, за которого я готов сжечь этот город дотла, если Карл когда-нибудь пересечет границу Италии.