5 глава

ГЛАВА 5. «Грязные игры»

Пятница. Нью-Йорк. Закрытая вечеринка в честь открытия нового клуба Алекса — «Haven». 22:00.

«Haven» располагался в подвале бывшего банка на Уолл-стрит. Алекс купил здание, перестроил, потратил три месяца и кучу денег, чтобы превратить бетонные стены в храм гедонизма. Сегодня была закрытая вечеринка для своих — только по приглашениям, только для тех, кто мог позволить себе заплатить двадцать тысяч за вход.

Эмили приехала с Алексом. В этот раз она была в платье, которое он выбрал сам: серебристое, облегающее, почти прозрачное. Она чувствовала себя голой, но спорить не стала — контракт есть контракт.

— Ты сегодня молчаливая, — заметил Алекс, когда они спускались по лестнице в главный зал. Огромная люстра из хрусталя свисала с потолка, музыка долбила так, что вибрировали зубы.

— Я думаю, — ответила Эмили, не глядя на него.

— О чём?

— О том, зачем я здесь. Рядом с тобой. Среди этих... — она кивнула в сторону девушек в латексе и мужчин в дорогих костюмах, которые уже нюхали кокаин прямо с барной стойки.

— Ты здесь, потому что подписала контракт.

— Контракт не запрещает мне думать.

Он остановился, взял её за подбородок, повернул к себе.

— Не порть мне вечер, Эмили.

— Не порчу, — отрезала она. — Я просто наблюдаю.

Он отпустил её и ушёл в сторону VIP-зоны, где его уже ждали какие-то люди в пиджаках.

Эмили осталась у бара. Заказала виски, двойной, без льда. Бармен — молодой парень с татуировками на руках — посмотрел на неё с сочувствием.

— Тяжёлая ночь, мисс?

— Тяжёлая жизнь, — ответила она и залпом выпила половину.

Она оглядела зал. Здесь были все: модели с обложек, актёры, которые снимались в дешёвых сериалах, политики, которые завтра будут голосовать за закон о борьбе с наркотиками, и проститутки — дорогие, почти неотличимые от светских львиц. Эмили узнала нескольких: они работали на Алекса, развлекали его гостей, когда было скучно.

Сегодня одной из них была блондинка. Та самая, из прошлой вечеринки. Она сидела на диване в VIP-зоне рядом с Алексом, положив руку ему на колено. И он не убирал.

Эмили заказала второй виски.

— Не смотри на них, — раздался голос сзади. Кристофер. Он подошёл с бокалом шампанского, одетый в серый пиджак, без галстука.

— А ты здесь какими судьбами? — спросила Эмили, не оборачиваясь.

— Брат попросил присмотреть за порядком. И, похоже, за тобой тоже.

— Мне не нужна нянька.

— А ему нужна. Он боится, что ты устроишь скандал.

— Я не устраиваю скандалы. Я просто... наблюдаю.

— Ты уже полчаса смотришь на эту блондинку. Скоро у тебя от ревности глаза лопнут.

Эмили повернулась к нему. Её глаза блестели — от алкоголя, от злости, от унижения.

— Скажи мне, Кристофер. Твой брат всегда такой мудак?

— Всегда. — Он вздохнул. — Но с тобой он хуже, чем с другими.

— Это должно меня радовать?

— Нет. Но должно насторожить. Если бы ты была ему безразлична, он бы даже не замечал твоей ревности. А он замечает. И ему нравится.

— Ему нравится, когда я страдаю?

— Ему нравится, когда ты борешься.

Эмили допила виски, поставила бокал на стойку.

— Где Лена?

— Дома. Сказала, что устала от этой мишуры. Я её понимаю.

— Ты её любишь?

Кристофер улыбнулся — мягко, почти стеснительно.

— Кажется, да. Это странно. Мы знакомы всего две недели, но я... не могу без неё.

— Тогда держись за неё. — Эмили похлопала его по плечу. — И не будь как твой брат.

Она направилась в VIP-зону.

---

VIP. Алекс и блондинка.

Блондинку звали Кайла. Модель, двадцать три года, губы — силикон, грудь — тоже. Она льнула к Алексу, шептала что-то на ухо, смеялась. Когда Эмили подошла, она даже не подняла голову.

— Алекс, — сказала Эмили, остановившись перед ними.

Он поднял глаза. Спокойные, почти скучающие.

— Эмили. Ты познакомилась с Кайлой?

— Нет. И не планирую.

— Кайла — моя гостья. Будь вежлива.

— Я вежлива. — Она посмотрела на блондинку. — Кайла, убирай свои грязные руки с моего мужчины.

Кайла усмехнулась, но руку убрала.

— Твоего? Ты платишь за него или он платит тебе?

— Какая разница? — Эмили шагнула к ней. — Он спит в моей постели. Он кончает в меня. Он просыпается рядом со мной. А ты — просто шлюха, которая продаёт себя за коктейль и абонемент в спортзал.

Кайла побледнела.

— Ты...

— Я дочь сенатора, сучка. У меня есть власть, деньги и связи. Ты хочешь проверить, что будет, если я позвоню отцу и скажу, что его помощник замешан в торговле людьми? Потому что твоя подруга, которая работает в этом клубе, — её вчера депортировали. И я знаю, кто её сдал.

Кайла вскочила, схватила сумку и ушла, не оглядываясь.

Алекс зааплодировал. Медленно, издевательски.

— Браво. Ты умеешь быть жестокой.

— Я умею защищать своё.

— Твоё? — Он встал, подошёл к ней. — Ты забываешься, Эмили. Ты моя. По контракту. А не я — твой.

— Контракт не запрещает мне быть собственницей.

— Запрещает создавать проблемы с моими гостями.

— Она не гостья. Она шлюха, которая хотела тебя трахнуть.

— И что с того? — Его голос стал тише, опаснее. — Я трахаюсь с кем хочу. Когда хочу. Если я решу потрахаться с ней сегодня, я это сделаю. И ты ничего не сможешь с этим поделать.

Эмили посмотрела ему в глаза. Внутри неё всё кипело — от злости, от обиды, от того, что он был прав.

— Ты козёл, — сказала она.

— Я бизнесмен. — Он достал сигарету, прикурил. — И советую тебе запомнить, кто здесь платит, а кто получает.

Она развернулась и ушла. На этот раз — навсегда. Или нет?

---

Улица. Эмили выбежала из клуба.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Она села на край тротуара, сняла туфли — каблуки впивались в ноги. Сигарет не было. Зато была злость.

Телефон зажужжал. Алекс.

— Не звони, — ответила она и сбросила.

Через минуту — сообщение: «Ты нарушаешь контракт. Возвращайся. Мы не закончили.»

Она напечатала: «Пошёл нахуй.»

И отключила телефон.

---

Квартира Эмили. Час ночи.

Она влетела в квартиру, скинула платье прямо в коридоре, прошла босиком в ванную. Слёзы текли по щекам, когда она смывала макияж.

— Ты идиотка, — сказала она своему отражению. — На что ты рассчитывала? Что он изменится? Что он полюбит тебя?

В дверь постучали. Громко, настойчиво.

— Эмили, открой! Это я!

Лена. Эмили замоталась в халат, открыла.

Лена вбежала, обняла её, прижала к себе.

— Кристофер позвонил. Сказал, что ты устроила скандал и ушла.

— Я устроила? Это он — козёл!

— Знаю. Он козёл. Все мужики козлы. — Лена повела её на диван, усадила, укутала пледом. — Рассказывай.

Эмили рассказала. Всё. От первого виски до последнего «пошёл нахуй».

— Ты его бросила? — спросила Лена.

— Он меня бросил. Он сказал, что может трахаться с кем захочет.

— Он блефовал.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы он хотел трахнуть эту куклу, он бы трахнул её при тебе. А он специально тебя провоцировал. Ему нравится, когда ты ревнуешь.

— Это извращение.

— Это любовь. В его понимании.

Эмили разрыдалась. Лена обнимала её, гладила по голове.

— Что мне делать? — прошептала Эмили.

— Ничего. Поспи. Завтра всё решится.

---

Пентхаус Алекса. Ночь.

Кристофер стоял напротив брата. Алекс сидел в кресле, пил виски, смотрел на огни Нью-Йорка.

— Ты идиот, — сказал Кристофер.

— Я слышал.

— Она ушла. В слезах.

— Она вернётся.

— С чего ты взял?

— Потому что она подписала контракт.

— Контракт не запрещает ей послать тебя нахуй.

Алекс усмехнулся.

— Она не послала. Она просто ушла, чтобы остыть.

— Ты её потеряешь, если будешь продолжать в том же духе.

— Не потеряю. Она — как я. Ей нужны эмоции. Без них она засохнет.

Кристофер покачал головой.

— Ты псих.

— Я реалист. — Алекс допил виски, поставил бокал. — Завтра она придёт. Мы потрахаемся. И всё будет как прежде.

— А если нет?

— Тогда я найду другую.

— Ты не найдёшь другую. Потому что ты в неё влюблён.

Алекс резко поднял голову.

— Что ты сказал?

— Ты слышал. Ты влюблён в неё, и тебе страшно это признать. Поэтому ты играешь в эти грязные игры.

— Вали отсюда, — тихо сказал Алекс.

— Сволю. Но подумай над моими словами.

Кристофер вышел.

Алекс остался один. Смотрел на телефон. На экране — сообщение Эмили: «Пошёл нахуй».

Он улыбнулся. Впервые за долгое время — не цинично, а почти нежно.

— Пойду, — сказал он пустоте. — Но сначала заставлю тебя вернуться.

---

Утро. Квартира Эмили.

Она проснулась от звонка в дверь. Лена уже ушла, оставив записку на холодильнике: «Кофе в турке. Я на работе. Звони, если что.»

Эмили накинула халат, открыла дверь.

На пороге стоял курьер с огромным букетом красных роз. И маленькая коробка.

— Мисс Смит?

— Да.

— Вам от мистера Монтгомери.

Она взяла букет, коробку. Закрыла дверь. Розы пахли сладко, тошнотворно. Коробка была из «Bergdorf Goodman». Она открыла.

Внутри лежали бриллиантовые серьги. И записка:

«Ты права. Я козёл. Но я твой козёл. Приходи сегодня в «Nero» в восемь. Подпишем новый пункт контракта. Обещаю, тебе понравится. Алекс.»

Эмили посмотрела на серьги. Потом на розы. Потом на свой телефон, который она включила.

Сорок семь пропущенных от Алекса.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Козёл, — прошептала она.

И надела серьги.