3 глава

ГЛАВА 3. «Подписано. Склеено»

Контракт пришёл на электронную почту Эмили в 9:47 утра. Она ещё не пила кофе, не расчёсывала волосы и сидела на кухне своей квартиры в Манхэттене в одной футболке, натянутой на голое тело. Лена спала на диване в гостиной — вчера они снова поругались из-за того, что Эмили собиралась ввязаться в эту авантюру, но подруга сдалась и осталась ночевать, чтобы «проследить за твоей тупой задницей».

— Читай вслух, — скомандовала Лена, натягивая одеяло до подбородка. — Я хочу знать, на какую хуйню ты подписываешься.

Эмили открыла файл. Тридцать страниц, юридический легализированный бред, но суть была проста.

— Пункт первый: срок действия — один месяц. Пункт второй: обязательства Эмили — сопровождать Алекса на светских и закрытых мероприятиях, включая деловые встречи, ужины, вечеринки. Пункт третий: обязательства Эмили — сексуальные отношения по требованию Алекса, но в рамках заранее оговорённых ограничений.

— Какие ограничения?

— Без анального, без унижений, без причинения физического вреда.

— И всё? — Лена приподнялась на локте.

— И всё. Всё остальное — по желанию сторон.

— То есть он может потребовать, чтобы ты отсосала ему в лифте, и ты должна?

— Могу отказаться, но тогда контракт расторгается, и я ничего не получаю.

— Это шантаж, а не контракт.

— Это бизнес, — Эмили пролистала дальше. — Пункт двадцатый: оплата — сорок тысяч в неделю. Пункт двадцать первый: бонусы — недвижимость, автомобили, сумки — по усмотрению Алекса.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? — Лена вскочила, одеяло сползло, открывая её мятый вчерашний топ. — Этот мужик — хищник. Он сожрёт тебя и не подавится.

— А ты меня недооцениваешь. — Эмили достала ручку. Потом подумала и взяла свой телефон. — Сначала пошлю адвокату отца. Пусть проверит.

Лена выдохнула с облегчением.

— Слава богу, хоть какие-то мозги остались.

---

Адвокат сенатора Смита, пожилой мистер Голдман, позвонил через два часа. Его голос был сухим, как крекер.

— Мисс Смит, контракт составлен безупречно с юридической точки зрения. Никаких скрытых лазеек. Мистер Монтгомери не первый раз заключает подобные соглашения.

— Значит, я не первая.

— Вы — первая, кто попросил меня его проверить. — В его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Обычно девушки подписывают не глядя.

— Я не обычная девушка.

— Ваш отец, если узнает, устроит скандал.

— Тогда не говорите ему.

— Мисс Смит...

— Мистер Голдман, вы работаете на мою семью двадцать лет. Я не прошу вас врать отцу. Я прошу вас просто молчать.

Пауза.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, вы звоните мне сразу.

— Обязательно.

Она положила трубку и подписала контракт. Электронной подписью. Отправила Алексу на почту. Через минуту пришло уведомление: «Подписано обеими сторонами. Добро пожаловать в игру, мисс Смит».

— Он что, мониторит почту круглосуточно? — спросила Лена.

— Он ждал моего ответа.

— Больной ублюдок.

— Богатый больной ублюдок.

---

Вечер. Ресторан «Grace» в центре Манхэттена.

Алекс выбрал место, которое не было его собственностью. Скорее всего, чтобы показать, что у него есть связи и за пределами своей империи. Эмили приехала на такси — она решила не светить «Порше» в первый же вечер.

Платье было зелёным, изумрудным, с разрезом до середины бедра. Волосы собраны в низкий пучок, открывая шею и плечи. На шее — тонкая платиновая цепочка с маленьким бриллиантом, подарок матери.

Алекс ждал у входа. В этот раз он был в чёрном костюме, с галстуком. Татуировки скрыты, но очертания мышц угадывались даже под тканью пиджака.

— Ты выглядишь как жена сенатора, — сказал он, подавая руку.

— А ты как её любовник.

— Ещё нет.

Они вошли внутрь. За столиком уже сидел Кристофер, младший брат Алекса, и с ним — невысокая брюнетка в коротком красном платье. Эмили узнала её сразу.

— Лена? — она замерла.

— Эмили? — Лена тоже была в шоке. — Ты не говорила, что этот урод твой...

— Брат, — закончил за неё Кристофер, поднимаясь и пожимая руку Эмили. — Приятно познакомиться официально. А мы с Леной случайно пересеклись в баре вчера. И сегодня я пригласил её составить компанию.

— Случайно? — Эмили перевела взгляд на подругу.

— Я не знала, что он брат твоего психопата! — взвизгнула Лена. — Он подошёл ко мне вчера, когда ты уехала, и сказал, что ищет девушку для ужина. А я думала, он какой-то нормальный бизнесмен.

— Я нормальный, — улыбнулся Кристофер. — В отличие от моего брата.

Алекс не обращал на них внимания. Он уже сидел за столом, листал меню и ждал, когда Эмили сядет рядом.

— Ты позволишь? — спросил он, кивнув на Лену.

— Она моя подруга. Если ты против, мы уйдём.

— Я не против. Мой брат может трахать кого захочет.

— Спасибо за разрешение, — ядовито ответил Кристофер.

Ужин прошёл на удивление легко. Лена и Кристофер болтали о музыке, о книгах, о том, как он ненавидит брокколи, а она обожает. Искра между ними была видна невооружённым глазом. Эмили смотрела на них и завидовала — такой лёгкости у неё с Алексом не было. Только напряжение. Только недосказанность. Только жар, который они оба старались не замечать.

— Поехали ко мне, — сказал Алекс, когда они вышли из ресторана. Лену уже увёз Кристофер на своём «Мерседесе».

— А если я не хочу?

— Ты хочешь. Я вижу по твоим глазам.

— Мои глаза — не твоё дело.

Он взял её за подбородок, повернул к себе.

— Мои деньги — твоё дело. Сорок тысяч в неделю. Ты подписала. Теперь ты моя.

— На месяц.

— На месяц. — Он убрал руку. — Садись в машину.

Она села.

---

Пентхаус Алекса. Верхний Ист-Сайд. Полночь.

Квартира была огромной. Стеклянные стены, вид на Центральный парк, мебель из чёрного дерева, на стенах — картины, которые стоили как её «Порше». Эмили прошла в гостиную, остановилась у окна.

— Не хочешь экскурсию? — спросил Алекс, снимая пиджак и бросая его на диван. Рубашка натянулась на плечах, татуировки выглянули из-под ворота.

— Я не за этим приехала.

— А зачем?

— Ты знаешь.

Он подошёл сзади. Его дыхание коснулось её шеи. Она не обернулась.

— Я хочу, чтобы ты сказала это вслух, — прошептал он.

— Я приехала, чтобы ты меня трахнул.

— Грубо.

— Ты хотел честно.

Он развернул её к себе. Одной рукой обхватил за талию, второй — взял за затылок. Поцеловал. Не так, как в клубе. Жестче. Глубже. Со вкусом виски и нетерпения.

Эмили ответила. Вцепилась в его рубашку, расстегнула пуговицы, не глядя. Ткань упала на пол. Её ладони скользнули по его груди — горячей, твёрдой, покрытой чёрными узорами татуировок. Черепа, розы, змеи. Кожа под пальцами была как раскалённый металл.

— Раздень меня, — сказала она.

— Не торопись.

Он подхватил её на руки — легко, будто она весила не больше пуха — и понёс в спальню. Кровать была огромной, с чёрным шёлковым бельём. Он опустил её на простыни, навис сверху, опираясь на локти.

— Красивая, — сказал он, глядя на неё сверху. — Но это не главное.

— А что главное?

— Главное — это то, что ты будешь кричать.

Он стянул с неё платье одним движением. Ткань затрещала. Эмили не возражала. Она осталась в белье — кружевном, чёрном, дорогом. Его взгляд скользнул по её груди, животу, бёдрам, задержался на том месте, где кружево скрывало самое сокровенное.

— Чёрт, — выдохнул он. — Такая фигура... Мужики, наверное, слюни пускают.

— Пускают. Но я их не замечаю.

— А меня заметила.

— Ты просто громче всех дышал.

Он усмехнулся и поцеловал её шею. Губами, языком, зубами. Легко, но оставляя следы. Эмили выгнулась, когда его рот скользнул ниже, к ключицам, потом ещё ниже, к груди. Кружево лифчика мешало — он сорвал его зубами, как дикий зверь.

— Больно, — прошептала она.

— Терпи.

Его губы накрыли сосок. Язык рисовал круги, зубы слегка прикусывали — достаточно, чтобы чувствовать границу между удовольствием и болью. Эмили запустила пальцы в его волосы, сжала, потянула.

— Сильнее, — прошептала она.

— Что — сильнее? — спросил он, поднимая голову.

— Всё.

Он перевернул её на живот, задрал юбку (куски платья всё ещё висели на ней), стянул трусы одним движением. Её тело было открыто для него. Горячее, влажное, готовое.

— Ты уже мокрая, — сказал он, проводя пальцами между её ног.

— Ты много говоришь.

— А ты не любишь, когда много говорят.

Он вошёл резко, без прелюдий. Эмили вскрикнула — от неожиданности, от боли, от дикого наслаждения, которое накрыло её с головой. Он был большим. Очень большим. И жёстким.

— Чёрт, Алекс... медленнее...

— Не могу. — Его голос был хриплым, дыхание — прерывистым. — Ты слишком... ёбаная... горячая...

Он двигался быстро, глубоко, каждый толчок отдавался в её теле как удар тока. Эмили вцепилась в простыни, кусала подушку, чтобы не кричать слишком громко. Он заметил — перевернул её на спину, развёл ноги шире, и продолжил.

Теперь она видела его лицо. Искажённое страстью, мокрое от пота, с прикушенной губой. Красивое. Порочное. Её.

— Смотри на меня, — приказал он. — Не закрывай глаза.

— Не закрываю.

— Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Он ускорился, вошёл глубже, и Эмили почувствовала, как внутри неё что-то взрывается — ярко, ослепительно, заставляя её кричать и биться в его руках.

Он кончил следом, уткнувшись лицом в её шею, с глухим рыком, похожим на звериный.

Они лежали в темноте, тяжело дыша. Пот смешивался с потом. Его рука обнимала её за талию, не давая уйти.

— Ты что, решил меня придушить? — спросила она через минуту.

— Привыкай. Это не последний раз.

— Сегодня?

— Нет, — он поцеловал её в плечо. — Через час.

Эмили закрыла глаза и улыбнулась.

Она проиграла. Он её сломал. Но, чёрт возьми, ей это понравилось.

---

Утро. Чужое плечо. За окном — Нью-Йорк.

Эмили проснулась от того, что Алекс уже не спал. Он сидел на краю кровати, пил кофе и смотрел на неё.

— Ты храпишь, — сказал он.

— Не храплю.

— Храпишь. Но мило.

Она села, натянула простыню на грудь.

— Где моя одежда?

— Порвал. Я купил тебе новую. В шкафу.

Она подошла к шкафу, открыла. Там висели платья, юбки, блузки — все её размера, все дорогие бренды.

— Ты знал, что порвёшь моё платье?

— Планировал.

— Ты идиот.

— Но ты всё равно вернёшься.

Она надела первое попавшееся платье — белое, простое, длиной чуть выше колена. Повернулась к нему.

— Увидимся, Монтгомери.

— Увидимся, Смит.

Она вышла, но в лифте поймала себя на мысли, что уже считает часы до следующей встречи.