Течка & Разбитое сердце

- Говори.

Чимин вздрагивает, и смазка выделяется с новой силой, стекает по бедрам, пропитывая простыни насквозь. Он уже потерял счет тому, как много из него вытекло, но он почти уверен, что никогда так интенсивно не тек. Юнги смотрит на него сверху вниз, и Чимин прерывисто дышит, дрожа под альфой. Его член дергается, низ живота горит почти невыносимо, но чего он не собирается делать, так это просить об узле.

Он хочет его, нуждается в нем, но не собирается умолять. Ни за что, блять.

Чимин не сдерживает стон, вырвавшийся из горла, и толкается бедрами вверх к Юнги, нуждаясь в любом виде трения. Его руки альфа удерживает прижатыми к подушкам, и все что он может, – это извиваться всем телом.

Юнги, кажется, даже не шевелится. Понятно чего хочет альфа, и единственный способ для Чимина получить то, что ему нужно, – использовать слова.

- Я… Пожалуйста. Мне нужно это.

Низкое рычание вырывается из горла альфы, он склоняется к лицу Чимина, почти соприкасаясь губами. Он усмехается, касаясь его носа своим, и не отрывает от него своего темного взгляда.

- Что тебе нужно, омега? – голос Юнги хриплый и нежный, а Чимин вот-вот сойдет с ума.

Он явно возбужден, и дело не только в течке, он знает это. Его тело реагирует на каждый маленький вдох, каждое прикосновение и каждое слово, исходящие от альфы, и, если бы у него сейчас не было течки, он бы был очень смущен.

Юнги глубоко вдыхает и проходится поцелуями от уха к щеке и до рта, прикусывая нижнюю губу омеги и рыча в предвкушении.

Чимин скулит, когда альфа чуть отстраняется от него, и живот сводит судорогой, провоцируя новый поток смазки. Его лицо искажается от боли, и Юнги тут же выпускает успокаивающие феромоны, делая состояние Чимина более терпимым.

- Мне… Мне это нужно, хен, - сдается он, обливаясь потом, когда жар, полыхающий внизу живота, становится почти невыносимым, - пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, дай мне свой узел.

Ухмылка Юнги превращается в широкую улыбку, и он прижимается к губам Чимина, ласково поглаживая его волосы и одновременно вытирая мокрый лоб.

- Хорошо, - бормочет он, запечатлев еще один поцелуй на податливых губах, прежде чем отодвигается, устраиваясь между разведенных ног Чимина. – Хен позаботится о тебе.

Чимин дрожит от этих слов, от мягкости голоса Юнги у него по спине бегут мурашки. Он тяжело дышит, подрагивая от предвкушения, когда руки Юнги скользят по его бедрам. Прежде чем он успевает осознать, что произошло, он уже лежит на животе, уткнувшись лицом в подушки, чувствуя, как Юнги раздвигает его ягодицы, и еще больше смазки стекает вниз по ногам.

Его щеки полыхают, и он еще глубже зарывается лицом в подушки, колечко мышц сжимается вокруг пустоты, когда он слышит утробное рычание альфы. Ему нужно что-то внутри прямо сейчас, и он толкается ближе к альфе, бесстыдно подставляясь в надежде, что Юнги уже, наконец, сделает хоть что-нибудь.

Он приглушенно стонет, с силой цепляясь пальцами в свои волосы на затылке, жар в животе обжигает, распространяясь по телу, словно лесной пожар, – он хочет облегчения, он хочет, чтобы это прекратилось, он хочет заполнить пустоту…

Чимин задыхается, чувствуя, как два пальца один за другим входят в него, и толкается навстречу, пытаясь сильнее насадиться, но альфа прижимает его к матрасу, ограничивая движения. Какое-то время он трахает омегу двумя пальцами, затем добавляя третий, – и Чимин срывается.

Стоны застревают в горле, он сильно вспотел, и как только Юнги чуть сгибает пальцы внутри него, глаза Чимина закатываются, и он кончает на испачканные в смазке простыни. Он не сдерживает крика, заглушенного подушкой, в которую он уткнулся, сотрясаясь в плаче.

- Блять, - шипит Юнги. - Только посмотри на себя, такой чертовски чувствительный, а мы еще даже не начали.

Омега снова вздрагивает, зная, что Юнги это почувствовал. Он не хотел так реагировать, действительно не хотел, но, по правде говоря, он мог бы кончить только от одного звука голоса Юнги.

Юнги убирает руку, прижимающую Чимина к кровати, и аккуратно переворачивает его на спину, омега все еще отходит от оргазма, изливаясь крошечными струйками спермы себе на живот.

Как только последние искорки полученного удовольствия угасают, жар снова начинает накапливаться, и пустота внутри становится почти болезненной, заставляя его скулить, а слезам собраться на ресницах. Юнги ласково обхватывает его лицо ладонями, нежно целуя в уголок рта.

- А-альфа, п-пожалуйста, - выдыхает Чимин, протягивая руку к паху альфы.

Он стягивает нижнее белье с Юнги, обнажая истекающий член, и Чимин не может сдержать вздоха, сорвавшегося с губ, как только он видит его размеры. Его рот наполняется слюной, когда он поднимает взгляд на альфу. Юнги выглядит несколько удивленным, самоуверенная ухмылка не сходит с его лица, он облизывается, не отводя взгляд от Чимина, будто собирается его съесть.

Смазка течет вниз по бедрам, и Чимин скулит от спазмов, сводящих живот, зная, что больше не сможет этого вынести, – ему нужен альфа или что-нибудь еще внутри.

Он чуть отстраняется от Юнги, пальцами пробираясь ко входу в свое тело, готовый облегчить свою потребность самым лучшим способом, который он знает. Но его руку отшвыривают, и он распахивает глаза, встречаясь взглядом с Юнги, альфа хмурится, а его губы сжимаются в тонкую линию.

- Что это ты делаешь?

- Я…Пожалуйста, - выдыхает он срывающимся голосом. – Ты обещал…

Он чувствует губы Юнги на своих и стонет в поцелуй, отчаянно вылизывая рот альфы. Пальцами запутывается в его шевелюре, подергивая пряди, когда Юнги устраивается между его ног.

- Я перевернул тебя, чтобы ты смотрел на меня, пока я буду связывать тебя своим узлом, омега, – сквозь зубы говорит Юнги, и где-то в глубине его горла зарождается гулкое рычание. – Ты понимаешь?

- Д-да, - его щеки вспыхивают, и он отводит глаза от альфы, зажмуриваясь, когда еще больше смазки стекает по бедрам, – похоже, он окончательно испортил матрас. Юнги нежно обхватывает его подбородок, поворачивая голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо, и Чимин хватается за него, приподнимаясь и оставляя поцелуй на щеке альфы.

Юнги усмехается и, раздвинув ноги Чимина еще шире, медленно толкается между обильно покрытых смазкой ягодиц. Он прижимается к колечку мышц, и Чимин задерживает дыхание, подрагивая в нетерпении, немедленно сжимаясь вокруг члена.

Альфа легко скользит внутрь, и пульс Чимина подскакивает до небес, а член сочится предэякулятом, пока Юнги медленно проникает, давая Чимину время привыкнуть к его размерам.

Юнги прижимается губами ко лбу Чимина, и пожар в его животе начинает отступать от ощущения члена альфы внутри себя.

Сначала все неспешно, но так приятно, и Чимин не может сдержать стоны каждый раз, когда Юнги заполняет его.

Однако это длится недолго, и Чимин скулит еще сильнее, когда альфа трахает его жестко и быстро, заставляя все тело содрогаться. Омега жалобно вскрикивает, ногтями вцепившись в спину Юнги.

Альфа беспощаден, и в ту секунду, когда он прижимается ртом к соску Чимина, нежно облизывая, омега снова кончает, изливаясь между ними, а Юнги продолжает двигаться в нем, рыча ему в ухо, и Чимин чувствует, как медленно начинает формироваться узел.

- Взгляни, как хорошо ты принимаешь узел своего альфы, - рычит он, резко прикусывая железу Чимина, и омеге кажется, что он сейчас сгорит от удовольствия. Его разум абсолютно пуст, по подбородку размазана слюна, и он почти уверен, что пытается что-то сказать, но изо рта вырываются только прерывистые восклицания. Ослабевшими руками он пытается ухватиться за альфу, но ладони скользят по мокрой от пота спине.

Ощущая, как набухающий узел растягивает его, чувство удовлетворенности растекается по низу живота. Юнги замедляет темп, утягивая Чимина в чувственный поцелуй, и двигается неспешно и спокойно.

Чимин смотрит на него из-под полуопущенных ресниц, и выражение лица Юнги в этот момент трудно разобрать. Его глаза блестят, тяжелое дыхание с хрипом вырывается изо рта, но он ласково прочесывает волосы Чимина, расцеловывает его щеки, как будто еще секунду назад не трахал его до полусмерти.

Чимину требуется мгновение на осознание смены темпа, но пока толчки альфы глубоки, а жар в его животе притихает, – все внимание Юнги принадлежит ему, что заставляет его чувствовать себя более чем довольным. Есть что-то такое во взгляде Юнги, в том, как он смотрит на него, что Чимин крепче прижимается к альфе, будто больше никогда не хочет отпускать.

Юнги утыкается лицом в шею Чимина, оставляя на ней ленивые поцелуи и продолжая двигаться. Чимин хрипло стонет, одной рукой запутавшись в волосах альфы, а другой с силой проводит по лопаткам.

Что-то в Юнги срывается, когда омега впивается ногтями в его спину, и он входит в Чимина так сильно, что его тело на мгновение полностью немеет, но альфа не останавливается, продолжая врываться в тело омеги, будто пытаясь вытрахать из него всю душу.

Чимин ощущает, как узел разбух еще больше, почти полностью заполняя его, и внизу живота накапливается еще один оргазм. От запаха Юнги, резко усилившегося от возбуждения, Чимин чуть не задыхается, – он такой насыщенный, будто Юнги помечает территорию, выпуская большое количество феромонов.

Он дергается и всхлипывает, кончая себе на живот, когда узел альфы, наконец, заполняет его до отказа, – жар в его теле затихает, и он чувствует себя наполненным и довольным.

Ему требуется несколько минут, чтобы восстановить дыхание, и Юнги, прижимаясь к нему, нежно пропускает его волосы сквозь пальцы, пока он не успокаивается.

- Ш-ш-ш, ты так хорошо справился, Чимини, - взгляд Чимина прикипает к альфе, когда слышит ласковое обращение, не используемое с детского сада. – Теперь ты в порядке, хен с тобой.

Чимин не находит слов, поэтому только удовлетворенно вздыхает, чувствуя, как Юнги изливается внутри него, и, обхватив руками шею альфы, притягивает того ближе к себе.

- Так будет некоторое время, - шепчет ему на ухо Юнги, осторожно переворачивая их набок, лицом друг другу. – Около двух часов, примерно.

Чимин моргает, переваривая полученную информацию.

- Ох, вау.

- Знаю, - слабо хмыкает Юнги, прижимая Чимина еще ближе к себе. – Я не шутил, когда говорил, что тебе не понадобится сразу же умолять меня о новом узле.

Чимин тихонько смеется, зарываясь в шею Юнги, устраиваясь прямо под железой. Запах Юнги успокаивает, и, самое главное, он чувствует себя уютно и безопасно в его объятиях. Наконец-то, он комфортно ощущал себя в своем собственном теле, жар, терзавший его, полностью исчез, а руки Юнги дарят ощущение дома.

Его глаза медленно закрываются, наслаждаясь тем, как нежно Юнги гладит его затылок, переходя на шею и время от времени целуя лоб. Несмотря на приятные ощущения и трепещущее сердце, усталость накрывает его пуховым одеялом. Он еще раз тычется носом в шею Юнги, прежде чем полностью обмякает, засыпая. _

Чимин медленно просыпается от того, что Юнги нежно целует его в плечо, прижимаясь носом к изгибу шеи. Чимин растерянно моргает, чувствуя охватившее его знакомое жжение, – кожа плавилась, жар в животе невыносимо пылал, и он снова потек. Узел Юнги исчез, и он был пуст.

Чимин громко заскулил, цепляясь за альфу, который тут же затягивает его в поцелуй, заглушая приближающие стоны, успокаивающе проводя большим пальцем по щеке.

- Ш-ш-ш, Чимини, - бормочет Юнги, когда Чимин рефлекторно прижимается бедрами к альфе. – Ты весь горишь. Позволь хену позаботиться о тебе.

Чимин крепко зажмуривается и тяжело сглатывает, судороги, сводящие живот, стали гораздо болезненнее, чем в начале. Было очень, очень больно, но каким-то образом присутствие Юнги удерживало его от полной потери рассудка.

Альфа опускается ниже, оставляя обжигающие следы поцелуев на внутренней стороне дрожащих бедер, и Чимин прикусывает свою ладонь, чтобы не закричать в голос. В какое-то мгновение он осознает, что именно Юнги его разбудил, как только почувствовал, что он снова начал гореть, а не наоборот, – что было аномально, даже в связанных парах, что уж говорить о других.

Он быстро загоняет эту мысль в глубину подсознания, списывая это на то, что Юнги, наверное, к тому моменту уже проснулся.

Он опускает взгляд вниз на альфу, и, глядя расширившимися глазами на то, как он слизывает смазку с его бедер, Чимин понимает, к чему все идет. Он задыхается, воздух застревает в горле, когда он изо всех сил пытается не извиваться.

Как только он чувствует, что язык Юнги прижимается к колечку мышц, он, зажмурившись, скулит и не сильно толкается вперед, желая, чтобы он вошел как можно глубже.

Это кажется почти нереальным, Чимин заставляет себя открыть глаза и проверить, действительно ли альфа лежит у него между ног, или ему мерещится.

Слезы неконтролируемо текут по щекам, пока Юнги трахает его языком. Громкие влажные звуки заполняют комнату, когда Юнги слизывает и глотает смазку, выливающуюся, кажется, бесконечным потоком.

- Т-так чертовски хорош, - голос Юнги звучит напряженно и приглушенно, его руки сжимают задницу Чимина так сильно, и он уверен, что позже проявятся синяки. – Ты так, чер-чертовски хорош на вкус.

Впрочем, ему плевать на синяки, язык Юнги внутри него ощущается так хорошо, запах обволакивает его, и он чувствует, как сильно возбужден альфа от всего происходящего. Он подводит Чимина к грани, лаская его задницу, слизывая выделяющуюся смазку с таким удовольствием, будто это самая вкусная вещь, которую он когда-либо пробовал.

Чимин даже не пытается сопротивляться оргазму, накрывающему его с головой, – он кончает, крича и скуля, пока альфа трахает его языком.

Он в экстазе, – и когда альфа снова прижимает его к кровати всем телом, он почти вновь кончает при виде лица альфы блестящего от смазки. Юнги наклоняется к Чимину за поцелуем, и тот чувствует свой запах. Его член снова твердеет, будто бы не он кончил всего минуту назад, а огонь в животе вспыхивает почти мгновенно.

Его бедра дергаются, и он скулит в рот Юнги, заставляя альфу заткнуть его влажным поцелуем. Сочетание его смазки и слюны Юнги возбуждает еще больше, – он не знает как, но Чимин находит в себе силы оттолкнуть альфу от себя.

Юнги от неожиданности падает на спину, но ему требуется лишь мгновение, чтобы понять, чего же хочет омега. Чимин быстро седлает его бедра, зарываясь лицом в шею альфы, заливая смазкой его член. Он, не торопясь, обнюхивает альфу, несмотря на то, что сам был весь в поту, и с каждым вздохом судороги все больше сводят низ живота.

С одним коротким кивком от альфы Чимин опускается на его член. Это кажется таким естественным, мышцы Чимина тут же расслабляются, полностью впуская в себя Юнги. Руки альфы крепко сжимают его бедра, и Чимин встряхивает головой, откидывая лезущие в глаза влажные волосы, смотря на альфу сверху вниз. Губы Юнги слегка приоткрыты, темный взгляд сосредоточен на Чимине, и омега ведет бедрами, не сводя с него глаз.

Юнги хрипло охает, когда Чимин снова насаживается на него на этот раз более резко, поскольку это был единственный способ унять жар. Альфа впивается ногтями в мягкую кожу бедер, а омега трахает себя на его члене, слезы стекают по щекам от переполнявших его ощущений, когда Юнги встречает его движение на полпути, насаживая Чимина еще глубже.

- Ты т-так стараешься для хена, омега, - Юнги нежно стирает большим пальцем слезу с его щеки. – Ну же, Чимин, блять.

- Мне так хорошо, Юнги, - лепечет Чимин, зажмурившись, не в силах больше на чем-либо сфокусироваться. – Я ни-никогда…

- Знаю, детка, - рычит Юнги, резко насаживая Чимина на себя, одновременно толкаясь бедрами вверх. Чимин кричит, падая на альфу и содрогаясь от удовольствия, пронзившего его тело.

Юнги ловит его в объятия, крепко сжимая в своей хватке, и продолжает вбиваться в него снизу, пока Чимин всхлипывает у него на плече.

Чимин сухо кончает, кусая шею Юнги, хватаясь за остатки осознания, чтобы не поставить ему метку. Он дрожит в руках Юнги, и альфа трахает его, пока узел не начинает набухать, заполняя Чимина, и судороги, скручивающие низ живота, с каждым толчком медленно исчезают, пока узел, наконец, не связывает их вместе.

Чимин тяжело дышит и умудряется приподняться на трясущихся руках, ровно настолько, чтобы оставить короткий поцелуй на губах Юнги. Альфа аккуратно переворачивает их на бок, обхватывая ладонью щеку, и нежно целует в кончик носа. Узел надежно удерживает их вместе, и Чимин медленно восстанавливает контроль над своим телом, утыкаясь макушкой под подбородок Юнги и крепко обхватывая того руками.

- Хей, - зовет Юнги, ласково проводя рукой по влажным волосам Чимина. – Ты в порядке?

- Мгм, - невнятно бормочет он, слегка кивая. – Спасибо.

Альфа сдавленно хмыкает, и Чимин чувствует вибрацию в горле под своей щекой.

- Думаю, это я должен благодарить тебя, - выдает он. - Я не надеялся, что такое случится даже через миллион лет.

Чимин, нехотя, оставляет уютное местечко в изгибе шеи Юнги и, подняв голову, встречается с альфой взглядами. Юнги смотрит на него, приподняв бровь в ожидании вопроса от Чимина.

Чимин прочищает горло, совсем неуверенный, что правильно понял слова Юнги. Он слегка ерзает, прикусывая губу, задумываясь о том, что ему вообще следует сказать. С узлом Юнги внутри него он счастлив и доволен как раз в той степени, чтобы мыслить ясно, ну, или он на это надеялся.

Он подумывает попросить альфу разъяснить свои слова, но вместо этого снова утыкается ему в шею. Он боится того, что может сказать Юнги, а Чимин не в том положении, когда он сможет принять любую форму отказа. Он быстро напоминает себе, что Юнги ему ничего не должен, – альфа сделал ему одолжение, не наоборот.

- Ты хорошо пахнешь, - выпаливает он, и его щеки немедленно вспыхивают жарким румянцем от понимания своей непроходимой глупости, – пытаясь сменить тему, он поднял еще более чувствительную.

- О? И как же я пахну? Тебе нравится?

Чимин судорожно сглатывает. Пути назад нет.

- Как свежий утренний кофе. И, может, немного кардамоном. Ты пахнешь безопасностью.

Он закрывает лицо руками, слишком смущенный, чтобы смотреть на альфу.

Это течка говорит в нем, он поймет.

Но в этот самый момент Чимин не ощущает никаких признаков течки. Он чувствует себя счастливым от того, что узел Юнги изливается внутри него и так хорошо наполняет, что кожа перестает гореть, а живот больше не сводят судороги.

- От тебя пахнет цветами. Лотосом, если быть точным, - говорит Юнги, мягко поглаживая его по голове. – И водяные лилии. Лотос и водяные лилии.

Юнги носом зарывается ему в волосы, и Чимин слышит, как альфа делает глубокий вдох и отстраняется, снова прижимаясь к макушке омеги щекой.

- Цветы, но не слишком сладкие, - на мгновение Чимину кажется, что альфа хочет что-то добавить, но решает промолчать.

Чимин облегченно выдыхает, радуясь, что в этот раз Юнги более осторожен со словами. Он знает, что это из-за того, что у него течка, но все равно благодарен альфе за то, что он достаточно внимателен. Он не думал, что сможет справиться, если услышит что-то отдаленно негативное о себе, особенно от Юнги.

Он чувствует, как по его телу пробегает волна удовольствия, когда Юнги слегка дергается, и его узел входит глубже, принося покой.

Некоторое время Чимин молча лежит, нежась в успокаивающих объятиях альфы, и мурлычет, когда альфа почесывает его затылок.

– Тебе нужно поспать, Чимини, - сердце Чимина тает от того, как Юнги произносит его имя. – Ты же знаешь, что расцепимся мы нескоро. Может быть, я смогу привести тебя в порядок, чуть позже, хм?

Юнги немного сдвигается, чтобы им было удобнее, и Чимин скулит, а мышцы рефлекторно сжимаются вокруг узла, омега внутри него боится, что возможные щенки выскользнут из него. Альфа немедленно высвобождает феромоны, и Чимин успокаивается. Его глаза медленно закрываются, и он удовлетворенно вздыхает, довольный тем, как тонко чувствует альфа его запах, снова чувствуя себя расслабленным.

Он прижимается к груди Юнги, позволяя себе заснуть.

Чимин просыпается где-то через несколько часов, и, судя по свету, проникающему через полузакрытые шторы, было либо очень рано, что казалось маловероятным, либо день был пасмурный, так как Чимин был уверен ,что часа два он все же проспал.

Он хмуро оглядывает липкие грязные простыни, на которых лежит, понимая, что кровать пуста, и Юнги нет в комнате. Низ живота немедленно сводит судорогой, и он стонет, чувствуя нарастающую пустоту, будто каждая секунда, проведенная без Юнги, – чистая пытка.

Чимин скулит, и, будто по сигналу, Юнги показывается в дверях с несколько обеспокоенным выражением на лице. Его черты смягчаются, когда он подходит к кровати и ласкающим жестом дотрагивается до щеки Чимина, омега незамедлительно успокаивается, как только ощущает кожу альфы на своей.

- Все хорошо, Чимини, - говорит он, мягко подтягивая его и усаживая прямо. – Я уже здесь. Чимин удивлен, когда понимает, как же на самом деле болит все его тело. Все это время он был слишком сосредоточен на спазмах внизу живота, не замечая, как болят бедра, как напряженно подергиваются мышцы, когда он пытается удержать равновесие. Он хнычет, глядя на Юнги, его нижняя губа дрожит, а глаза щиплет от подступающих слез. Боже, он чертовски ненавидит чувствовать себя таким беспомощным, но даже после нескольких часов сна он ощущает себя таким истощенным.

Как бы ему ни нравилось, когда его баловали и заботились о нем, Чимин ненавидит чувствовать себя бесполезным, а сейчас именно это и происходит. Юнги обхватывает его за талию одной рукой, второй подхватывая под колени, и поднимает, словно новобрачного, заглушая его тихий вскрик поцелуем.

- Хей, все хорошо, ты в порядке, - шепчет Юнги, пока несет его из комнаты по коридору в сторону ванной. – Ты позволишь мне позаботиться о тебе?

Чимин всхлипывает и слабо кивает, потираясь щекой о плечо Юнги. Альфа усаживает его на кафельную плитку в ванной, которая приятно холодила разгоряченную кожу, омега прижимает руки к животу, пытаясь хоть как-то приглушить ощущение пустоты, разраставшееся внутри него.

Юнги довольно быстро наполняет ванну, и Чимин снова оказывается в объятиях альфы, погружаясь в теплую воду, смешанную с эфирными маслами. Он расслабляется, полностью опустившись в воду, и, откинув голову на бортик ванны, поднимает взгляд, встречаясь с обеспокоенными глазами Юнги. Тонкий стон вырывается из его горла, когда низ живота сводит спазмом, заставляя его лицо исказиться от боли.

- Я…Юнги, п-пожалуйста, - его голос срывается, он умоляюще цепляется за руку альфы, пока тот пытается обтереть мочалкой его лицо.

- Чимини, я должен тебя вымыть, - мягко, но твердо отвечает Юнги. – Я знаю, что тебе больно, но можешь еще чуточку потерпеть? После ванны ты почувствуешь себя лучше, обещаю. Живот омеги снова крутит, и он почти уверен, что его член уже тверд, но все, что он может сделать в ответ, – это снова проскулить для альфы.

- Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, честно, - заверяет его Юнги, выливая на ладонь эфирное масло с лотосом и растирая напряженные плечи Чимина.

Он массирует затылок, и Чимин, прикрыв глаза, на мгновение забывает о боли, накапливающейся в животе. Он не перестает мурчать, пока альфа разминает его затекшие мышцы, втирая в кожу масло и мягко обмывая мочалкой, и полностью расслабляется от действий Юнги. Его живот крутит и выворачивает, он изо всех сил старается терпеть, потому что руки альфы на нем чувствуются так хорошо, но он не знает, сколько еще продержится.

Он снова собирается заскулить, когда Юнги обхватывает его член, скользя ладонью по всей длине, и Чимин дергается всем телом, стоит альфе склониться и прижаться к его железе.

Он несдержанно стонет от прикосновения, альфа надрачивает его ноющий член жестко и непрерывно, покусывая шею, заставляя Чимина закатить глаза чуть ли не к затылку.

Ему требуется всего пара движений, чтобы все тело содрогнулось от оргазма, и мгновенное облегчение омыло его. Но ему все еще чего-то не хватает, его живот крутит из-за отсутствия узла, и он чувствует себя немного ненасытным.

- С-спасибо, - он прислоняется лбом к подбородку Юнги, удовлетворенно выдыхая. – Я чувствую себя лучше.

Ему действительно стало намного лучше, хотя он и не понимает, каким образом, но боль в мышцах кажется терпимой, а оргазм помог притупить жар в животе ровно настолько, чтобы он не рехнулся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз у него была такая сильная течка, особенно в первые двадцать четыре часа, за исключением, может быть, самой первой. Это сбивало с толку, он слишком опытен, чтобы так нуждаться в альфе.

Возможно, причина в том, что это кратковременная течка, думает он про себя, и поэтому она в два раза сильнее.

Юнги вытаскивает его из ванны, вытирает насухо и заворачивает в предварительно обнюханный им халат. Чимин не слишком доволен, когда альфа относит его на кухню, и усаживает себе на колени, придвинув миску, полную рамена.

- Вот почему меня не было, когда ты проснулся, - объясняет Юнги, прихватывая лапшу палочками и дуя на нее, прежде чем поднести к губам Чимина.

Чимин неохотно открывает рот, позволяя альфе покормить себя, и только проглотив первую порцию, понимает, насколько он голоден. После того, как миска оказывается пустой, он чувствует себя совершенно новым человеком.

Да, его мышцы болят, а живот сводит судорогами, но, по крайне мере, в его тело вернулась искра энергии.

- Я же обещал, что позабочусь о тебе, ведь так?

Чимин, мурлыча, утыкается носом в шею Юнги, обхватывая его руками и едва слышно бормоча «спасибо».

Он расстраивается, когда Юнги оставляет его, чтобы сменить белье на кровати, но, к счастью, это занимает у него не больше семи минут, и, нет, Чимин не считал.

Чимин готов разрыдаться, когда Юнги приносит его обратно, и он понимает, что альфа сделал его гнездо таким, каким оно было изначально, до того, как они его разворошили. Он полностью забывает о самоконтроле на секунду, толкает альфу на кровать, расцеловывая его лицо, а его сердце трепещет, под тихий смех Юнги.

Он устраивается среди подушек, притягивая к себе Юнги как можно ближе, чтобы между ними не осталось ненужного пространства. Забавно, думается Чимину, как его тело идеально прижимается к Юнги, как его маленькая рука идеально вписывается в руку альфы, а губы Юнги на его губах кажутся самыми мягкими в мире. Черт возьми, даже его узел заполняет его так идеально, Чимин никогда в своей жизни не испытывал ничего подобного и не был наполнен так хорошо независимо от того, насколько ненасытно он себя чувствовал прямо сейчас.

- Ты опять начинаешь гореть, - тихонько бормочет Юнги, чмокнув Чимина в лоб. – Все в порядке, я с тобой.

Глаза Чимина распахиваются, и он скулит, как только переключает внимание на сводящий судорогой живот, и после того, как Юнги грубо его целует, из него выливается поток смазки, а его член немедленно твердеет.

Сильнее всего раздражает то, как он неудобно чувствует себя в собственном теле, если альфа не касается его. Это не то, что он может объяснить, но знание того, что Юнги находится здесь прямо сейчас, дает ему сильное ощущение комфорта, которое пересиливает любую боль. Что он знает, однозначно, это то, что он больше никогда не будет забывать принимать подавители.

Юнги скользит пальцами внутри него, и Чимин находится вне пределов своей сверхчувствительности. Тем не менее, даже сквозь свои стоны и хныканье он не может не заметить, насколько аккуратен Юнги. Сейчас он этому не очень доволен, течка делает его слишком жадным, – но он знает, что будет благодарен за это позже, когда жар спадет, и он будет болезненно истощен, чтобы нормально функционировать.

Юнги осторожно толкается внутрь, и Чимин быстро приноравливается к размеру, поскуливая, когда он, сначала, касается чувствительно колечка мышц. Юнги медленно и бережно входит в него и каждый раз, когда Чимин хоть немного вздрагивает, меняет темп. Как только узел альфы набухает внутри него, и омега полностью наполнен и доволен, на ночном столике звонит его телефон, и Юнги быстро подхватывает его передавая Чимину.

У него кровь стынет в жилах, когда на экране он видит номер Тэхена. У него не было времени, чтобы узнать, как у него дела, честно говоря, он даже не подумал об этом, слишком занятый своими собственными проблемами.

- Ответь, - тихо подбадривает его альфа, зарываясь носом в подушку и внимательно наблюдая за ним.

Щеки Чимина вспыхивают от острого осознания, что внутри него сейчас узел Юнги, удерживающий их вместе.

- Тэ? Как у те…

- У меня все хорошо, и течка еще не убила меня, спасибо, что спросил, придурок, - рявкает Тэхен, в трубку, и он был явно раздражен.

Чимин закатывает глаза, а Юнги приглушенно смеется в подушку, слыша Тэхена.

- Прости, но я сам оказался в весьма затруднительном положении…

- О, держу пари, тебе должно быть гораздо хуже, чем мне, когда ты пускаешь слюни на Юн…

- Тэ! Заткнись! – в панике выпаливает он, бросая взгляд на Юнги, который играет с пальцами его свободной руки, и не проявляет интереса к их разговору. – Сейчас действительно не самое лучшее время. Извини, завтра я все тебе объясню.

- Разве ты не…

Он сбрасывает звонок, прежде чем Тэхен успевает ответить, и отбрасывает телефон, закрывая пылающее лицо руками.

Юнги берет его за руку, переплетая их пальцы и прижимая к своей щеке. Это милый и интимный жест, а для альфы не совсем обычно быть настолько ласковым с омегой, которая ему не принадлежит. Чимин слегка хмурится, когда Юнги замирает и закрывает глаза, его губы слегка приоткрываются, а дыхание становится глубже.

Чимин некоторое время всматривается в лицо альфы, и он не может не заметить, что тот немного бледнее обычного, и под его глазами залегли темные круги. Он, должно быть, очень устал, думает Чимин, и его сердце сжимается в груди. У Чимина никогда не было никого, кто так бы хорошо заботился о нем, и Юнги показал себя невероятно внимательным и уважительным.

Он высвобождает свою руку из ослабевшей хватки Юнги, обхватив ею мягкую щеку альфы, на что он мило морщит нос. Он приоткрывает один глаз, и Чимин тепло улыбается ему, придвигаясь чуть ближе так, что их носы почти соприкасаются.

- Хмпф, ты рассказал Тэ? – сонно бормочет он, и у Чимина непроизвольно вырывается приглушенный смешок при виде такого рассеянного Юнги.

Он, должно быть, очень устал.

- Нет, - тихо отвечает Чимин. – Спи.

- В любом случае, рассказывать нечего, - Юнги снова закрывает глаза, придвинувшись еще ближе к омеге, и затихающим голосом добавляет, – ведь это всего лишь один раз.

Чимин замирает, смотря на него сверху вниз, но альфа, похоже, уже крепко спит. Все внутри Чимина сжимается, сердце бешено стучит в груди, а глаза медленно наполняются слезами. Внезапно он злится, что они застряли в таком положении, и Чимин вынужден смотреть на его лицо, но он, по крайней мере, рад, что Юнги спит, и не увидит слезы, медленно стекающие по щекам омеги.

Он зарывается лицом в подушку, изо всех сил стараясь не всхлипывать и не разбудить альфу. Он даже не уверен, почему плачет, он просто знает, что слова Юнги причинили ему боль.

Это странное чувство, – с одной стороны, он связан с Юнги его узлом, и это так невероятно хорошо, а с другой, его сердце такое хрупкое и напряженное в груди. Он сам себя не понимает, действительно не понимает, и течка действует на его рассудок сильнее, чем он ожидал.

К счастью, осталось совсем немного потерпеть, и все вернется на круги своя. __

- Хей, - приветствует его мягкий голос Юнги, поглаживая ему спину в кромешной темноте комнаты. – Как себя чувствуешь?

Чимин пытается сфокусировать взгляд на альфе несмотря на то, что было темно, и как только сознание окончательно проясняется ото сна, он понимает, что уже не потеет, и живот не дергают спазмы.

Конечно, все тело ноет, бедра болят, будто он только что пробежал марафон, а колечко мышц неприятно жжет. Но после всего того секса, что у них был всего несколько часов назад, Чимин с радостью осознает, что течка, скорее всего, закончилась. В животе еще ощущается легкий дискомфорт, но это ничто по сравнению с тем, что было раньше.

- Уже лучше, - хрипит он, хмурясь от того, как неестественно звучит его голос. В горле пересохло, и, вдобавок ко всему, он чувствует легкое обезвоживание.

Его глаза, наконец-то, привыкают к темноте, и он может различить черты лица Юнги довольно ясно, в этот момент альфа протягивает руку, чтобы убрать волосы, упавшие омеге на лоб. Чимин машинально отшатывается, болезненно морщась от резкого движения.

- Твой жар, - прочищает горло Юнги. – Закончился.

Чимин с трудом заставляет себя сесть в кровати, чувствуя легкое головокружение, когда он пытается встать на ноги. Взгляд Юнги неотрывно следует за ним, и у Чимина, остро ощущавшего его, по спине бегут мурашки. Он вытаскивает свою сумку из-под кровати, быстро надевая нижнее белье, изо всех сил стараясь не обращать внимания на альфу, пока неуклюже одевается.

- Чимин, - снова пробует начать разговор Юнги. – Что ты делаешь?

Он делает все возможное, чтобы не обращать внимание на Юнги, и ему противно одевать чистую одежду на свое потное и грязное тело, но его разум не мог находиться в одной комнате с альфой, хотя все остальное в нем кричало об обратном.

Слова Юнги все еще звучали у него в ушах, и Чимин старательно прокручивал их в своей голове, – это всего лишь один раз.

- Чимин.

Ничего.

- Чимин, позволь мне помочь. Я знаю, что тебе больно.

Чимин слышит со стороны альфы шорох и видит, что теперь он сидит на краю кровати, гораздо ближе к самому омеге, и даже в темноте Чимин видит проблеск замешательства на его лице.

- Нет необходимости, - он поворачивается к нему спиной, судорожно натягивая рубашку. – Всего один раз, верно?

Он чувствует, как подступающие слезы обжигают ему глаза, но твердо решает добраться до ванной, не пролив ни капли. Ему очень, очень больно, и его истощение выше его понимания. Чимин, не дожидаясь ответа альфы, хватает свой телефон и выбегает из комнаты, борясь с инстинктами внутри себя, которые требовали вернуться и вцепиться мертвой хваткой в Юнги.

И только после того, как дверь ванной надежно закрыта и заперта, он судорожно хватает ртом воздух. Чимин опускается на пол, крепко прижав колени к груди, и немигающим взглядом пялится на телефон в руке. Сейчас чуть больше двух ночи, и из-за прерывистого сна в течение последних сорока восьми часов он даже не удивлён.

Он напрягается, услышав шаги альфы, остановившегося перед дверью, на которую Чимин оперся спиной, чувствуя запах теплого кофе. Но в нем есть какие-то нотки, что-то горькое, и Чимин понимает, что альфу что-то терзает.

Очень редко омеги могут различать в запахе альфы горечь, – и в его голове будто взвывает сирена, а волосы на коже становится дыбом, все его инстинкты кричат, чтобы он что-то сделал.

Утешил своего альфу.

Он задушено скулит, тут же закрывая рот руками, и слезы проливаются, как только он закрывает глаза.

- Чимин, - голос Юнги спокоен, но Чимин слышит нотки беспокойства. – Пожалуйста, поговори со мной.

- Я… Мне нечего сказать, - он всхлипывает, со злостью топнув ногой, расстроенный тем, как надломлено звучит его голос. – Пожалуйста, оставь меня в покое.

Он знает, что альфа слышит хриплую дрожь в его голосе, и, вероятно, подозревает, что он плачет. Чимин изо всех сил старается не всхлипывать слишком сильно, медленно сворачиваясь в клубок на прохладном кафеле ванной, – его зад слишком болит, чтобы он мог сидеть прямо.

- Пожалуйста, Чимин, просто поговори со мной, - умоляет Юнги. – Открой дверь. Позволь мне помочь.

Даже через дверь Чимин чувствует, как Юнги выпускает свои феромоны, чтобы помочь ему немного успокоиться. Он лежит на полу, и хотя запах приглушен, он все еще дарит умиротворение. Чимин очень, очень хочет открыть дверь и впустить Юнги.

Он хочет этого, но не может, будет только труднее отпустить его, если он сейчас поддастся своим желаниям.

- Просто уйди, - наконец хрипло выговаривает он, сжимая кулаки и готовясь лишиться утешительных феромонов Юнги.

- Почему ты не хочешь поговорить со мной? – непонимающе вопрошает альфа. – Что я сделал не так?

Сердце Чимина разрывается от мысленного образа Юнги, стоящего в коридоре с нахмуренными в замешательстве бровями, но он не может обсуждать что-либо прямо сейчас. Он знает, что слишком чувствителен и эмоционален, но ничего не может с собой поделать. Омега в нем кричит о потребности быть рядом с альфой, и желание подчиниться почти невыносимо.

- Черт побери, Юнги, просто уходи, - сквозь зубы цедит Чимин, подтягиваясь к ванне и пуская воду. – Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Пожалуйста.

Через несколько секунд запах феромонов исчезает, и его охватывает беспокойство, когда он опускается в ванну. Он чувствует себя так, будто его переехал грузовик, как физически, так и морально. Альфа дал ему все, в чем он нуждался, оставаясь при этом очень нежным, и сердце Чимина разрывается на мелкие кусочки от знания, что это больше никогда не повторится.

Он такой идиот, что думал, что это не возымеет никаких последствий. Он был слишком эгоистичен, предтечное состояние затуманило его рассудок, и теперь он сидит в ванне, его мышцы болят, а сам он слишком измучен, чтобы даже достать мочалку и как следует вымыться.

Это больно, болит все, но самая сильная боль, от которой хочется выть, – у него в груди.

Он не удивляется, когда слезы снова струятся по его щекам, скорее, от беспомощности и досады на себя, чем от чего-то еще. Ванная комната заполняется звуками его рыданий и всхлипов, и все, что он сейчас хочет, это чтобы альфа успокоил его. Он задыхается от слез и надеется, что Юнги сейчас достаточно далеко от ванной, чтобы не слышать его.

Он дотягивается до телефона, и хотя уже три часа ночи, набирает номер Тэхена. Удивительно, но омега отвечает на звонок почти сразу, и Чимин с облегчением вздыхает, слыша голос своего лучшего друга.

- Сейчас три ночи, Чимин, и я как раз собирался, наконец, немного поспать, - он замолкает, как только слышит приглушенный всхлип Чимина, тут же теряя всю показушность, с беспокойством спрашивая, - Чимини? Что случилось?

- Я о-облажался, Тэ, - заикаясь выдавливает он. – Я такой идиот.

- Что ты сделал?

- Я з-забыл принять свои п-подавители, - Чимин корчит гримасу, рассказывая другу о своей глупости. – И пришлось пережить течку.

Тэхен задыхается на другом конце линии, и Чимин практически видит, как он прикрывает рот рукой.

- Черт возьми, Чимин, ты в порядке? – он делает паузу. – Что сказал Юнги?

- О-он помог мне пр-пройти через нее, - он снова всхлипывает и сжимает телефон в ладонях, пытаясь взять себя в руки.

- Ты серьезно? Ты позволил ему помочь тебе справиться с течкой? – хрипит Тэхен. – Как все прошло? Тебе было хорошо? Ты взял его узел? Почему ты сейчас плачешь? Постой, он что-то тебе сделал? Я сейчас разбужу Хосока, и мне плевать, что у меня течка, мы приедем, даже если мне придется трахаться в м…

- Нет-нет-нет, - Чимин не хочет слышать конец этой фразы, но ему удается слегка улыбнуться в ответ на защиту своего друга. – Он так хорошо заботился обо мне, Тэ, и я имею в виду не только узел.

- Тогда почему ты плачешь?

Чимин радуется, что его рыдания утихли, а слезы больше не скатываются по щекам, но он все еще икал, и зрение было немного затуманенным.

– Мне так больно, как никогда в жизни не было, - начал объяснять он. – Я сказал ему отвалить, потому что это было всего на один раз. Я сделал ему одолжение, и мне просто больно. Течка только что закончилась, и я слишком остро на все реагирую.

Никакие успокаивающие слова Тэхена не могут заполнить пустоту, которую он чувствует внутри себя, но он благодарен другу за то, что он хотя бы попытался. Он удостоверяется, что Тэхен в порядке, прежде чем закончить разговор, и обещает позвонить, как только успокоится.

Он выбирается из ванны, вода уже остыла, в ней было неприятно находиться, и смотрит на себя в зеркало после того, как вытерся и оделся.

Чимин едва узнает себя, он выглядит так же, как и чувствует себя, – несчастно. Глаза покраснели и опухли, щеки впали, потеряв свою мягкую округлость, а обычно загорелая кожа была бледной, и темные круги под глазами только подчеркивали это.

Он мотает головой, и его внутренности скручивает тревогой, как только он касается дверной ручки, понимая, что он, вероятно, снова столкнется с альфой. Он тихо открывает дверь, и мчится по коридору, осторожно заглядывая в гостиную, чтобы убедиться, что Юнги нигде нет. Чимин, с удивлением, видит, что дверь в комнату Хосока широко открыта, а альфы там нет. Гостиная пуста так же, как и кухня, и Чимин хмурится, шагая к комнате Юнги, – омега в нем надеется, что он ждет его там, чтобы все обсудить.

Комната Юнги тоже пуста, но Чимин замечает, что кровать заправлена свежим бельем, а на ночном столике стоит тарелка с бутербродом. Сердце болезненно сжимается, как только он понимает, что заставил альфу покинуть свою собственную квартиру посреди ночи, но до этого он позаботился об удобстве омеги.

Чимин чувствует себя ужасно, из-за того, что был так враждебен к нему, но знает, что это было к лучшему. Он просто пытался защитить себя. Однако он совсем не чувствовал себя защищенным, и когда он ел бутерброд, знание того, что альфа приготовил его для него после того, как Чимин с ним обошелся, оставляло горький привкус во рту.

Забавно, что эти два дня, что они провели вместе, перечеркнули годы усилий Чимина, по избеганию встреч с Юнги. Это не всегда легко получалось, – в детстве он видел его на игровой площадке, но избегать его было не слишком сложно, так как Юнги держался рядом с друзьями-альфами, которые тоже должны были скоро пойти в школу.

Он так и не забрал своего енота назад, хотя был почти уверен, что Юнги неоднократно пытался вернуть его обратно. Он также никогда не видел, что альфа играл с ним. Как только Юнги пошел в школу, стало еще легче, – Чимину не нужно было видеть его ежедневно, и изменения в их отношениях можно было правдоподобно объяснить. У Юнги появились новые друзья, и его не слишком заботил Чимин, продолжающий посещать детский сад. В тех случаях, когда им приходилось видеться, всегда было удобно, что там были и другие дети, так что ему все равно не приходилось много с ним общаться.

В средней школе один из друзей Юнги удачно высмеял невысокий рост Чимина, и это каким-то образом дало Чимину хороший повод назвать альфу придурком, – и не то, чтобы сам альфа был там, когда это случилось, или вообще имел к этому какое-то отношение. Просто так было проще.

Когда они повзрослели, даже несмотря на то, что учились в одной старшей школе, Юнги был довольно популярным альфой и дружил со старшими ребятами, – он всегда был мил и вежлив с Чимином, но на тот момент они настолько отдалились друг от друга, что не было смысла притворяться друзьями даже ради других своих друзей.

Чимин всегда был немногословен и резок с ним. С годами запах альфы раскрылся полностью, став еще привлекательнее, он решил, что наиболее лучший выход – это прекратить с Юнги любые встречи, если это возможно.

Что стало очень тяжело делать, после того, как Тэхен начал встречаться с Хосоком. Он искал любой предлог, чтобы не находиться рядом с Юнги, и даже был немного груб с ним, если такая возможность представлялась. Он ненавидел чувство неловкости, которое возникало у него, когда Юнги был рядом, и единственным человеком, который понимал его проблему, был Тэхен. Он никогда ничего толком не рассказывал Хосоку, и альфа всегда недоумевал, что такого мог сотворить Юнги, чтобы так расстроить Чимина.

Это был омежий инстинкт, который альфы просто не могли понять. Неважно, насколько Чимин всегда ненавидел все это классовое дерьмо, он не мог отрицать свою природу, – запах был, вероятно, самой важной частью омеги, чем-то, чем они гордились, и пытаться объяснить альфе, что было больно слышать что-то негативное об этом во времена детского сада, звучало одновременно смешно и глупо.

Когда Хосок и Тэхен стали официальной парой после окончания старшей школы, Юнги так напился на празднике, что едва стоял на ногах. Они все отправились на барбекю, а Тэхен и Хосок угощали всех выпивкой, даже Чимин, который любил думать о себе как о человеке, хорошо переносящим алкоголь, был чертовски пьян.

Это был первый раз, когда он и Юнги действительно взаимодействовали между собой и даже сумели нормально поговорить. Прежде, чем он окончательно отключился от выпитого, он дал ему несколько дельных советов о колледже, откуда-то зная, что Чимин решил пойти на ту же специализацию, что и он. Алкоголь помог ослабить напряжение между ними, и Чимин был настолько пьян, как спиртным, так и альфой, что позволил себе плыть по течению. Он до сих пор помнил, как Тэхен наблюдал за их разговором с другой стороны стола. Это был первый раз, когда Чимин забыл о своей неловкости рядом с альфой, и они даже решили поехать домой на такси вместе, так как их с Тэхеном квартира находилась в том же направлении, что и квартира Хосока и Юнги.

Он помнил, как альфа что-то невнятно бурчал на заднем сиденье такси, и все шло просто замечательно, пока он не упомянул запах Чимина. Он будто бы сразу протрезвел, а его щеки ярко вспыхнули. Альфа продолжал пыхтеть и бормотать что-то о том, что его слишком много, и даже приоткрыл окно машины. Чимину никогда в жизни не было так неловко, что он чуть было не велел таксисту остановиться, чтобы выйти прямо сейчас. Но промолчал всю оставшуюся дорогу, смотря в окно, изо всех сил не обращая внимания на бормотание альфы, пытался сдержать слезы, которые жгли его глаза.

После инцидента в такси Чимин старался не слишком сильно обижаться, напоминая себе, что альфа был пьян. И все же те слова врезались в его память, лишь еще раз подтвердив то, что альфа думал о нем все эти годы. Чимин сердито глотает слезы, свернувшись на свежих простынях, против воли вспоминает их не очень приятные в прошлом отношения. То же самое произошло на днях в ванной, припоминает он, когда альфа прямо сказал, как сильно там воняет.

Так почему Юнги согласился ему помочь с течкой? Неужели он так сильно переживает за него? Чимин просто не мог забыть последние два дня, когда альфа был таким добрым и понимающим по отношению к нему, и внутри у него все скручивается от еще большей тревоги. Возможно, он потерял потенциальную дружбу, которая у них могла бы быть.

Он ненавидит то, насколько сумбурным сейчас было его сознание, он сбит с толку и медленно начинает сожалеть о своей резкой реакции. Когда его разум потихоньку начинает проясняться, он понимает, что в этой ситуации должен повести себя как взрослый человек. Если у него хватило смелости попросить альфу провести с ним течку, невзирая на бушующие гормоны, ему должно хватить смелости поговорить с ним. Он казался достаточно благоразумным, и честно говоря, Чимин удивлен, насколько легко он поладил с Юнги, и, возможно, когда он научится контролировать свою реакцию на запах альфы, они могут начать дружить.

Может быть.

Он отчаянно стонет, потирая глаза, и его взгляд падает на полку над столом. Он несколько раз моргает, проясняя зрение, и смотрит на сидящих там игрушек. Он хмурится, придвигаясь ближе к краю кровати, чтобы получше разглядеть их, и затаив дыхание, оглядывает одну за другой.

Не может быть, мысленно восклицает он, медленно поднимаясь и подходя к полке. Протянув руку, он достает одну из игрушек, находящуюся позади остальных, и его сердце бьется с удвоенной скоростью, когда он четко разглядывает ее.

Это енот, тот самый, что Чимин подарил Юнги в детском саду, и он подбрасывает его несколько раз в воздух, чтобы удостовериться, что это действительно он. Хотя тут не может быть ошибки, он выглядит немного потрепанным из-за того, сколько времени он был у альфы, с парой пятен на хвосте. И все же он здесь, посреди других игрушек, сидит во всей своей красе.

Знание того, что Юнги хранил енота все эти годы, пробуждает что-то внутри него, и он чувствует, как тепло разливается у него в груди, когда прижимает игрушку к себе. Он возвращается в кровать и залезает под одеяло, не выпуская енота из рук, и уткнувшись в нее носом, вдыхает сильный кофейный запах Юнги, который в нее впитался. Он чувствует прилив умиротворения и почти ошеломлен тем, как сильно пахнет игрушка альфой. Его губы изгибаются в легкой улыбке, когда он думает о том, что у Юнги все это время было что-то его, и что ему это нравилось достаточно сильно, чтобы держать при себе даже во время учебы в колледже.

Запах, исходящий от игрушки притупляет беспокойство, ворочающееся в животе, достаточно для того, чтобы он, наконец, позволил усталости взять над ним верх и, наконец-то, поспать. Он просыпается, чувствуя себя намного лучше несмотря на то, что мышцы все еще тянет болью. Пустота в животе от отсутствия Юнги кажется вполне терпимой, и Чимин предполагает, что это из-за того что он спал с игрушкой, пахнущей почти так же сильно, как сам альфа.

Он задается вопросом, вернулся ли домой Юнги, надеясь, что сможет извиниться за то, как он себя вел, и, наконец-то, прояснить ситуацию между ними раз и навсегда. Он тащится в ванную, отмечая, что комната Хосока и гостиная все еще пусты. Он расстроенно кривится, понимая, что его еще нет, и ополоснувшись, идет на кухню, отчаянно желая что-нибудь съесть.

Подойдя к кухонной двери, он понимает, что внутри определенно кто-то есть, и его волнение резко возрастает, когда он видит перед собой альфу. Юнги выглядит так, будто вообще не спал: волосы растрепаны, а шея покрыта синяками вокруг пахучих желез. Чимин судорожно сглатывает, когда на него обрушивается запах, но в нем присутствовало что-то другое, что-то, что Чимин до конца не мог определить. Он чувствует обычный теплый кофейный аромат с примесью кардамона, но было в нем что-то еще. Что-то сладкое, скорее всего медовое, с легким флером ванили. Незнакомое. Его сердце ухает вниз, как только они встречаются взглядами.

И тогда он все понимает.

Он пахнет другим омегой.

@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@Очень жаль, что так мало звёздочек. Желание все это писать пропадает вообще.. Ставьте звезды, оставляйте свою реакцию и варианты, что будет дальше. Вам не сложно, мне приятно.Приятного чтения♡