2 глава

ГЛАВА 2. «Ужин хищников»

Ресторан «Montgomery's» находился на крыше небоскрёба в центре Манхэттена, и чтобы попасть туда, нужен был специальный пропуск. У Эмили его не было, но хватило одного телефонного звонка от Алекса — и охранник на входе почтительно поклонился, пропуская её к частному лифту.

— Вы мисс Смит? — спросил он, хотя и так знал.

— А ты похож на человека, который задаёт глупые вопросы, — ответила она, входя в кабину.

Лифт пах деревом и деньгами. Эмили посмотрела на себя в зеркальную стену: красное платье, которое она выбрала специально, — не вульгарное, но дьявольски облегающее, с открытой спиной. Волосы распущены, туфли на таких каблуках, что она чувствовала себя выше ростом. Макияж — лёгкий, но губы накрашены так, будто она собралась не ужинать, а кусаться.

— Ты похожа на шлюху, — сказала Лена по видеосвязи, когда Эмили показала ей наряд. Подруга сидела у себя дома в пижаме с единорогами и пила вино из горла.

— Это комплимент?

— Это предупреждение. Ты идёшь ужинать с мужиком, который каждую ночь трахает новых девок. Он посмотрит на тебя, и всё, что у него встанет — это член. А не аппетит.

— Именно на это я и рассчитываю.

— Эмили!

— Лен, расслабься. Если он попытается засунуть руку мне под юбку раньше, чем я доем десерт, я вмажу ему тарелкой.

— А если не попытается?

— Тогда я вмажу ему за то, что он плохой соблазнитель.

Она отключила звонок, выдохнула и вышла из лифта.

Ресторан оказался пустым. Не потому, что у него не было клиентов — просто сегодня вечером Алекс заказал его целиком для себя. И для неё.

— Мисс Смит, — метрдотель с идеальной улыбкой провёл её к столику у панорамного окна. Отсюда Нью-Йорк был как на ладони: миллионы огней, такси внизу, река, похожая на чёрную змею.

Алекс уже сидел. В тёмно-синем костюме, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Татуировки на шее и ключицах виднелись даже при приглушённом свете.

Он встал, когда она подошла. Высокий. Чёрт, какой же он высокий.

— Ты опоздала, — сказал он, не спрашивая.

— А ты не поздоровался.

— Здравствуй.

— Слишком поздно.

Она села, не дожидаясь, пока он отодвинет стул. Взяла меню, пробежалась глазами по строкам. Чёрная икра, устрицы, трюфель, цены с шестью нулями.

— Впечатляет, — сказала она, закрывая меню.

— Ты не будешь заказывать?

— Я буду то, что выберешь ты. Потому что я ничего в этом не смыслю, а ты хочешь показать, какой ты щедрый.

Он усмехнулся — той же кривой, опасной усмешкой.

— Ты не боишься, что я закажу что-то с наркотиками?

— Ты не идиот. Подсыпать наркотики дочери сенатора — это самоубийство. Даже для тебя.

Он кивнул, подозвал официанта и сделал заказ на французском, который Эмили не поняла ни слова. Потом откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и уставился на неё.

— Ты красивая, — сказал он. — Это факт. Но не поэтому я тебя пригласил.

— А почему?

— Потому что ты не улыбаешься, когда тебе говорят комплименты. Это редкость.

— Мне говорили комплименты всю жизнь. С детства. Они надоели.

— Что не надоело?

— Острые ощущения.

Он подался вперёд, опираясь локтями на стол. Его карие глаза в полутьме казались почти чёрными.

— Я дам тебе острые ощущения. Такие, от которых у тебя ноги будут трястись неделю.

— Громко сказано. — Она не отвела взгляда. — Посмотрим, что у тебя на деле.

Официант принёс шампанское. Алекс поднял бокал.

— За грешные сделки.

— За что?

— За то, что мы оба знаем: ты пришла сюда не ради еды.

Эмили чокнулась, сделала глоток. Игристое, сухое, дорогое — обожгло горло.

— А ты пригласил меня не ради моего остроумия.

— Разумеется. Я пригласил тебя, потому что хочу трахнуть. Но не сегодня.

— Потому что я люблю, когда ждут. Возбуждение накапливается. Чем дольше ты думаешь о том, как я войду в тебя, тем слаще будет момент.

— Ты всегда такой самоуверенный?

— Всегда.

— И девушки это терпят?

— Они не терпят. Они хотят этого. Потому что я единственный, кто не врёт им о своих намерениях. Я не обещаю любви, не дарю цветы по утрам, не знакомлю с мамой. Я даю оргазмы и деньги. И они счастливы.

— А если мне не нужны деньги?

— Врёшь.

Она хотела возразить, но он перебил.

— Твой отец заблокировал твои карты. Ты приехала на «порше», который тебе подарила мать, но бензин, платья, рестораны — всё это стоит денег. И ты не привыкла себе отказывать. Я прав?

— Допустим.

— Тогда предложение. Я даю тебе контракт.

Эмили поставила бокал.

— Какой контракт?

— Месяц. Ты проводишь со мной время — ужины, вечеринки, ночи. Я плачу тебе десять тысяч в неделю. И ты не врёшь, что влюблена в меня. Потому что это деловая сделка.

— Ты предлагаешь мне стать твоей подопытной шлюхой?

— Я предлагаю тебе стать женщиной, которая знает, чего хочет. И не стесняется этого.

Эмили молчала. Внутри неё боролись злость и любопытство. Она выросла в мире, где всё покупалось и продавалось. Отец покупал голоса сенаторов. Мать покупала бриллианты. Алекс покупал женщин. В этом не было ничего нового.

— десять тысяч в неделю — это оскорбительно мало, — сказала она.

— Двадцать.

— Пятьдесят.

— Тридцать. И я дарю тебе любую сумку из «Bergdorf Goodman».

— Сорок. И две сумки.

Он усмехнулся.

— Ты торгуешься как еврейская бабушка.

— А ты даёшь как сенаторский сынок.

— Сорок. Две сумки. И одна ночь в неделю, когда ты делаешь всё, что я скажу.

— Без анального секса.

— Это не обсуждается.

— Тогда я ухожу.

Она встала, но он схватил её за руку. Сильно. Пальцы горячие, грубые.

— Сядь, — сказал он тихо.

— Сначала убери руку.

Он убрал. Она села.

— Без анального, — повторил он. — Но остальное — без ограничений.

— Без унижений.

— Мои представления об унижении могут не совпадать с твоими.

— Тогда мы подпишем список.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я дочь сенатора. Я знаю, как составлять контракты.

Он откинулся на спинку стула и рассмеялся — впервые по-настоящему, громко, с хрипотцой.

— Ты чокнутая.

— Это ты пригласил меня на ужин.

— Согласен. — Он поднял бокал. — За сумасшедших.

— За грешные сделки, — поправила она.

Они чокнулись. За соседним столиком появился ещё один мужчина — похожий на Алекса, но моложе, с более мягкими чертами, в сером пиджаке. Он подошёл к ним, улыбаясь.

— Брат, я слышал, у тебя сегодня свидание с сенаторской дочкой? — Он протянул руку Эмили. — Кристофер Монтгомери. Младший брат этого чудовища.

— Эмили. Я не на свидании. Я на переговорах.

Кристофер удивлённо поднял бровь, посмотрел на Алекса.

— Серьёзно?

— Она торгуется как чёрт, — подтвердил Алекс. — Я ещё никому не платил сорок штук в неделю.

— Может, она не продаётся?

— Все продаются, — сказала Эмили. — Вопрос цены.

Кристофер посмотрел на неё с новым интересом.

— Мне в тебе кое-что нравится.

— Не начинай, — рыкнул Алекс.

— Я просто говорю.

— Свободен.

Кристофер подмигнул Эмили, развернулся и ушёл к бару, где уже сидела какая-то девушка.

— У тебя красивый брат, — заметила Эмили.

— У меня есть адвокат, который составит тебе контракт к завтрашнему утру.

— Ты не ответил на комплимент.

— Я не ревнив. Трахнись с ним, если хочешь. Мне всё равно.

— Ты врёшь.

— Возможно. — Он налил ей ещё шампанского. — Но мы это выясним позже.

---

Ужин закончился далеко за полночь.

Алекс проводил её до машины. Стоял, прислонившись к «Порше», и смотрел, как она садится за руль.

— Завтра в десять утра мой адвокат пришлёт тебе контракт, — сказал он. — Изучи его с юристом. Будут вопросы — звони.

— А ты будешь отвечать?

— Я буду отвечать только после того, как ты поставишь подпись.

— Осторожно. Я могу нанять адвоката из команды отца. Они заклюют твоего в первом же пункте.

— Пусть попробуют. — Он наклонился к открытому окну. Поцеловать не пытался. Только посмотрел в глаза. — Увидимся.

— Увидимся.

Она нажала на газ, и «Порше» вылетел на ночную трассу.

Эмили ехала домой и улыбалась. Впервые за долгое время ей было не скучно.