Глава 6

Тень на солнце.

Утро началось странно. Солнце заливало кухню, но Ноэми казалось, что свет стал каким-то холодным и резким. Лисичка на шее ощущалась непривычно тяжелой, словно предупреждала о чем-то, прижимаясь к самой ключице.

Луиза сидела за столом, не сводя глаз с чашки кофе. Она даже не подняла головы, когда Ноэми вошла.

— Надень кофту, — сухо бросила мать. — Нечего сверкать этой безделушкой, которую тебе всучил отец. Выглядишь вульгарно.

Ноэми промолчала, лишь крепче сжала кулон пальцами. Спорить не хотелось — внутри росло какое-то странное, липкое беспокойство.

Когда за окном раздался знакомый гудок, она почти выбежала из дома. Гарри ждал её у открытой двери автобуса. Он выглядел как обычно — та же кепка, те же добрые глаза, но Ноэми показалось, что он чуть бледнее, чем вчера.

— Запрыгивай, штурман! — он улыбнулся, но улыбка не сразу коснулась его глаз.

Пока они ехали к школе, в салоне было непривычно тихо. Ноэми сидела на своем месте, глядя, как мимо проносятся знакомые дома.

— Пап, — вдруг позвала она.

— А? — Гарри бросил на неё быстрый взгляд в зеркало.

— Обещай, что сегодня после школы мы сразу пойдем к дубу. Просто посидеть. Без повода.

Гарри на мгновение нахмурился, а потом мягко рассмеялся:

— Что такое, рыжик? Предчувствие? Учти, я сегодня не планировал покупать курочку, но ради тебя...

— Не надо курочки, — перебила она его, сама пугаясь своего тона. — Просто... будь там. Хорошо?

Гарри плавно затормозил у школьных ворот. Он повернулся к ней, снял одну руку с руля и накрыл ладонью её ладошку. Его рука была такой теплой, такой настоящей.

— Ноэми, послушай. Куда бы я ни ехал, мой маршрут всегда заканчивается тобой. Я буду там. Иди учись, и не забивай свою рыжую голову всякими глупостями. Люблю тебя, штурман.

— И я тебя, пап, — прошептала она, выходя из автобуса. Она обернулась и долго смотрела, как желтый борт номер 117 скрывается за поворотом.

Весь учебный день прошел как в тумане. Ноэми сидела на уроках, но голоса учителей доносились до неё словно из-под воды. Она постоянно ловила себя на том, что теребит золотую лисичку на шее.

— Ноэми! — резкий голос миссис Кларк заставил её вздрогнуть. — Я задала вопрос. Или ты считаешь, что в пятнадцать лет можно витать в облаках, игнорируя биологию?

— Извините, я... я задумалась, — тихо ответила Ноэми. По классу пробежал смешок.

— Оставь свои думы для перемен, — отрезала учительница. — Сядь прямо и открой учебник. У тебя в глазах такая пустота, будто ты уже не здесь.

На перемене Ноэми, как обычно, спряталась в самом дальнем углу школьного двора, под старой лестницей. Она всегда была такой: в школе — «странная рыжая девчонка», тихая, закрытая, колючая. Сверстники казались ей шумными и поверхностными. Единственным человеком, которому она открывала свою душу, был Папа. Только с ним она могла быть громкой, смешной и настоящей. Без него мир казался ей чужим и враждебным.

Она достала телефон, хотела написать ему: «Пап, забери меня пораньше», но стерла. Она не хотела казаться маленькой и глупой.

Последний звонок прозвенел как погребальный набат. Ноэми быстро собрала вещи и выбежала из здания школы. На улице поднялся ветер, он кружил пыль и мелкий мусор по парковке.

Она встала на обочине, там, где Гарри всегда подбирал её после смены. Обычно он приезжал минута в минуту, весело сигналил и распахивал двери.