Предтечка

Судя по тому, что прочитал Чимин, до начала течки приблизительно оставалось от двадцати четырех до сорока восьми часов, и он не хочет слишком затягивать с разговором с Юнги. Он даже не предполагает, как отреагирует альфа, но молился, чтобы хотя бы какая-то малая его часть проявила понимание.

Чимин уже чувствовал себя немного взмокшим и взволнованным, частично из-за всей информации, с которой он только что ознакомился, а частично из-за того, что симптомы приближающейся течки начали проявляться с прошлой ночи, но он был слишком занят гнездованием и поглощён чувством унижения, чтобы в действительности обратить на это внимание.

Он понимает, что это полностью его вина, поскольку подавители – это его ответственность, но он надеется, что Юнги не слишком разозлится. Это невероятно смущающая ситуация, в которую их загнал Чимин, и теперь он просто хочет покончить с ней как можно скорее, будто срывая с раны пластырь.

Внезапно вчерашнее желание гнездиться обрело гораздо больший смысл, – Чимин был омегой подверженным инстинктам, но никогда еще они не были настойчивы до такой степени, особенно без разрешения альфы.

Он не новичок в том, чтобы проводить течку в полном одиночестве, и, по правде говоря, прошло не так уж много времени с тех пор, как Чимину в последний раз приходилось проводить течку с альфой. Чуть больше полутора лет, прикидывает Чимин, прошло с тех пор, как он в последний раз занимался сексом во время своей течки. Он ежится от воспоминаний о том, как он умолял об узле, терся о своего бывшего парня, будто от этого зависела его жизнь, о неизбежной боли и усталости, которые следуют за этим. Он морщит нос и глубоко вздыхает, прежде чем выйти из комнаты в поисках Юнги.

Он находит альфу свернувшимся калачиком на диване с хмурым выражением лица и поглощенным телефоном. Он поднимает взгляд на омегу только тогда, когда тот встает прямо перед ним.

- Твою ж мать, Чимин, - низко выдыхает Юнги, откладывая гаджет в сторону и не сводя глаз с омеги.

- Ч-что? – судорожно сглатывает Чимин, усаживаясь на кофейный столик напротив дивана лицом к альфе.

Запах Юнги тут же забивает его легкие, и на лбу выступает испарина. Он тяжело сглатывает и пытается задержать дыхание, насколько это возможно. Ему нужна ясная голова, пока он объясняет ситуацию. Течка еще не началась, а он уже не мог надышаться Юнги.

- Когда у тебя была течка? Я могу поклясться, что вчера вечером почувствовал запах. Сегодня он был немного сильнее, когда ты красил мне волосы, но теперь ты действительно пахнешь так, будто она вот-вот начнется, Чимин.

- Как раз об этом, - у Чимина кружится голова просто от вида альфы перед собой, и он неосознанно сжимает свое бедро, нервно постукивая ногой по деревянному полу. – Я забыл принять свои подавители дважды в этом месяце. Это невероятно глупо и безответственно с моей стороны, но как бы то ни было, мне придется перенести течку.

Юнги в изумлении распахивает глаза от признания Чимина, и омега пытается спасти ситуацию.

- Она начнется только через день или два, – не думаю, что она начнется до завтрашнего вечера или даже послезавтра…

- Я думаю, что завтра будет более вероятно. Черт, Чимин, с тобой все будет в порядке?

Чимин несколько раз моргает, застигнутый врасплох неожиданной реакцией Юнги. На лице альфы застыло выражение глубокого беспокойства, он озабочено нахмурил брови, сев на диване и, подтянув колени к груди, уперся в них подбородком.

- Д-думаю, да? К счастью она продлится всего пару дней, - слегка заикаясь, отвечает он. – Я очень сожалею об этом, я…

- Не извиняйся, такое могло случиться с кем угодно, - отмахивается Юнги, все еще озабоченно в него вглядываясь. – Хочешь, чтобы я ушел отсюда? У тебя будет течка, и я…

- Нет, - поспешно восклицает Чимин, прерывая его, и тут же утыкается взглядом в свои колени, ярко полыхая румянцем. Он нервно перебирает кольца на своих пальцах, внезапно испытывая захлестывающую его потребность быть ближе к альфе. И осознав, что чувствует себя намного спокойней, чем изначально, понял, что это альфа выпускает успокаивающие феромоны: наверное, Юнги заметил, насколько ему было некомфортно.

- Нет, - повторяет он, на этот раз спокойнее. – Это твоя квартира. Я не хочу, чтобы ты уходил. Это мне следовало бы уйти, но ты знаешь, как обстоят дела…

Голос Чимина затихает, и они с Юнги пару минут пристально смотрят друг на друга. Альфа проводит рукой по своим обесцвеченным волосам, тяжело выдыхая и не отрывая взгляда от лица Чимина. Омега, в свою очередь, изучает лицо Юнги, ища малейшие признаки раздражения или разочарования, – всего того, что может означать, что он разозлился. Юнги же ничего из этого не испытывает, он просто внимательно наблюдает за ним, сильнее обнимая свои, прижатые к груди, колени.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе было как можно комфортнее, - смущенно говорит Юнги, розовея щеками, и слегка улыбается, прежде чем отвести взгляд от Чимина. – Знаешь… Ты можешь использовать мою комнату. Кроме того, я не собираюсь выгонять омегу в течку. Я ведь не чудовище.

У Чимина не фигурально отвисает челюсть, когда он слышит и осознает слова Юнги, в неверии смотря на мужчину, а в голове звенит фраза: «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе было как можно комфортнее». Он судорожно сглатывает, вытирая пот со лба, и вдруг Юнги стремительно вскакивает с дивана.

- Ты голоден? – спрашивает он, тут же направляясь на кухню, прежде чем Чимин успевает ответить.

Захлопнув рот, он следует за ним, а Юнги уже успевает достать сковороду, нож и открыть пакет с мясом.

- Я в порядке, хен, - Юнги ошарашено замирает, услышав это обращение от Чимина, которое омега тщательно избегал использовать настолько долго, что уже и сам не помнил. Обычно, он предпочитал более формальное обращения, типа, Юнги-щи, так что удивление альфы было совершенно понятным.

А он не так уж и хорош в контроле выражения лица, отмечает Чимин, и его омывает облегчение от понимания, что, возможно, он не единственный, кто не может сохранить бесстрастное лицо.

- Тебе нужно поесть, Чимин-а, - Юнги режет мясо на квадратики, и Чимин растеряно хлопает ресницами, следя за четкими и быстрыми движениями альфы. В голосе Юнги слышатся приказные нотки, и Чимин садится за стол, зажимая руки между коленей, стараясь казаться как можно меньше.

И прежде чем он успевает опомниться, перед ним стоит тарелка, наполненная рисом, мясом и овощами, а очень взволнованный альфа сует ему в руку палочки, призывая приступить к еде.

Он не протестует и молча ест под пристальным взглядом Юнги. Он немного взбудоражен, тепло внизу живота накапливается медленно, но верно, и только тот факт, что альфа источает успокаивающие феромоны, помогает ему не ерзать на стуле.

Чимин сосредотачивается на еде, чувствуя, что Юнги наблюдает за ним, как ястреб. Он и сам не понимает, почему так реагирует, но не жалуется. Ему было хорошо, от того, что альфа присматривал за ним, даже если температура его тела каждый раз повышалась, когда Юнги выдыхал в его сторону.

Он чувствует себя странно довольным: близость Юнги, его разум, еда, которую он ел, – он и не осознавал насколько был голоден. Юнги отличный повар, отмечает он, что на самом деле не способствовало добавлению минусов в список Чимина «Почему Мин Юнги отстой».

- Тебе приходилось иметь дело с омегами в течку? – выпаливает Чимин, и тут же жалеет об этом, поспешно прикрывая рот рукой.

Юнги выглядит немного озадаченным вопросом, но быстро справляется с собой, его черты лица смягчаются, когда он одаривает Чимина едва заметной улыбкой.

- Я не хотел…

- Все в порядке, - перебивает его Юнги. – Вообще-то, ты прав. У моего бывшего, с которым я встречался несколько лет назад, течка была раз в месяц. Это была настоящая пытка. Скорее, для него, чем для меня, но все же.

- Оу? – в глазах Чимина вспыхивает интерес, и он убирает руку от губ. Он никогда особо не интересовался личной жизнью Юнги, но то, что ему приходилось иметь дело с течкой раз в месяц, звучало так, будто у альфы было нескончаемое терпение, – а еще поразительная выносливость.

От этой мысли он тут же вспыхивает и опускает взгляд в пустую тарелку.

- Да, - усмехается Юнги. - Мне тогда было двадцать один. Это был мой первый опыт с течкой, и, позволь мне сказать, что никакие занятия по здоровью, которые я когда-либо посещал, не подготовили меня к этому, от слова совсем. Мы были вместе почти полгода, и график его течек был невероятно требовательным к нему. Что было очень поучительно. Это научило меня тому, как заботиться об омеге во время цикла, и помогло развить сильное восприятие значений невербальных сигналов, и малейшее изменение запаха. Например, от тебя пахло беспокойством, хотя я выпускал феромоны, чтобы успокоить тебя, так что я сразу понял, что ты, вероятнее всего, голоден. Кроме того, в ближайшую пару дней ты почти ничего не съешь.

Чимин от изумления приоткрывает рот, во все глаза смотря на альфу, который тепло ему улыбается. Черты лица Юнги казались мягкими, – возможно, это обесцвеченные волосы придавали ему такой вид, - но его взгляд, был пронзительным, и Чимин просто хочет забраться к нему на колени и уткнуться в изгиб шеи. Он не ожидал, что Юнги поделится чем-то личным, и тем более не ожидал, что он будет таким открытым.

Он всегда был хорошим парнем, - звучало тоненьким голоском в сознании Чимина, - только ты всегда был обижен на него за то, что он не пускал на тебя слюни, как ты на него.

Чимин хмурится, встряхнув головой, прогоняя эту мысль прочь, и снова сосредотачивает свое внимание на альфе.

Он представил, каково это, каждый месяц проходить через течку. Он знал только одного человека, у которого был ежемесячный цикл: один из его двоюродных братьев, Джису, но они никогда не были настолько близки, чтобы обсуждать слишком личные вопросы.

- Должно быть, тебе было очень тяжело, течка – не шутки, - снова не сдерживает он свое любопытство, но, на этот раз, Чимин менее застенчив.

Он немного придвигается к столу, наклоняясь чуть ближе к альфе.

- Знаешь, я больше беспокоился о нем. Как ты сам сказал, течка – не шутка. Я узнал это на собственном опыте. Думаю, каждый альфа должен знать о том, как лучше всего позаботиться об омеге в течку. К сожалению, занятия по здоровью не готовят к реальной жизни. Особенно, когда это происходит так часто. Так что, если ты волнуешься о том, что я буду в квартире, пока ты…

- Нет, - резко обрывает его Чимин, мотнув головой. – Я не волнуюсь. Я просто… Мне было интересно. Я не так уж хорошо тебя знаю.

И это не было ложью. Он не волновался и не боялся, что слегка необычно, учитывая, что его контакт с альфой был минимальным на протяжении многих лет. Но в то же время, их семьи дружили по сей день, а мама Юнги просто обожала его.

Возможно, дело было как раз-таки в этом: он не очень хорошо знал Юнги, но все же знал его семью, так что он практически не беспокоился. Он больше переживал о том, чтобы держать себя в руках, осознавая, что в нескольких метрах от него находится невероятно привлекательный альфа.

- Да, и я всегда удивлялся, почему так получилось, - рассеяно бормочет Юнги, опустив взгляд на пустую тарелку Чимина.

Омега не был уверен, что это был вопрос, потому как прозвучало так, будто Юнги просто размышляет вслух, а не хочет, чтобы он дал конкретный ответ.

- Можешь спрашивать меня о чем угодно, я практически открытая книга, - Юнги снова обращает внимание на Чимина, прежде чем он все же сможет ответить. – Мы в необычной ситуации. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, хотя и понимаю, что проводить течку в чужой квартире, должно быть, невероятный стресс для тебя. Но если тебе что-то понадобится, – я здесь.

Чимин, осознав смысл сказанного, медленно кивает. Он удивлен искренностью и теплотой голоса Юнги. Мягкий тон альфы действует на него успокаивающе, и Чимин не может не чувствовать себя ужасно за все те разы, когда был резок с ним.

Честно говоря, это не вина Юнги, что он не нашел запах Чимина таким же соблазнительным, как он его. Тем не менее, он задается вопросом, может ли его мелочность, которую он постоянно демонстрировал, лишить его действительно хорошего друга в лице альфы.

Он всегда знал, что Юнги был хорошим: его семья была замечательной, его друзья были друзьями Чимина. Он никогда не слышал о нем плохого, за исключением, может, пары разбитых сердец, но этим грешил и сам Чимин, и он не собирался никого осуждать за это.

- Я не испытываю неудобства. Думаю, это отчасти потому, что я довольно хорошо знаю твою семью, - честно отвечает он. – Я думаю они замечательные, и они часто общаются с моей семьей. Я просто не хочу доставлять хлопот тебе. Это полностью моя вина, и я чувствую себя ужасно.

Юнги отрицательно качает головой.

- Как я уже говорил, это могло случиться с кем угодно, - отмахивается Юнги, медленно поднимаясь из-за стола. – В следующий раз ты будешь внимательнее. Я знаю, что распорядок приема подавителей может быть довольно запутанным.

Чимин смотрит на возвышающегося над ним Юнги, а альфа, кажется, немного нервничает. Он покусывает нижнюю губу, постукивает ногой, глядя на Чимина сверху вниз, и последовавший вопрос застает Чимина врасплох.

- Хочешь, я приготовлю тебе ванну?

Чимин некоторое время молча вглядывается в него, пока вдруг его не прошивает мучительное осознание, что пот, стекавший по спине, пропитал рубашку, теперь неприятно липнувшую к телу.

Вероятно, ему действительно нужна ванна, хотя к завтрашнему дню из него будет выходить столько пота и смазки, что никакие водные процедуры не помогут.

- Все в порядке, я справлюсь сам, - слабо отзывается он, не желая куда-либо двигаться.

Если не считать отвратительного пота, он действительно чувствует себя прекрасно. Может быть, немного нервничает, но, в целом, ему было хорошо: живот не сводило от спазмов, а от съеденной пищи он чувствовал себя приятно наполненным.

- Нет-нет, просто расслабься, - отметает отговорки Юнги, быстро удаляясь в ванную. – Я вернусь через секунду.

Чимин молча остается на кухне, вслушиваясь в слабый шум льющейся воды. Он сбит с толку тем, насколько понимающим был Юнги, думая, что если бы оказался на месте альфы, то, определенно, был бы раздражен безответственностью омеги. И сейчас, когда он об этом думает, Хосок действительно был прав на днях. Чимин единственный у кого были проблемы с альфой, Юнги же, сколько он себя помнил, был всегда исключительно добр к нему.

Со вздохом он откидывается на спинку стула, вытирая лоб рукавом кофты, чувствуя повысившуюся температуру. Он шевелит пальцами ног, вытягивает руки, ерзая на стуле и хмурится, чувствуя себя все более неуютно по мере того, как проходит время, а альфа не возвращается.

Как раз в тот момент, когда он готов уже сам пойти в ванную в поисках Юнги, он показался в дверях кухни, и Чимин немедленно успокаивается.

- Все готово, - оповещает Юнги, жестом приглашая Чимина следовать за собой. – Я добавил мамины эфирные масла. Они хорошо помогают. Мой гон довольно экстремальный, и масла помогают, можешь мне поверить.

Чимин густо краснеет при упоминании гона Юнги, и в его разуме немедленно формируются четкие образы, от которых щеки горят еще сильнее, если это возможно.

- Чимин, ты в порядке? Тебе больно? – обеспокоенно спрашивает Юнги, и Чимин рефлекторно прижимает ладони к щекам, пытаясь скрыть румянец.

- А? Нет-нет, - Чимин поворачивается к Юнги спиной и наклоняется над ванной, вдыхая успокаивающий аромат эфирных масел. – Все хорошо. Пахнет потрясающе.

- А ощущается еще лучше, чем пахнет, это я тебе обещаю, - неловко хмыкает Юнги. – Просто расслабься. Если тебе что-то понадобится, я буду в своей комнате.

Юнги выходит, закрыв за собой дверь, оставляя Чимина наедине со своими мыслями. Он раздевается и осторожно опускает пальцы ног в воду, проверяя, не слишком ли она горячая или холодная. К удивлению Чимина, температура была именно такой, как он любит, и без долгих размышлений он погружается в теплую воду.

Пристроив голову на бортике ванны, он прикрывает глаза, когда успокаивающее сочетание теплой воды и эфирных масел возымели расслабляющее действие на скованные напряжением мышцы. Он чувствует себя довольным и спокойным, и на какое-то время волнение о приближающейся течке покидает его разум.

Его мысли возвращаются к Юнги, поскольку в ванной еще присутствует запах альфы, и он не может отделаться от чувства радостного опьянения от того, как альфа хорошо о нем заботится.

На мгновение он забывает, что считает Юнги придурком, которому неприятен его запах, и позволяет себе пофантазировать о том, что бы было, если бы он хоть немного был привлекателен для альфы.

Чимин хочет разозлиться на себя за то, что потакает таким мыслям, как какой-то малолетка, но сейчас ему на это все равно, пока он ощущает себя удовлетворенным. Он немного ребячески плескается в воде, пока вдруг из его горла не вырывается негромкий скулеж.

Он хмурится, погружаясь глубже в ванну, пока уровень воды не прикрывает губы. Он надеется, что постыдный звук был достаточно тихим, чтобы его можно было услышать за пределами ванной комнаты, и недовольно нахмурившись, ругает себя за то, что чувствует себя таким нуждающимся.

Он обычно не скулит перед течкой, – да, у него возникает желание гнездиться, но обычно это единственный симптом его предтечного состояния.

Даже тогда, когда у него был альфа, Чимин не превращался в территориального собственника. Предтечные симптомы обычно отражались на его сексуальном поведении, а не на первобытных инстинктах.

И именно это его сейчас и удивляет, – его симптомы словно списаны с книги: потливость, скулеж, легкая пустота, которую он ощущает в животе, когда запах альфы постепенно исчезает из помещения.

Чимин в отрицании мотает головой. Это даже не его альфа, Чимин это понимает, но омеге в нем, похоже, плевать.

Чимин снова приглушенно скулит, пуская пузырьки по воде. Он дотягивается до мочалки и мягко проводит по рукам, наслаждаясь успокаивающим скольжением ткани по коже.

Он глубоко вдыхает, пытаясь вобрать в легкие как можно больше аромата, наполняя тело ощущением легкости и расслабленности.

Он еще некоторое время отмокает, пока вода совсем не остывает, заставляя его вылезти из ванны. Он вытаскивает сливную пробку, понаблюдав, как падает уровень воды, и заворачивается в большое полотенце. Грязную одежду, пропитанную потом, надевать совсем не хочется, и его взгляд падает на огромный халат, висящий возле двери.

Чимин медленно подходит к нему и, не задумываясь, утыкается носом в пушистую ткань, потираясь об нее своими железами и пропитывая своим запахом. Халат принадлежит Юнги, он чует его запах, но Чимин хочет, чтобы он пах и им тоже.

Подчиняясь своим инстинктам, он без колебаний берет халат, укутываясь в него. Где-то в глубине души он понимает, что это совершенно неуместно. Тем не менее, он туго затягивает пояс на талии и уверенно выходит из ванной.

Его уверенность исчезает, как только он входит в гостиную и видит там альфу, вертящего в руках телефон. Юнги вскидывает голову, как только слышит легкие шаги, и его взгляд немедленно проходится по телу омеги, заставляя его чувствовать себя очень маленьким. Щеки Чимина вспыхивают, и он тут же опускает глаза, делая короткий шажок к Юнги. Он присаживается на краешек дивана, продолжая разглядывать свои колени, и крепко вцепляется в пояс халата, туже затягивая его вокруг талии.

Чимин остро чувствует на себе взгляд Юнги, от чего ерзает на сидении, мысленно ругая себя за то, что безрассудно взял то, что принадлежало альфе, не спросив разрешения. Он все же набирается смелости посмотреть на Юнги, и как только их взгляды встречаются, из горла вырывается скулеж. Звук получается хриплый и довольно высокий, а губы альфы изгибаются в немного самодовольной улыбке.

- Знаешь, если хочешь, можешь взять из моего шкафа все, что захочешь.

Чимин несколько секунд, не мигая, смотрит на альфу, приоткрыв рот, а затем почти вбегает в спальню, распахивая шкаф. Он хочет чувствовать себя смущенным из-за этой необходимости, но просто не может себя заставить заботиться о чем-то еще кроме удовольствия, которое охватывает его, когда он окружен ароматом Юнги.

Он лихорадочно перебирает одежду, ощупывая ткань, в попытке определить самую мягкую. Наконец, он выбирает толстовку с длинными рукавами и черные спортивные штаны и высушивает волосы, прежде чем вернуться в гостиную, не желая быть слишком долго далеко от Юнги.

На мгновение он останавливается, задумавшись, а что думает об этом всем Юнги, но мысль стремительно исчезает, стоит ему увидеть альфу, который удобно устроился на диване с четырьмя одеялами, лежащими возле него.

Их глаза встречаются, и Юнги улыбается омеге в его одежде, а щеки Чимина горят красным, когда взгляд альфы скользит вверх и вниз по его телу. Юнги мягко хлопает по месту рядом с собой, предлагая Чимину присоединиться, и омега почти бегом забирается на диван.

Он, не торопясь, раскладывает одеяла, так, как ему нравится, и откидывается на подушки, счастливо выдыхая.

- Как тебе ванна? –интересуется Юнги, дотягиваясь до пульта и включая телевизор.

- Хорошо, - едва ли не мурлычет Чимин, еще глубже зарываясь в подушки и оказываясь в опасной близости от Юнги; их руки почти соприкасались. – Очень расслабляюще. Ты был прав, – масла просто волшебные.

- Я рад, что это помогло, - улыбается Юнги, протягивая пульт Чимину. – Выбери фильм или что хочешь. Я могу смотреть все, что угодно, но предупреждаю, если выберешь фильм ужасов, то тебе придется приглядывать за мной.

Чимин, хихикнув, забирает пульт у Юнги, стараясь не зацепить его пальцы своими. Он некоторое время листает каналы, пока все же не решает включить Netflix. Он прокручивает ленту программ, пока не находит то, что хотел, – «Безумный охотник».

- Ты смотришь «Безумного охотника»? – в изумлении поворачивается Юнги к нему.

- Одно из любимых ТВ-шоу, - распахивает глаза Чимин, глядя на альфу.

- Мое тоже!

Чимин пару раз хватает ртом воздух от удивления, а потом расплывается в улыбке, и они с Юнги вместе смеются. Альфа недоверчиво качает головой, и, взяв пульт, увеличивает громкость.

- Не могу поверить, - бормочет он. – Хосок просто ненавидит это шоу. Он говорит, что оно слишком страшное. Он просто не понимает, как нужно развлекаться.

- Согласен, - кивает Чимин. – У Хосока ужасный вкус в телешоу. Его представление о хорошем ТВ – это просмотр Большого брата с Тэхеном.

Тихое посмеивание Юнги заполняет комнату, и Чимину требуется вся его выдержка, чтобы не поддаться совсем чуть-чуть вперед и не ткнуться носом в шею Юнги.

Они смотрят телешоу, Чимин уютно устроился под одеялом, а Юнги улегся рядом с ним так, что между ними осталось совсем немного пространства. Они переговариваются во время эпизодов ровно столько, чтобы не раздражать друг друга, и смеются над абсурдными моментами, невзначай соприкасаясь плечами.

Забавно, думает Чимин, как ему комфортно и как легко протекает разговор между ними. Он никогда по-настоящему не задумывался о том, что у них с Юнги могут быть общие интересы, хотя это было немного наивно с его стороны, учитывая, что они специализировались на одном и том же предмете, и Юнги получил степень магистра в области, к которой стремился Чимин.

Спустя два эпизода их руки были прижаты друг к другу, а не касались случайно, когда один из них отклонялся в сторону, смеясь. Чимин буквально впитывает в себя приятное прикосновение и прикусывает губу, посмотрев вниз, туда, где между ними на диване лежит ладонь Юнги.

Ему очень хочется взять его за руку, стучит в висках настойчивая мысль.

Три эпизода спустя они делят одно одеяло на двоих, и Юнги зорко следит, чтобы Чимин был постоянно полностью укутан. В какой-то момент Чимину приходится сдерживать мурчание, молясь, чтобы громкость телевизора была достаточной для того, чтобы Юнги спутал его с шумом из динамиков.

После четвертого эпизода ладонь Юнги непостижимым образом оказывается на бедре Чимина. И это кажется настолько обыденным, что если бы не обостренные чувства, Чимин бы даже не обратил внимания.

Однако сейчас Чимин не мог оторвать от нее взгляд. Он чувствует тяжесть руки и случайные движения время от времени, когда мышцы альфы сокращаются. Он уже почти не обращает внимания на шоу, полностью сосредоточившись на ладони Юнги, покоившейся на его бедре.

Его собственная рука лежит немного выше ладони Юнги, и он медленно сдвигает ее ближе к альфе. Чимин доволен своим самоуправством, когда его пальцы замирают всего в дюйме от руки Юнги, и несколько секунд не двигается, все-таки слишком труся, чтобы решиться на последнее движение и накрыть его ладонь своей.

Чимин борется с желанием поерзать, не хотя, чтобы Юнги убрал руку. Он прерывисто вздыхает, чувствуя оседающее внизу живота беспокойство. Он все больше раздражается на себя, на свою внутреннюю борьбу между желанием придвинуться и трусостью переплести свои пальцы с пальцами Юнги. Это очень неуместно, он понимает, он действительно понимает, но омега в нем жалобно воет, и Чимин ощущает себя совершенно беспомощным.

Только когда он снова начинает потеть, Чимин чувствует, как Юнги высвобождает успокаивающие феромоны, и тотчас же расслабляется на подушках. А альфа плавно берет его за руку, переплетая их пальцы вместе.

Чимин поднимает на него взгляд, но альфа сжимает его ладонь, продолжая смотреть телевизор. Чимин решает быть смелым и пододвигается немного ближе, прислонившись к боку Юнги, пока тот держит его за руку.

Они так и сидят: большой палец Юнги все чаще поглаживает костяшки омеги, и Чимин просто тает, ощущая трепещущее в груди сердце.

Он почти не задумывается о происходящем, у него нет сил даже переварить все, что произошло за последние несколько часов. Он просто подчиняется своему внутреннему голосу, – и пока что следование интуиции дает ему счастье и удовлетворение.

Когда Юнги снова нежно проводит подушечкой пальца по его костяшкам, Чимин думает, что его сердце просто взорвется. Он больше не может сдерживать мурчание, и глаза Юнги распахиваются, как только этот звук выходит из горла Чимина. Омега взглянув на него, коротко хихикает, прежде чем на его щеках вспыхивает смущенный румянец, альфа же легко улыбается и снова сосредотачивается на телевизоре.

- Как твой живот? Спазмы?

- Нет, - качает головой Чимин, и это не было ложью. С его животом пока все было нормально, за исключением порхающих там бабочек, создающих абсолютный хаос всякий раз, когда Юнги сжимает его руку.

Внезапно Юнги выпускает его ладонь из своей, и Чимин протестующе хнычет, бесстыдно надув губы, когда альфа встает с дивана.

- Хочешь мороженое? У меня есть ванильное и клубничное, - альфа делает паузу, задумавшись. – Ну, технически, оно не мое, а Хосока. -

Но Хосока здесь нет.

Юнги одобрительно улыбается и, подмигнув, скрывается на кухне.

- Мне нравится ход твоих мыслей, Чимин, - слышит он крик альфы из кухни, и Чимин почти представляет, как он разговаривает, копаясь в морозилке.

Вскоре он возвращается с контейнером мороженого и двумя ложками, отдав одну Чимину, и снимает крышку. Юнги плюхается обратно на диван рядом с ним, отправляя ложку, полную мороженого, себе в рот, Чимин завороженно смотрит, как альфа от удовольствия зажмуривает глаза и пару раз удовлетворенно кивает головой.

- Так хорошо, - невнятно мычит он с набитым ртом. – Ешь. Это поможет тебе немного охладиться.

Мороженое действительно было отличной идеей; он любит клубнику, и, наблюдая как Юнги ест, издавая одобрительные звуки, он жаждет сам его попробовать.

Он хочет незамедлительно запустить в контейнер свою ложку и вычерпать все до дна, но потрясающий вид того, как Юнги ест, его пальцы, сжимающие прибор, четко очерченные костяшки удерживают его внимание, и он просто пялится.

Через какое-то время, он, с трудом оторвавшись от завораживающего зрелища, был готов, наконец-то, насладиться угощением, когда ложка, полная мороженого, оказалась у его губ. Чимин удивленно отстранился, встретившись взглядом с Юнги, и альфа, пронзительно глядя на него, снова поднес ложку.

Омега, слегка склонив голову, обхватывает своими маленькими ручками запястье Юнги, решительно направляя ложку себе в рот, и не потому что в этом была какая-то необходимость, но из-за того, как хорошо его кожа ощущалось на коже альфы.

Он обхватил губами, предложенное угощение, не разрывая с Юнги зрительного контакта.

- Хорошо? – голос Юнги был подобен бархату, а в темных глазах можно было утонуть. Он высвободил руку, чтобы зачерпнуть еще немного мороженного.

Чимин кивает, в нетерпении поджимая губы, ожидая, что альфа продолжит его кормить. Он осознает, насколько выглядит нуждающимся, но решает свалить все на предтечку. Это придает ему уверенности, и он решает сделать все возможное. В этот момент чрезмерное накручивание себя лишь заставляет его нервничать и дергаться, и, в любом случае, с его скачущими гормонами это была не лучшая идея, чтобы противостоять ей.

Какая-то его часть надеется, что Юнги реагирует на него инстинктивно, но все же он четко знает, что это не так, – ранее этим днем Юнги напомнил, как ему неприятен запах Чимина. Он успокаивает себя простым «он просто хороший», и сейчас ему достаточно перестать сомневаться в себе и в альфе, по крайней мере, на какое-то время. Его мать всегда говорила, что одной из самых сильных его сторон, а также самым большим недостатком, была склонность жить настоящим моментом, – возможно, иногда, даже последнее сильнее, так как осознание последствий его поступков приходили всегда позже.

Впрочем, волноваться не о чем, потому что для альфы это, ровным счетом, ничего не значило. И он это знает.

- Еще, - требует он, и Юнги удивленно вскидывает бровь, облизывая нижнюю губу и зачерпывая мороженое.

- Еще? – переспрашивает он, и Чимин кивает, слегка наклоняясь вперед, готовый принять еще угощение.

Юнги медленно подносит к нему ложку, и как только Чимин приоткрывает губы, готовый слизать десерт, альфа резко меняет направление движения и засовывает себе в рот, облизывая дочиста и посмеиваясь над изумленным выражением лица Чимина.

Он с довольным урчанием вылизывает ложку, и живот Чимина скручивает от огорчения.

- Хен, - хнычет он, - это нечестно.

- Вот, что получаешь, когда становишься слишком требовательным, маленький омега, - усмехается Юнги, но все равно кормит Чимина, пока контейнер не пустеет.

Чимин недовольно фыркает, поджав губы, и скрещивает руки на груди, гипнотизируя взглядом пустую коробку, отставленную на кофейный столик.

- Что такое? – спрашивает Юнги, на что Чимин молчит, только ерзая на мягком сиденье.

- Ты не можешь надуться и ждать, что я пойму в чем дело, - смеется альфа. – Хочешь, чтобы я купил еще?

Чимин на мгновение задумывается. Да, он хочет еще мороженого, но чего он точно не хочет так это того, чтобы Юнги куда-то уходил. Просто чудо, что они сейчас проводят время вместе, и Чимин не хочет рисковать испортить вечер, только потому что он слишком требователен. Тем не менее, он также не может пойти с ним, от него пахнет течкой, и не пахнет Юнги или, честно говоря, любым другим альфой, – это глупо и опасно.

- Нет, я в порядке, - все же решает он, откидываясь на подушки и укутываясь в одеяло.

- Уверен? – уточняет Юнги, просовывая руку под Чимина и притягивая ближе к себе. – Иди сюда.

Сердце Чимина заходится от того, что Юнги взял инициативу, и прижимается всем телом к его боку, когда альфа обнимает его за плечи, притискивая еще ближе к себе.

Чимин устраивает голову на груди Юнги, прямо под подбородком альфы, а руку укладывает на живот. Альфа равномерно дышит, и Чимин чувствует себя спокойным и довольным, когда они продолжают смотреть шоу.

Между ними так много недосказанности, но Чимин думает, что сказать что-либо в этот момент равносильно тому, чтобы сказать слишком многое, – поэтому он просто наслаждается близостью альфы. Они лежат так, по ощущениям, час, смотря эпизод за эпизодом, время от времени вставляя язвительные комментарии, и Чимин хихикает каждый раз, когда Юнги пытается воспроизвести какую-нибудь глупую сцену.

В какой-то момент Чимин ощущает, как Юнги зарывается пальцами в его волосы, осторожно массируя затылок. Он прикрывает глаза и расслабляется от легких, несущих успокоение, прикосновений. Почувствовав, как Юнги проводит ладонью по его волосам в ласкательном жесте, он приглушенно мурчит, смущенно пряча лицо на груди альфы. Он чувствует, как тело Юнги вибрирует под ним, и понимает, что тот наверняка смеется, и тоже не может удержаться от смеха. Это глупо и немного неловко, но Чимин все еще на волне этой неожиданной уверенности, – в конце концов, во всем виновата предтечка.

- Чувствуешь себя хорошо? – бормочет Юнги, и Чимин утвердительно мычит в ответ, еще глубже утыкаясь в грудь Юнги.

- Как твой живот? Не болит?

- Пока нет, - после короткой паузы приглушенно откликается он. Состояние действительно было нормальным, если не считать незначительных спазмов, но Чимин был слишком занят ощущением того, как хорошо он чувствует себя в руках Юнги, и едва замечает жар, медленно скапливающийся внизу живота.

Рука Юнги скользит по затылку, продолжает путь по плечу, массируя и растирая напряженные мышцы, и Чимин, набравшись храбрости, утыкается лицом в изгиб шеи Юнги, чуть пониже пахучей железы.

Чимин чувствует, как альфа слегка вздрагивает, и, смущенно покраснев, поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Юнги, который, кажется, немного удивлен внезапной смелостью омеги.

- Ничего, если я…? – голос Чимина затихает на последних словах, вглядываясь в лицо Юнги, и альфа заметно расслабляется, одобрительно качнув головой.

Наконец-то мелькает в мыслях Чимина, когда он, зарывшись лицом в изгиб шеи альфы, утыкается носом в его железу, делая глубокий вдох, и сильный аромат кофе, смешанный с кардамоном, омывает его со всех сторон. Рукой, которая до этого спокойно лежала на животе, он обхватывает шею альфы сзади, подтягиваясь вверх, а Юнги скользит пальцами вдоль спины Чимина, и из его горла вырывается низкое рычание, пока омега нагло его обнюхивает.

Юнги удовлетворенно урчит, и Чимин может поклясться, что чует легкий запах возбуждения, хотя, возможно, его обоняние играет с ним. Это случается не в первый раз, так что его разум не долго останавливается на этой мысли.

- Блядь, Чимин, - горячо рычит Юнги ему в ухо, стоит Чимину сильнее потереться о его шею, пытаясь вдохнуть как можно больше потрясающего запаха, прежде чем он поймет, что нужно отступить.

Юнги нежно обхватывает его лицо ладонями, мягко отстраняя от себя, и Чимин задерживает дыхание от взгляда альфы, смотрящего на него сверху вниз, и низкого рокота, вырвавшегося из его горла, заставившего Чимина заскулить в ответ.

- Как ты себя чувствуешь? – хрипло спрашивает он, бережно удерживая его лицо и ласково проводя большим пальцем по скуле.

Чимин не совсем уверен, к чему относится вопрос, – к его течке или к тому факту, что он только что обнюхал его, - но, в любом случае, он чувствует себя более чем нормально. Низ живота кажется потяжелевшим, слабый намек на жар, собравшийся там со временем, но все не так уж плохо. Какая-то часть его чувствует себя плохо из-за того, что он обнюхал альфу, и теперь тому придется лечь спать окутанным ароматом не очень приятно пахнущего для него омеги, но в другой части сознания Чимина это сформировалось в некое подобие маленькой мести за издевательства альфы, который он вытерпел сегодняшним утром.

На мгновение он забывает ответить Юнги и посмеивается над собственной мелочностью, отмечая победу в игре, существующей только в его голове.

- Я по-прежнему в норме, - по-детски дует губы Чимин. – Знаешь, ты никогда не казался таким беспокойным типом.

- О, нет? – с явным удивлением переспрашивает Юнги. – Думаю, это естественно, что я волнуюсь, когда на мне лежит предтечный омега.

От слов альфы его желудок совершает кульбит, и Чимин отворачивается, ища, куда бы мог спрятать свое смущенное лицо. Он не осмеливается взглянуть на альфу и медленно пытается выбраться из его рук, но Юнги вновь мягко обхватывает его лицо и поворачивает к себе, заставляя омегу смотреть на него.

- Я не говорил, что против.

Чимин выдыхает, одновременно облегченно и немного смущенно, даже не осознавая, что задержал дыхание. Юнги вновь притягивает его к себе, глубоко вдыхая, а Чимин немного расслабляется, почувствовав под рукой ровное сердцебиение Юнги.

- Я просто… - начинает он и тут же замолкает. – Я… Я не…

- Ш-ш-ш, - Юнги успокаивающе гладит его по макушке. – Все хорошо, я понимаю. Все будет хорошо. Предтечка, должно быть, сводит тебя с ума.

Ты и твой дурацкий запах сводят меня с ума, хочет сказать Чимин, но это уже слишком. Альфа прав. Все дело в предтечке.

Он мурлычет, утыкаясь носом в Юнги, запах альфы смешивается с его собственным, наполняя его умиротворением и удовлетворенностью, поэтому он вдыхает и снова сосредотачивается на просмотре шоу.

Они лежат рядом, пальцы Юнги запутались в его волосах, играя с прядями, пока сам он рассеяно смотрит сюжет очередного эпизода. Чимин мурчит время от времени, когда Юнги мягко надавливает на кожу головы, массируя, и Юнги каждый раз не сильно рычит в ответ. Он наслаждается тем, как их ароматы переплетаются друг с другом до тех пор, пока снова не начинает нервничать.

Он слегка хмурится, стараясь оставаться как можно спокойнее, но ему снова жарко, и на лбу выступила испарина. Спина тоже покрылась потом, и он сердито фырчит, потому что в этот самый момент Юнги прекращает гладить его, а Чимин уже вне себя от раздражения. Он протестующе скулит, и альфа немедленно высвобождает успокаивающие феромоны, а пальцы снова запускает в волосы Чимина, нежно лаская омегу, который мгновенно расслабляется под прикосновениями.

Однако его удовлетворенность недолговечна: тепло внизу живота теперь накапливается быстрее, и Чимин отвлеченно задается вопросом, сколько осталось времени до того, как он потечет. И как только это случится, вся происходящая сейчас близость с Юнги закончится, и ему придется уйти обратно в комнату альфы и провести там следующие два дня.

- Что не так? – приглушенно шепчет Юнги. – Твой живот? Это спазмы? Тебе больно?

Чимин корчит гримасу. Это не обязательно больно, но и не так уж приятно. Он чувствует какую-то пустоту, как будто чего-то не хватает, – чувство слишком знакомое, и Чимин вздрагивает. Это еще не течка, но уже близко. Чимин чувствует это и знает, что Юнги чует его запах.

- Это не боль, - все же говорит Чимин. – Но, вероятно, до нее уже не далеко… Ты знаешь.

Юнги кивает, рассеяно поглаживая Чимина по спине, и приобнимает за плечи в попытке успокоить омегу.

- Но еще не накрыло, - подтверждает он, и Чимин не может не удивиться точности нюха Юнги. – Хочешь, я тебя обнюхаю?

Чимин моргает.

Щеки Юнги вспыхивают смущенным румянцем, он неловко трет затылок и отводит взгляд в сторону.

- Я имею в виду… Это может помочь. Иногда омегам становится лучше, если альфа обнюхает их. Все в порядке, если ты не хочешь, - быстро добавляет он, покраснев еще больше, и Чимин в тайне радуется, что не он один смущен.

- Если бы… Если бы ты это сделал, я был бы очень тебе признателен.

Чимин неохотно отстраняется от альфы, садясь, и Юнги следует его примеру. Альфа наблюдает за ним из-под полуприкрытых ресниц, темным, напряженным взглядом. Чимин мельком замечает, как он облизывает нижнюю губу, прежде чем, наконец, наклониться к нему, и омега прикусывает собственную губу, замерев в предвкушении.

Это что-то нереальное, когда Юнги утыкается носом в его шею, а его дыхание опаляет пахучую железу, и Чимин просто хочет, чтобы он прижался к ней губами. Рукой Юнги сжимает его плечо, чтобы он не слишком ерзал, и Чимин задерживает дыхание, когда альфа вдыхает его запах.

Чувство, которое накрывает Чимина, стоило альфе обнюхать его, – это нечто выходящее за рамки простого удовлетворения, – оно кажется правильным, будто все так, как и должно быть. Чимин не может до конца понять это или объяснить самому себе как следует, поэтому даже и не пытается. Он все еще полон решимости просто плыть по течению, он подумает о том, что, черт возьми, они сделали, когда его течка закончится.

Возможно, это немного глупо, что он всецело отдался на волю инстинктам, – у него были течки с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, и они никогда по-настоящему не заставляли его терять рассудок. Да, они были несколько жестоки, но Чимин всегда знал, что он делал и почему.

Альфа был нежным и заботливым, и это все, в чем нуждался Чимин в данный момент. Юнги тихонько рычит ему в ухо, прежде чем отстраниться, и Чимин дрожит, покрываясь мурашками и делая вдох.

- Все нормально? – хрипловато спрашивает альфа, отодвигаясь ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Чимину. Их лица так близко, что носы почти соприкасаются, и дыхание Чимина становится все более прерывистым, пока он изучает лицо альфы.

- Теперь ты пахнешь мной, омега, - рычит Юнги, чуть крепче сжимая плечо Чимина, и он скулит в ответ, слегка наклоняя голову набок, обнажая шею.

Он видит, как глаза Юнги расширились, и если бы он не был так загипнотизирован альфой, то, вероятно, ухмыльнулся бы ему, ну, или, по крайней мере, сделал бы язвительный комментарий. Но сейчас Чимин практически парализован, с полуобнаженной шеей, не уверенный, чего именно он хочет, чтобы Юнги сделал, но абсолютно точно наслаждающийся реакцией альфы.

Что-то в Чимине ломается, и, прежде чем он успевает оценить бардак, который он вызовет своим вопросом, он слышит свой голос:

- А что ты скажешь, если я попрошу тебя помочь мне с течкой?

Его голос звучит уверенно, почти соблазнительно, и он сам себе удивляется, потому что у него спирает дыхание, а сердце бьется где-то в горле. Низ живота сводит небольшой судорогой, – ничего невыносимого, но это происходит, и это почти то же самое, как если бы он призывал альфу.

У Юнги, в буквальном смысле, отвисает челюсть, а его широко распахнутые глаза, заставляют Чимина сглотнуть, выражение изумления альфы трудно отнести как к положительному, так и к отрицательному ответу, а его рука все еще сжимает плечо омеги. Он продолжает молча сидеть с обнаженной шеей и, затаив дыхание, наблюдает, как Юнги пытается подобрать слова, открывая и закрывая рот, явно застигнутый врасплох.

Мурашки пробегают по всему телу Чимина, оставляя покалывающие горячие следы. И по мере того, как проходят секунды, он все больше осознает, как же долго альфа пытается найти ответ, и почти слышит тишину, повисшую между ними, будто насмехающуюся над его вопиющим идиотизмом.

Он мысленно бьет себя, с каждым мгновением теряя былую уверенность. Он уже готов извиниться, попытаться сделать все возможное, чтобы предотвратить нанесенный их шатким отношениям вред, но тут на лице Юнги появляется самодовольная улыбка, а взгляд опускается, когда он приближает свое лицо к шее Чимина, чуть ниже линии подбородка.

Омега закрывает глаза, переставая дышать, – он слегка дрожит, частично потому что живот снова сводит судорогой, а частично, потому что капли пота, стекающие по спине, внезапно становятся очень холодными. Юнги наклоняется ниже и громко вдыхает прямо рядом с пахучей железой.

Чимин снова вздрагивает, и рука альфы на его плече расслабляется; омега совершенно забыл, что она там была, и его плечо чувствует некоторое облегчение, свободное от сильной хватки.

- Я бы сказал, - начинает альфа, касаясь носом подбородка Чимина и щекоча дыханием кожу омеги. – Почему ты хочешь, чтобы это сделал я? Насколько я знаю, ты не слишком любишь своего хена.

- Я… Это не имеет значения, - задыхаясь, выдавливает Чимин, едва узнавая собственный голос. – Это только один раз. Всего один раз.

Юнги скользит рукой с плеча на затылок, пальцами нежно массируя напряженные места и притягивая Чимина чуть ближе к себе. Сердце Чимина замирает, даже не предполагая, что последует дальше. Неизвестность убивает его, и он, вероятно, мог бы резать ножом, зависшее в воздухе напряжение, но он не осмеливается сдвинуться ни на дюйм.

Юнги внимательно изучает его лицо, и Чимин осознает, как шумно он на самом деле дышит, и просто хочет, чтобы альфа уже что-нибудь сказал.

Почему Юнги так глубоко вдыхает его запах? Может быть, он пытается понять, насколько все будет плохо, когда Чимин потечет и вся квартира действительно пропитается его ароматом?

- Ты еще не пахнешь течкой, - наконец подает голос Юнги, словно прочитав мысли омеги. - Так что ты еще в своем уме. Ты уверен, что хочешь этого, Чимин?

Юнги был очень серьезен, задавая вопрос, а Чимин, смотря на него во все глаза, громко сглатывает и утвердительно кивает.

- Уверен, - пищит он, ежась, когда еще одна капля пота катится вниз по спине. - Хорошо, - медленно тянет он, другой рукой торопливо вытирая пот со лба Чимина.

– Хорошо. Я хочу позаботиться о тебе, Чимин. Но мы все будем делать правильно.

Чимин понятия не имеет, что значит делать все «правильно», но сейчас ему хочется восторженно закричать и прыгнув на колени Юнги, ткнуться носом в его железы, пока альфа не пропитается его запахом.

Неожиданно Юнги поднимается и протягивает омеге руку, за которую тот не раздумывая хватается.

- Пойдем, пора принимать ванну.

- Но я же недавно купался, - протестующе ноет Чимин, надув губы, пока Юнги тащит его в ванную.

- Это было пять часов назад, - Юнги останавливается и, повернувшись, улыбается омеге, обхватывая ладонями его лицо. – Я же сказал. Что мы сделаем все правильно.

Чимин фыркает, топнув ногой и слегка надувшись. Ему не нужна ванна, ему нужен Юнги.

Юнги закрывает за ними дверь, Чимин усаживается на крышку унитаза, наблюдая как альфа, слегка нахмурив брови, сосредоточенно готовит ванну, следя за температурой воды. Юнги вливает масла, и его взгляд мельком отмечает один из флаконов, – с экстрактом лотоса.

Он точно знает, что лотос преобладает в его собственном запахе, и, слыша, как громогласен был Юнги о том, что он неприятно пахнет сегодняшним днем, он совершенно не понимает, почему альфа пользуется чем-то, что даже отдаленно пахнет так же, как он.

Чимин прикусывает нижнюю губу, покачивая в воздухе ногами, забыв о спазмах в животе, поскольку все его силы уходят на мысленную борьбу: хочет ли он спросить об этом Юнги или нет. Все же он решает не делать этого, слишком напуганный тем, какой ответ может получить.

- Готово, - с улыбкой разворачивается к нему Юнги, когда ванна наполнилась. – Одежду долой.

Чимин глупо моргает. Он даже не подумал о том, что ему нужно будет раздеться, что было очень и очень глупо, учитывая, что альфа затащил его в ванную для того, чтобы он искупался.

Он тихо смеется, когда Юнги поворачивается к нему спиной, стоит ему начать раздеваться, забавляясь тем, как уважительно относится к нему альфа.

- Ты можешь смотреть, знаешь ли, - говорит Чимин, стоя обнаженным у края ванны. – Ты будешь помогать мне с течкой, так что, в любом случае, увидишь меня голым.

Юнги оборачивается, и их взгляды встречаются, омега ухмыляется, слыша его судорожный вздох. Он замечает, как взгляд альфы темнеет, пока он медленно оглядывает его тело сверху вниз, и внезапно он чувствует себя слишком открытым, – но это было приятное чувство. Выражение лица Юнги, когда он завершает осмотр, вызывает у Чимина озноб, но он счастлив видеть, что хоть немного имеет влияния на альфу.

- Залезай, - приказывает Юнги, и Чимин, тихо посмеиваясь, подчиняется. Теплая вода омывает его, когда он устраивается поудобнее и вдыхает успокаивающую смесь эфирных масел.

Юнги закатывает рукава на рубашке, и, взяв мочалку, осторожно вытирает пот со лба Чимина. Он откидывает его волосы назад, чтобы получить лучший доступ, а Чимин, закрыв глаза, расслабляется, позволяя альфе позаботиться о нем.

Мурчание снова вырывается из его горла, а рычание Юнги прямо возле его уха заставляет сильно вздрогнуть, расплескав воду.

- Сейчас ты мурчишь для меня, омега, - голос Юнги густой и бархатистый, и Чимин дрожит, хотя вода, окутывающая его, была теплой. – Но позже ты будешь кричать, я тебе это обещаю.

Слова Юнги посылают разряды по всему телу, и в этот момент низ живота сводит судорогой, и он скулит, хватаясь за альфу, отчаянно нуждаясь в его руках. Он знает, что Юнги чует исходящее от него возбуждение, и гадает, сколько еще времени у него осталось до наступления течки. Глядя на выражение лица альфы, на котором отражалось неприкрытое желание, Чимин не мог не задаться вопросом, в какой параллельной реальности он оказался, и как, черт возьми, так идеально сложились звезды, чтобы быть с Юнги таким образом. Он никогда не был так благодарен течке Тэхена и своему тревожному отсутствию ответственности.

Юнги заканчивает его мыть и заворачивает в большое полотенце, как только он выбирается из ванны. Он сушит ему волосы полотенцем, и Чимин посмеивается от щекочущего ощущения, но, как только Юнги улыбается ему своей десневой улыбкой, сердце Чимина трепещет мириадами бабочек.

- Ты милый, - говорит Юнги, и Чимин, все еще хихикая, удовлетворенно вздыхает, когда альфа ерошит ему волосы.

- Я?

- Мгм, - урчит Юнги, вытерев Чимина насухо и протягивая ему халат. – Очень милый розоволосый омега.

Чимин смущенно краснеет, опуская взгляд, с преувеличенным интересом рассматривая свои ноги, завязывая пояс халата.

Он следует за Юнги обратно в гостиную, наблюдая как альфа собирает одеяла и подушки с дивана.

- Что ты делаешь? –хмурится Чимин, недовольный тем, что его маленькое гнездышко разрушают.

- Мы идем в мою комнату, ты можешь взять все, что захочешь из моего шкафа и добавить эти одеяла и подушки к своему гнезду там.

Чимин стремительно бросается в комнату Юнги, быстро надевая на себя белье и доставая рубашку Юнги после долгих минут в попытке определить, какая из них пахнет им сильнее.

- Знаешь, я могу обнюхать любую из них, если тебе нужно, - предлагает Юнги, когда Чимин отходит от шкафа, на что омега только жмет плечами.

Он бросает взгляд на кровать, и видит, что все принесенное из гостиной Юнги грудой свалил там. Он раздраженно фырчит, потому что все лежит не так, как нужно, и кидается выравнивать подушки по обе стороны кровати так симметрично, как только может. А одеяло кладет посередине, придвигая ближе к изголовью, чтобы оно могло служить подушкой. Он смотрит на Юнги, после того как заканчивает обустраивать свое гнездо, ожидая одобрения альфы, молча сидящего на кровати.

Юнги раздевается, оставаясь только в нижнем белье и рубашке, и, выключив свет, устраивается на кровати рядом с Чимином, притягивая омегу в свои объятия. Чимин удовлетворенно вздыхает, утыкаясь носом в шею Юнги и касаясь губами его пахучей железы. Юнги тихо рычит, хватая Чимина за челюсть и заставляя смотреть на себя.

- Ты играешь в опасную игру, Чимин, - шепчет он, когда их носы сталкиваются, а губы почти соприкасаются. – Но тебе повезло, – я люблю играть.

С этими словами альфа прижимается к губам Чимина, и омега почти задыхается от мощного разряда удовольствия пронзившего его от макушки до кончиков пальцев на ногах. Он запутывается пальцами в волосах Юнги, притягивая его ближе, и протяжно стонет, когда он с придыханием углубляет поцелуй, проскальзывая языком в глубину рта омеги и плотнее прижимая к себе. Чимин забрасывает ногу на талию Юнги, сцепляя их вместе, а альфа рычит в поцелуй, крепко сжимая его бедра. Омега чувствует себя таким нуждающимся, его тело жаждет альфу, хотя он прямо здесь, его руки проворно пробираются под рубашку Юнги, касаясь и исследуя каждый дюйм обнаженной кожи. Тяжело дыша, Чимин отстраняется, замечая, что альфа тоже не остался равнодушным. Он тянет его к себе за рубашку, и их губы снова встречаются, сразу же начиная пляску языков, не размениваясь на мелочи. Они обжигающе горячо исследуют рты друг друга, но руки Юнги остаются на пояснице Чимина, хотя омега хочет, чтобы они опустились ниже.

Как только Чимин легонько покусывает железу Юнги, альфа рычит, опрокидывая его на спину и прижимая всем телом к матрасу. Чимин тяжело дышит, с его губ срывается жалобный стон, и он видит, как глаза Юнги сверкают в темноте. Альфа наклоняется, рыча ему в ухо, опаляя горячим дыханием, и оставляет обжигающие поцелуи вдоль линии подбородка.

- Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, - рычит он между поцелуями. – От моего узла, ты забудешь свое имя. Я заполню тебя так хорошо, что тебе не понадобится умолять меня о новом.

Чимин судорожно сглатывает, его член дергается, а между ягодиц становится скользко из-за обильного потока смазки.

Он готов.

@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@Что ж, ребята, вы не побили барьер, хотя он был очень мал(Поэтому оставляю его таким же.. 20⭐ и будет следующая глава. Оставляйте свою реакцию и варианты, что будет дальше. Вам не сложно, мне приятно☺Приятного чтения♡