Глава 10

Стеклянный мир.

Дни превратились в одну бесконечную, серую ленту. Время больше не делилось на «утро» и «вечер» — оно делилось на смены. Короткий сон на старом диване, липкий запах кофейной гущи, гудящие ноги и вечный страх вернуться в пустой, холодный дом, где в темноте затаилась Луиза.

Школа стала чем-то из прошлой жизни. Чем-то нереальным, как сказки, которые папа читал мне на ночь. Алгебра, история, биология... Кому они нужны, когда тебе нужно высчитывать каждый цент, чтобы купить матери очередную пачку «лекарства», лишь бы она не кричала? Лишь бы не смотрела на меня теми глазами, в которых плещется безумие.

В тот четверг я работала в «Золотом Драконе». Это было дешевое кафе у дороги. Мои руки машинально протирали липкие столы, а мысли были далеко — под сенью нашего дуба.

Колокольчик над дверью звякнул. Я не подняла глаз.

— Добро пожаловать, что будете заказывать? — мой голос звучал чужо из-за хронического недосыпа.

— Ноэми? Ноэми Рид, это ты?

Я замерла. Этот голос... Миссис Кларк. Моя учительница биологии. Та самая, которая когда-то сделала мне замечание за то, что я «витаю в облаках».

Я медленно подняла голову. Она стояла передо мной в своем аккуратном пальто, и в её глазах было столько искреннего ужаса, что мне захотелось провалиться сквозь грязный пол. Я кожей почувствовала, как выгляжу: синяки под глазами, серая кожа, пятно от соуса на фартуке. И эта тонкая красная полоса на щеке — след от разбитой тарелки, который всё никак не хотел заживать.

— Здравствуйте, миссис Кларк, — прошептала я, пряча руки за спину.

— Господи, девочка... — она сделала шаг ко мне, но я инстинктивно отпрянула. — Тебя не было в школе три недели. Мы звонили домой, но твоя мать... она не берет трубку. Директор в ярости. Еще несколько пропусков, Ноэми, и тебя отчислят. Ты понимаешь, что это значит? Твоё будущее...

Будущее. Какое смешное слово. Моё будущее сейчас измерялось количеством грязных чашек на подносе.

Я молчала. Что я могла ей сказать? Что мой отец гниет в земле, а мать променяла мою жизнь на белые таблетки? Что я работаю по двенадцать часов, чтобы в доме была хотя бы вода?

Миссис Кларк смотрела на меня, ожидая ответа. В кафе было шумно: шипело масло на кухне, кто-то громко смеялся в углу. Но для меня наступила вакуумная тишина. Я чувствовала, как на шее теплеет золотая лисичка. «У тебя мой упрямый характер», — прошептал в моей голове голос отца.

— Извините, — наконец выдавила я, глядя в сторону. — У нас... семейные обстоятельства. У Луизы плохо со здоровьем.

— Ноэми, ты должна вернуться. Ты была одной из лучших. Пожалуйста, приди хотя бы в понедельник. Мы попробуем что-нибудь решить с опекой, если всё так плохо...

Слово «опека» ударило меня под дых. Если они придут в наш дом и увидят Луизу, нас обеих раздавят. У меня заберут дом. Заберут остатки воспоминаний о папе. Я не могла этого допустить.

— Я приду, — соврала я, глядя ей прямо в глаза. Мой голос звучал почти убедительно. — На следующей неделе. В понедельник я буду на первом уроке. Обещаю.

Она еще долго смотрела на меня, колеблясь, а потом тяжело вздохнула и вышла. Я смотрела ей в спину, пока она не скрылась за углом.

Понедельник наступил и прошел. Потом вторник. Потом среда.

Я так и не появилась в школе.ей в спину, пока она не скрылась за углом.

Понедельник наступил и прошел. Потом вторник. Потом среда.

Я так и не появилась в школе.