Глава 23

Тени прошлого.

Сальваторе.

Неаполь никогда не спит тихо. Он ворочается, вскрикивает сиренами и дышит тяжелым, влажным зноем. Я ненавидел этот город и любил его одновременно — за то, что он такой же жесткий и беспринципный, как и я сам.

Мой «Майбах» медленно полз через узкие улочки старого района. Мы свернули сюда из-за аварии на главной магистрали. Мой водитель, Марко, что-то ворчал себе под нос, но я его не слышал. Я смотрел в окно на облупившиеся фасады, на белье, растянутое между балконами, и чувствовал, как внутри шевелится то, что я давно похоронил под толстыми слоями дорогих костюмов и сложных алгоритмов.

— Останови здесь, — коротко бросил я.

— Синьор Моретти? Здесь небезопасно, — Марко напрягся.

— Просто останови.

Я увидел её. Та самая девчонка из «L'Eclisse». Рыжая официантка с глазами загнанного зверька. Она сидела на грязной каменной ступеньке у входа в какой-то покосившийся дом. Её короткие волосы были растрепаны, а плечи мелко подрагивали. Она плакала. Не так, как плачут женщины, желая привлечь внимание — беззвучно, надрывно, спрятав лицо в ладонях, словно пытаясь исчезнуть.

В этот момент мир вокруг меня перестал существовать.

Я вдруг снова стал десятилетним мальчишкой. Я кожей почувствовал холодный бетон и запах дешевого вина, исходивший из-за закрытой двери нашей квартиры. Я вспомнил, как сидел вот так же на ступенях, прижимая к себе порванный учебник по математике, пока за дверью мои родители устраивали очередную «буйную ночку». Крики, звон бутылок, смех чужих людей... и я, выброшенный на улицу, потому что мешал им прожигать остатки своей жалкой жизни.

Я помнил это чувство — когда ты понимаешь, что во всей вселенной нет ни одного квадратного сантиметра, где ты был бы в безопасности. Когда ты один против всего мира, и у тебя нет ничего, кроме собственных слез.

Моя рука легла на ручку двери. Я хотел выйти. Хотел подойти к ней, накрыть её плечи своим пиджаком и сказать то, что так хотел услышать сам пятнадцать лет назад: «Всё закончится. Ты больше не будешь бояться. Я здесь».

Но я замер.

Я посмотрел на свои руки — ухоженные, в золотых часах, руки человека, который привык покупать и продавать, который уничтожает конкурентов одним нажатием клавиши. Кто я для неё? Еще один хищник из бизнес-квартала. Она вздрогнет, если я коснусь её. Она увидит во мне угрозу, а не спасение.

Люди моего круга не спасают просто так. Они забирают. А в ней... в ней было что-то такое, что нельзя было просто купить. Какая-то надломленная чистота, которую мой мир сожрет и не поперхнется.

— Синьор? — осторожно позвал Марко. — Едем?

Она подняла голову, вытирая лицо рукавом дешевой куртки. Её взгляд на мгновение скользнул по тонированному стеклу моей машины. Она не видела меня, но я видел её изумрудные глаза, полные такой нечеловеческой боли, что у меня перехватило дыхание.

Я знал этот взгляд. Это был взгляд выжившего, который еще не верит в то, что выжил.

— Едем, — выдохнул я, отпуская дверную ручку. — И найди мне о ней всё. Откуда она приехала, на кого оформлен её договор аренды. Всё.

Машина плавно тронулась с места. Я смотрел в зеркало заднего вида, пока её маленькая фигурка на ступенях не растворилась в тенях Неаполя.

Я Сальваторе Моретти. Я не верю в судьбу. Я верю в данные и стратегию. Но в тот вечер, глядя на её слезы, я понял, что мой идеальный алгоритм дал сбой. Я хотел защитить её. И если для этого мне придется стать еще более жестоким, чем те тени, от которых она бежит — я им стану.

Но пока... пока я буду просто тем клиентом, который пьет кофе в углу.