Глава 11

Последняя нить.

Я сидела в своей комнате, прижав колени к подбородку, и смотрела, как пылинки танцуют в последнем луче заходящего солнца. Внизу было подозрительно тихо — Луиза приняла дозу и, как я надеялась, провалилась в свой липкий сон.

Но тишину взорвал телефонный звонок. Громкий, резкий, он пронзил дом, как сигнал тревоги.

Я замерла, вслушиваясь. Скрип дивана в гостиной. Шаркающие шаги. Луиза взяла трубку. Сначала я слышала только её невнятное мычание, но потом... потом раздался её голос. Он был тонким, как натянутая леска.

— Что? Отчислили? — её крик заставил меня сжаться в комок. — Как это «не появлялась месяц»? Она каждое утро уходила... Эта маленькая дрянь... Да, я поняла. Нет, мне плевать на её оценки!

Трубка с грохотом упала на пол.

Я услышала, как она идет к лестнице. Это были не шаги человека — это был бег раненого, обезумевшего зверя. Дверь в мою комнату распахнулась от удара ноги, ударившись о стену так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Луиза стояла в проеме. Её глаза были дикими, зрачки — как две черные бездны, в которых не осталось ни капли материнского тепла.

— Ты! — она ткнула в меня костлявым пальцем. — Ты решила сделать меня посмешищем? Мне звонят из школы и говорят, что моя дочь — прогульщица и отброс!

— Я работала, Луиза! — я вскочила, пытаясь защититься. — Я работала, чтобы ты могла покупать свои таблетки! Денег отца больше нет, ты всё спустила!

Мои слова подействовали на неё как удар хлыстом. Она взревела и бросилась на меня. Её удар пришелся мне прямо в челюсть, в голове вспыхнули искры. Я упала на кровать, но она не остановилась. Она хватала меня за волосы, за одежду, её руки мелькали перед моим лицом.

— Ты возомнила себя взрослой? — шипела она, нанося удары куда попало. — Думала, ты умнее меня? Ты — ничтожество! Из-за тебя меня позорят на весь город! Ты должна была сидеть там и молчать, чтобы ко мне не лезли со своими проверками!

Она схватила меня за плечи и с силой швырнула на пол. Моя голова отозвалась тупой болью, когда я ударилась о ножку стола.

— Теперь ты будешь сидеть здесь, — Луиза попятилась к двери, тяжело дыша. Её лицо перекосилось от ненависти. — Никакой работы. Никаких прогулок к твоему проклятому дубу. Ты будешь сидеть в этой клетке, пока я не решу, что с тобой делать. Ты мне за всё заплатишь, Ноэми. Каждым своим вдохом.

Она вышла и с грохотом захлопнула дверь. Ключ в замке повернулся дважды.

Я осталась лежать на холодном полу. Во рту был привкус крови, щека горела, а ребра ныли при каждом вздохе. Я не плакала. Внутри меня всё выгорело дотла, осталась только ледяная, прозрачная пустота.

Я подползла к окну и прижалась лбом к стеклу. Отсюда, сквозь ветки деревьев, я едва видела макушку нашего Старого Дуба на холме.

— Пап... — прошептала я разбитыми губами. — Кажется, я больше не штурман. Кажется, я просто груз, который готовятся выбросить за борт.

Я коснулась пальцами золотой лисички. Она была единственным теплым предметом в этой ледяной комнате. Я знала: Луиза не просто злится. В её безумных глазах я увидела решение. Она поняла, что я больше не приношу ей достаточно денег своим трудом в кафе. Значит, она найдет другой способ монетизировать мою жизнь.

Я просидела в темноте всю ночь, слушая, как внизу Луиза кому-то звонит. Она говорила тихо, заговорщицки, и в её голосе снова появилась та жуткая, масляная ласковость.